Глава 44. Договорняк с хранителем

Мы приканчиваем бутылку, и

её жидкая тьма заполняет нас обоих.

Дуат Маккарти, «Город грехов»

Договоры существуют для того,

чтобы их выполнял более слабый.

Карел Чапек

Мне так и не удалось уговорить матушку Бериса отправиться с нами в Эрсолию, столицу Эрсолизии.

— Ни к чему бередить старые воспоминания. Я каждый день благодарю богов, что господин не отверг моего мальчика, а дал ему достойное воспитание и образование. Останусь здесь. У меня наконец-то появился свой дом — дом моего сына, — с гордостью произнесла Миара, а её светло-серые глаза наполнились слезами, но это были слёзы радости.

Поездка на день рождения сестры больше напоминала побег. Нескончаемые дни после приезда в столицу Великой Асории, заполненные обустройством дома и нового магазина, проверкой кандидатов в прислугу, исполнением своих прямых обязанностей при дворе, забирали почти все силы, но постоянное напряжение не отпускало. Тело существовало отдельно от сознания, и приходилось постоянно контролировать, чтобы руки не попытались прикоснуться к асору, когда он рядом, ноги не несли меня в том направлении, где в это время находился правитель, а о моих ночах лучше и не упоминать. Даже попытки получить хоть некоторое облегчение через цепочку аватаров не помогали. Боль вернулась, недвусмысленно намекая, что больше такой трюк не пройдёт. Божественная воля методично ломала нас, и если я ещё держалась, питаемая упрямством своего характера и злостью на силы, что беззастенчиво вторгались в личное, то асор, похоже, уже подчинился ей.

— И вы, и я на пределе, — напряжённым голосом произнёс Ланикхидар, в очередной раз призвав меня в кабинет под надуманным предлогом. — Я, конечно, пообещал отсрочить на некоторое время, но не кажется ли вам, что уже пора прекратить оттягивать неизбежное? Все подготовительные мероприятия к бракосочетанию завершены. Дворец и вся Великая Асория в предвкушении с нетерпением ожидают дня совершеннолетия вашей младшей сестры, ещё не зная, что богами предназначенная истинная уже рядом со мной. Я готов объявить о вашем возвращении хоть сейчас. Что на это скажете?

««В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов» скажу», — подумала сердито, тряхнув головой и ущипнув за ногу, чтобы сбить хоть на секунду выносящий мозг зов метки.

— Повелитель, я бы хотела поздравить Лайяриси с днём рождения лично. Позвольте съездить домой. Отец пока ничего не знает. Сделаю вид, что вернулась только что из путешествия по неведомым землям.

Асор молча пожирал огненным взглядом, едва сдерживаясь. Это было ясно даже без считывания мыслей.

— Вы хотите снова сбежать? — наконец хрипло произнёс он.

— Нет. Если не верите, то клянусь памятью моей матери, что сразу вернусь к вам уже в облике грасии Эльсины, счастливо обретённой истинной и будущей асорэ.

— Хорошо. Я прикажу подготовить диртон.

— Спасибо, но предпочитаю ехать верхом. Времени достаточно, чтобы успеть до дня совершеннолетия сестры.

— Тогда вас будет сопровождать отряд с боевым магом.

— Со мной будет Берис, наши боевые хоррги и Лулу. Я и брат — опытные маги, которые прошли через многие опасности и остались живы. Обещаю, отец свяжется с вами, как только мы прибудем в Эрсолию.

— Ступайте, кера. Только не задерживайтесь дольше необходимого. Я буду ждать вашего возвращения.

Асор было потянулся по привычке, чтобы облобызать даме руку, но я вовремя сделала шаг назад, делая положенный по этикету глубокий поклон как мужчина, и услышала судорожный вздох. Ну да, касаться друг друга было опасно.

Нагрузив подарками вьючных хорргов и схватив в охапку Лулу, мы вместе с Берисом отбыли в родные пенаты. Неторопливая поездка верхом на верных живоглотиках, охота на дичь по пути, ночёвки в лесу у костра, стычки с ожидаемо печальным для нападавших финалом постепенно привели моё тело и разум к равновесию. Ожидаемо появившаяся в дороге тяга вернуться обратно выбешивала, а жаркие сны продолжали напоминать о нерешённой проблеме.

По дороге заехала к прадеду и похвалилась успехами в магии. Хитромудрый даде прослезился и, воспользовавшись моментом, настучал внуку о моём благополучном возвращении. Чего я и добивалась. Нельзя вот так сразу счастье на родственников обрушивать. Пусть подготовятся к встрече.

На границе того злополучного леса нас встретил почётный эскорт, посланный отцом для сопровождения и защиты. Вдоль дороги, пролегавшей в лесной чаще, мы увидели живописно прибитые к деревьям скелеты, выбеленные под лучами светила и отполированные до блеска дождями и ветром. Возле каждого скелета висела табличка с текстом.

— Зачем это? — спросила у командира отряда.

— Это негодяи, напавшие на вас три года назад, грасия Эльсина. Милостивый рикс приказал развесить трупы душегубцев в назидание прочим. Надо сказать, что разбой прекратился, ибо ваш батюшка распорядился охранять дорогу на постоянной основе. Мы — один из таких отрядов.

Не удивилась абсолютно, что командир знал, кто перед ним, хотя мы с братом пока ещё находились под прикрытием иллюзорных обликов. Ага, два парня на хорргах с почти метровыми роговыми наростами — только полный дебил или задумчивый поэт не вычислят нас по приметам после звонка даде отцу.

Столица, кажется, совсем не изменилась. Да и дворец тоже. Всё, как всегда. Устроив животных и предупредив слуг, что к Лелису и Спириту лучше близко не подходить, мы с Берисом отправились в кабинет отца. Лулу бесшумной тенью следовала параллельным курсом, держась ближе к стене и моментально меняя цвет, оставаясь совершенно незаметной для посторонних.

Не успели войти, как рикс Эрсолизии резко поднялся из-за стола, где он просматривал документы, и быстрым шагом, чуть не срываясь на бег, подошёл к нам, вглядываясь в незнакомые лица. Безошибочно определив, что я — это я, сгрёб в объятия и уткнулся носом в шею, бормоча:

— Девочка моя! Живая… Вернулась…

Покосилась на Бериса. Тот с каменным выражением лица стоял рядом, но зря плохо подумала о нашем общем родителе. Отец нехотя отстранился от меня и шагнул к ристраку.

— Берис… Сын… Спасибо, что сберёг сестру… И сам жив остался. Прости меня, мальчик мой. — Он крепко обнял братишку, а затем постарался придать лицу невозмутимый вид — у государя эмоции не должны превалировать над разумом. — Эльсина, Берис, уберите магию. Хочу посмотреть, какими вы стали. — Рикс жадно всмотрелся в наши лица, а затем улыбнулся. — Вы устали с дороги. Сина, твоя комната ждёт тебя. Берис, комната рядом с сестрой тебя, думаю, вполне устроит? — Брат кивнул, не веря всему, что сейчас с ним происходило. — Хорошо. Вас проводят. Отдохните, переоденьтесь, перекусите, если голодны. Вам принесут всё, что только пожелаете. Ужин распоряжусь подать в Большом обеденном зале. Я должен сделать важное заявление.

Вот и моя комната. В ней ничего не изменилось. Чисто. Ни пылинки.

— Добро пожаловать, ваша милость.

Мара Исия, всё такая же невозмутимая, в окружении толпы служанок. Оглядела их оценивающе. Новенькие. Не важно. Шагнула к своей камеристке и, наплевав на этикет, обняла.

— Я скучала, мара Исия.

— Ваша милость! — охнула от неожиданности женщина.

— Чего стоим? Купальню готовьте, — шуганула вылупившихся на нас девушек. — Ну, рассказывайте, мара Исия, что у нас тут нового произошло.

Нового произошло много. В принципе, так и предполагала, что основными темами были сначала моё исчезновение, поиски, прекращение поисков и ожидание. Затем слухи о замене меня сестрой — это уж мачеха постаралась. А теперь главной сплетней стало недавнее посольство из Ласконии и новые слухи, что Риси могут отдать замуж за одного из наследников этой загадочной страны. Представляю себе состояние Мурки. Она теперь вроде той обезьяны из старого анекдота, которая металась, не в состоянии выбрать, — умная она или красивая. Интересно, отец сообщил семье, что боги меня пометили?

Купалась сама, не разрешив зайти даже маре Исии. Рано ей метку видеть. Мягкий халат скрыл рисунок, но когда принесли несколько платьев, то оказалось, что все они имели декольте ниже уровня ключиц. Выгнала прислугу, кроме Исии, в нескольких словах объяснила причину наличия узора на коже и попросила как-нибудь закрыть его. Мудрая женщина всё устроила в лучшем виде, пустив задрапированный кусок шарфа из тончайшего шёлка по краю выреза.

Я и Берис направились в Большой обеденный зал в сопровождении мары Исии, личного слуги брата и Лулу, которая теперь всегда передвигалась самостоятельно, ибо достигла размера откормленного мейкуна, а не миниатюрной кошечки, какой была полтора года назад. Это значило, что ужин пройдёт не в узком семейном кругу, а с некоторым количеством придворных. Пока шли по коридорам, инструктировала брата о правилах на таких обедах; он же первый раз в отцовском дворце на подобных посиделках присутствовать будет.

У закрытых дверей столовой мы обнаружили отца, дававшего распоряжения мажордому. Увидев нас, рикс сделал приглашающий жест, и мы все вместе зашли внутрь, произведя эффект разорвавшейся бомбы. Мурка глядела на меня так, словно приведение увидела, в глазах Риси сначала появилось удивление, а затем насторожённость. Харикхира́н, наш младшенький, смотрел с любопытством. Он меня не помнил.

Шок — вот что испытали все, когда отец сообщил о моей избранности и о том, кто истинный. По привычке направленно просканировала всех присутствующих. У сестры в голове царил полный сумбур. Она не могла пока смириться, что уже не будет асорэ, но, с другой стороны, Кастэль ей нравился. Он больше подходил по возрасту. Мачеха тоже начала размышлять в том же направлении. Что ж, я владык предупредила, Русколь в курсе, так что они смогут разобраться с её амбициями.

Потянулись дни, заполненные общением с родственниками, тренировками с Берисом, прогулками на хорргах с посещением загородной резиденции асков, где я несколько раз связывалась с Русколем, Миведией и Корвелем. Эксперименты моего безумного учителя на сумриситах давали стабильно положительный результат, что меня очень порадовало. Я поздравила профа с научным прорывом, потому что это действительно могло стать спасением для целой трети населения Ласконии.

С Лайяриси удалось быстро восстановить прежние тёплые отношения, разрекламировав Кастэля и немного рассказав о расе асков. Наши с Берисом приключения стали неиссякаемой темой для разговоров. Между делом проверила уровень её подготовки к пробуждению магического дара. И отец, и мачеха были универсалами, так что сюрпризов не предвиделось, особенно с её слабым уровнем.

Самое страшное для меня начиналось вечерами. Чтобы отвлечься, продолжала усердно вести дневник, где описывала основные моменты своей жизни в этом мире. Вести его начала, закупив писчие принадлежности ещё в Брикристаре. Сначала писала на олийском, но вырисовывать их закорючки банально стало лень. Мысли приходили быстрее, чем успевала их записывать, поэтому, помучившись, перешла на родной язык. Уже третья тетрадь подходила к концу.

Постоянно тянущая тоска и чувство неутолимого сексуального голода выматывали морально и физически. Использование аватаров почти не давало прежнего удовлетворения. Боль практически сводила на нет получаемое удовольствие. Берис же время от времени наведывался в обители продажной любви столицы, потому что вдовушка из таверны спецгородка повторно вышла замуж.

Да уж, словно волка, меня окружили флажками, и это ограничение всё время стягивалось. Что обычно предпринимает русский человек, когда его затюкивает жизнь? Правильно. Снимает стресс алкоголем. Запас горючего пополнялся за дворцовыми стенами. Иногда Берис составлял мне компанию, но его осуждающий взгляд не давал расслабиться до конца, поэтому предпочитала делать это без него.

Вот и сегодня, когда совсем стало мутно на душе, в одиночку опрокидывала в себя стакан за стаканом элитное вино, жаловалась дневнику на несчастную судьбу и вынашивала коварный план очередного побега из-под венца, ведь асору мамой поклялась не своей, а Эльсины. Сам лоханулся, что не потребовал подкрепить обещание магией. К боли же можно привыкнуть и даже удовольствие получать. Стану мазохисткой, в конце концов! Делов то! Или придумаю ещё какой-нибудь обход. Цепочку аватаров удлиню, например.

— Я уже не могу на это смотреть! — вдруг услышала возмущённый голос за спиной.

Ого! Белочка прискакала? Вроде бы, не должна. Не такая уж я и пьяная. Обернулась. Нет, не белочка. Барадиэль. Ручки сложил, во взгляде — осуждение, белоснежные пёрышки на крыльях трепещут от лёгкого ветерка из окна. Пёрышки? А плазма куда делась? Наверное, в материальном мире и сам он стал… материальным.

— Да не смотри. Лучше компанию составь, а то пью одна. Как алкашка какая-то. Или ты по мою душу? Уже пора?

— Нет, не пора. Пришёл поговорить.

— О чём?

— О тебе и твоём истинном.

— Так это твоя работа? Что же я за грех совершила, если такие муки принимаю? Вот скажи. А?

— Не моя, но проследить за исполнением обязан. Ты своим упрямством уже сдвинула все сроки. Может, договоримся?

— Как?

— Заключим сделку. Взаимовыгодную.

— О как! Ну, блин, ты сказал! Что с дьяволом сделку можно заключить — слышала, но чтобы ангел такое предложил! А какие условия?

— Я передам твоим родным весточку. Можешь даже письмо написать. А ты без промедления выйдешь замуж за асора. Ты же хотела верного и любящего. Подумай хорошенько. Сроки горят.

— «Любящего», — передразнила, горько усмехнувшись. — Кака така любовь? Просто навязанное сексуальное влечение. У нас даже конфетно-букетного периода не было, — пьяно всхлипнула и хлопнула ещё стаканчик терпкого месе́йского. — А верность тоже не настоящая, не от любви великой, а под принуждением метки.

— Он будет тебе хорошим мужем, станет на руках носить, холить и лелеять.

— С чего ты взял? Скорее ограничит передвижение в пределах дворца и заставит наследников рожать.

— Другая бы на твоём месте пищала от восторга, а тебя приходится уговаривать, — с укоризной в голосе произнёс Барадиэль. — Так ты отказываешься от возможности написать семье?

— Эй, да это чистой воды шантаж с твоей стороны. А ещё ангел!

— Называй шантажом, если так нравится, но высшую волю игнорировать нельзя. Соглашайся и ложись спать. Твой сон две ночи будет спокоен.

Я задумалась. Передать родным весть о себе, что жива и здорова, только в другом теле и в другом мире. Они поверят? Разве что сам ангел появится и из рук в руки письмо передаст, но в письме всего не опишешь. Времени мало. Через день уже днюха, а после неё долго не задержишься — всё равно придётся ехать в Арасу. Ладно, уговорил, речистый. Хранитель что-то говорил о сроках, которые из-за меня горят. Видимо, в небесной канцелярии тоже бюрократия правит балом. Даже переговорщика прислали. Значит, если и продаваться, так подороже.

— Хорошо. Я больше не буду увиливать и выйду за асора как можно быстрее. За это ты не только письмо передашь, а ещё эти тетради и три сувенира. По рукам?

— Какие сувениры?

— Вот, — метнулась — чуть не навернулась — к шкатулке с артефактами и показала три заготовки в виде простых по дизайну сердечек из металла ярко-серебристого цвета с голубыми искрами.

Внутри каждого скрывался кристалл радужника, который практически не был виден снаружи. Лишь на свету искорка проблёскивала через маленькое отверстие, необходимое для самоподзарядки артефакта. Крепкие цепочки из того же металла красивого плетения подходили как для ношения женщинами, так и мужчинами.

— Твои артефакты не будут работать в том мире, — покачал головой Барадиэль.

— Неважно. Это будет памятью обо мне и доказательством, что написанное — не розыгрыш какого-нибудь неадеквата. Ну что?

— Хорошо. Договорились, — согласился персональный хранитель. — Завтра у тебя есть полдня, чтобы всё подготовить. Положи посылку на прикроватный столик. Я передам её твоей маме.

Сказал и исчез, а я пошла спать.