Глава 41. Испорченные 18+

Всегда кто-нибудь испортит тебе

день, а то и всю жизнь.

Чарльз Буковски

— Ковальски, варианты.

— Стратегическое отступление.

— Поясните...

— Мы убегаем, но мужественно.

Пингвины из «Мадагаскара»

Проснулась в слезах. В этот раз видела маму, отчима, мелкого. Сердце просто разрывалось от тоски, но в то же время почувствовала какое-то облегчение. И радость. Сенька подрос. На стене у его стола заметила грамоты и медали. Всё-таки пошёл в спорт. Родители явно сдали — моя смерть отразилась на них не лучшим образом. У папы прибавилось седины, а мамины глаза становились печальными, когда взгляд скользил по нашей общей фотографии в рамке, что стояла на полке.

Но распускать нюни некогда. Сегодня ожидался сложный процесс в суде, где я подвизалась в должности старшего дознавателя. В этом мире юридическая стезя продолжилась. Редкий и сильный магический дар позволил быстро найти ему применение.

Судебное заседание сильно отличалось по форме и содержанию от привычного по старому миру. Судья был один. В небольшом зале с десятком простых, но удобных кресел для зрителей стоял узкий стол. На возвышении с дальнего торца у стены находилось место судьи, с боков стояли стулья для остальных участников процесса.

Два охранника приводила подозреваемого и усаживала на спецстул с высокой спинкой. Руки и голова жёстко фиксировались, вплоть до обездвиживания пальцев. С другой стороны напротив располагались один или два дознавателя, рядом сидел секретарь.

Обычно один дознаватель и вёл допрос, и контролировал честность ответов. Все сотрудники суда были менталистами в той или иной степени. В сложных случаях, когда преступник тоже владел магией разума и мог закрыться, то к допросу подключали ещё одного дознавателя, который вскрывал защиту и держал сознание подозреваемого под контролем. После допроса протокол заверялся двумя свидетелями, и судья выносил приговор. При вступлении в должность все судейские давали магическую клятву, после которой не могли внушать подследственному удобную для раскрытия дела установку, то есть подделать показания.

Конечно, предварительное расследование тоже велось. Были лёгкие дела, когда злодея ловили с поличным, были сложные, которые не раскрывались из-за отсутствия свидетелей или улик. И такое случалось. Судебный допрос являлся просто формальностью, но иногда попадались крепкие орешки, хорошо знавшие «дыры» в законодательстве, или сильные маги разума, которых не все сотрудники могли одолеть.

На мой взгляд, такая система была слишком громоздкой и не слишком эффективной. Всё же разделение труда и узкая специализация намного надёжнее, а то свалили всё в одну кучу — и экономику, и убийства, и госизмену, и мелкие правонарушения типа кражи булочки из-под носа продавца уличной шпаной.

— Рэ-Силь, задержитесь ненадолго, — остановил моё продвижение к выходу после окончания заседания зычный голос судьи.

«Штирлиц, а вас я попрошу остаться», — тут же всплыло в памяти. Пришлось притормозить, поймав вдогонку от коллеги дружеский хлопок по плечу.

— Держись, Вирон. Я сердцем с тобой.

Когда закрылась дверь, судья, худощавый олий лет под четыреста, спустился с возвышения и подошёл ближе. Я молча наблюдал, усилив и без того непробиваемую с его уровнем магии защиту, спокойно глядя в точку между бровей.

— Вы очень талантливый юноша, но слишком распущенный. Не думайте, что ваши сегодняшние и прежние заслуги позволяют вести себя неподобающе во время серьёзного процесса и сбивать сосредоточение судьи неуместными мыслевысказываниями. «Отрубить орудие преступления по самую шею», — рыкнул он, сверля взглядом васильковых глаз. — Другой бы судья воспринял это как давление на подсудимого угрозой смерти.

— Простите, ваша справедливость, но я действительно думаю, что такое наказание было бы заслуженно, хотя оно не предусмотрено законом. Несчастной девочке всего десять. Ей повезло, что она выжила с такой кровопотерей. Видимо, в малышке зреет магия жизни. Этот негодяй надругался и почти убил её, как остальные жертвы, а получил лишь год лишения свободы в хорошей одиночной камере со всеми удобствами, ведь он высокородный, а девочка всего лишь дочь швеи и уборщика мусора, — скривила губы в горькой усмешке.

— По приговору он заплатит семье такую компенсацию, что хватит на восстановление девственности и дальнейшее безбедное существование, — буркнул судья. — Сам понимаешь, — перешёл он на «ты» и понизил голос, — что у этого выродка высокие покровители.

— Вот именно, ваша справедливость. Связи превыше закона, а так быть не должно.

— Ладно, рэ-Силь. Я предупредил. Ещё одна такая выходка — и вам либо придётся искать покровителя, либо сообщу о недостойном поведении вашему начальнику. Вы уяснили? — с особым ударением на слове «покровитель» дёрнул бровью, огладив усы вместе с маленькой бородкой клинышком, и отвернулся к столу, сгребая бумаги. — Ступайте.

Я коротко поклонилась, сделав вид, что не поняла намёка, развернулась и вышла, мысленно перекрестившись левой пяткой. Слуга закона был из тех, которые не эти, почему-то с некоторых пор начав уделять моей скромной персоне повышенное внимание. Специально же намагичила не самую примечательную внешность по меркам олиев! Чем зацепила — непонятно. Отсутствием подобострастия?

Решив сильно не заморачиваться, но быть осторожнее с мыслями во время работы, досидела до конца рабочего дня и свалила, еле отвязавшись от напарника, который зазывал в питейное заведение пропустить по кружечке пенного. Сослалась на головную боль, которая действительно началась после сложного заседания, и он отстал.

Короткий отдых, медитация и в борозду — заряжать аккумуляторы в подсобке нашего с Берисом магазина. Вечером, после ужина, продолжила оттачивать мастерство, расширяя возможности аватаров. Изматывавшая мозговая — и не только — деятельность помогала засыпать «без задних ног» и не видеть провокационные сны с участием истинного.

Время от времени мы с братом посещали заведения, где я продолжила эксперименты. Как-то совершенно случайно нащупала мозговой центр, отвечавший за наслаждение, и научилась воздействовать на него на расстоянии. Наша парочка пользовалась бешеной популярностью не только из-за щедрой оплаты услуг. Я по-прежнему стирала лишнее из памяти девушек, но кое-что оставляла — воспоминания о невероятно ярких оргазмах, которые они получали, а с ними и я через магическо-нервную цепочку.

С выбранной на вечер девицей контактировал мой мужской аватар, а я подсоединялась к ней и чувствовала всё, что и она, оставаясь при этом одетой. Мужской персонал заведений почему-то вызывал у меня отторжение. Вероятно, Мишаня оставил след в сердце, хотя признавать это не хотела.

Полное и окончательное восемнадцатилетие решила отметить в одном из самых дорогих «весёлых домов» столицы. С девочками из элитного заведения с говорящим названием «Врата наслаждения» можно было пообщаться на разные темы, а не только испытывать «райское блаженство». Они были ближе к гейшам Японии или гетерам Древней Греции, чем к феям «красного фонаря» европейского пошиба. Заранее заказала самую удобную и большую комнату, закуски, вино и прочие вкусняшки. Кто же знал, что мой «день варенья» вот так испортят.

Для посещения заведения, где клиенты могли соблюдать инкогнито, называясь вымышленными именами и надевая полумаски наподобие венецианских карнавальных, мы использовали свои методы, переставляя в перстень-артефакт нужный блок-кристалл иллюзии-заготовки и этим меняя внешность. Нас знали и любили под именами Вольф Мессинг и Мистер Икс. Бедные девушки! Они долго забавляли меня, мило коверкая так и этак имена, да и Берис не сразу своё научился выговаривать. Я прикололась со смыслом, а ему пришлось мучиться.

Чем ближе с братом подъезжали, тем сильнее тянуло оторваться по полной из-за нагрузок последнего месяца, когда чувствовала себя если не Труффальдино из Бергамо, то уж точно Фигаро, который то здесь, то там, причём практически одновременно. Накануне днюхи послала всех лесом, отработала в суде положенное по трудовому регламенту время и выпросила у шефа отгулы за переработку. Поэтому утром встала свежей, выспавшейся и готовой к активному отдыху.

«Врата наслаждения» встретили нас приятной расслабляющей музыкой, привычной подтанцовкой разогревальщиков на подиуме и неприкрытой радостью скучавших от безделья «жриц любви», которые с восторженным писком окружили нас разноцветной полураздетой стайкой.

В этот раз либидо разыгралось не на шутку, моя метка предупреждающе запульсировала ещё на дальних подступах к храму любви, а только зашли — в её реакции появилось нечто новое. Приятное тепло с какой-то непонятной истомой прошло от груди и, прокатившись мягкими волнами по шее, достигло скулы. «Не к добру это», — насторожилась моя «манечка» — не та, которая величия, а та, которая преследования.

Продолжая улыбаться, шлёпать по задницам и чмоки-чмокать в конспиративных целях на радость феям, незаметно огляделась. Вроде бы, всё как обычно. Повышенное внимание к нашим персонам из-за чувства огорчения у одних, которым мы сегодня однозначно не достанемся, и чувства зависти у других, которых профессионально обслуживали, но не радовались так, как нам. Заметила нового клиента. Раньше его не видела никогда. Он притягивал взгляд и будоражил интерес. Вот с какого перепуга-то?

Задорно подмигнула «мамаше» девушек и кинула ей тяжёлый мешочек, звон которого зримо улучшил её настроение. Она томно вздохнула, словно сожалела, что сама уже отошла от дел, а то бы… Ага. Закатайте губу, дамочка, ваш паровоз не только давно ушёл, но и проржавел на запасном пути.

Показала условным знаком Берису, что берём по две на нос, и сделала выбор. Подхватив счастливиц, мы направились «в номера». На всякий случай открыла разум и начала сканировать мысли присутствовавших, наплевав на последствия. Да какая же я умничка!

«Видите тех юношей? — услышала сквозь невыносимый гомон звуков и мыслей. — Проследите за ними, когда соберутся отсюда уходить. Узнайте — кто такие, чем занимаются, где живут. Только осторожно. Они не должны ничего заметить».

Так. Закрыли дверь комнаты. Жест опасности — Берису. Посыл для каждой из фей с нужной установкой. Девочки сразу переключились друг на друга, принимая каждая свою пару за одного из нас. Отлично! Берис уже открыл окно. Первый этаж. Фигня! Прыжок. Огляделась по сторонам. Удача! Свободный экипаж. Требовательный жест вознице. С братом на перегонки сократили расстояние до дилана, впрыгивая внутрь чуть ли не на ходу. Импульс с информацией «водителю кобылы» о точке выгрузки пассажиров. Контрольный осмотр местности. Вроде, погони нет. Как же дико разболелась голова!

— Берис, разбудишь, когда приедем.

Тьма.