Эпилог

В конце всё обязательно должно быть хорошо.

Если что-то плохо — значит, это ещё не конец.

Пауло Коэльо

Барадиэль вынырнул из событийной волны и улыбнулся. Благополучно развязался ещё один узел. Ангел шагнул в следующую реальность и оказался на солнечной лужайке. На нежно зеленевшей шелковистой траве резвились полупрозрачные фигуры в одинаковых белых хламидах, взлетая в воздух и кружась в хороводе, или сидели прямо на земле и плели венки из цветов. Все они были детьми — лет шести или семи на вид — и почти не отличались друг от друга: весёлые, ясноглазые, беспечные. Счастливый смех звенел то тут, то там. Лишь отпечатки внешности их последних воплощений предавали каждой милой мордашке свою собственную неповторимость.

Барадиэль любил здесь находиться. В этом месте души, даже отягощённые грехами, совершёнными в прошлом, становились чище, лучше. Они забывали о своих бедах, прижизненных заботах, величии или никчёмности, богатстве или бедности, становясь такими вот детьми. Играя и веселясь, души отдыхали и набирались сил перед следующим воплощением, чтобы сполна расплатиться за совершённые в прошлом плохие поступки или получить более счастливую судьбу за предыдущие благие дела.

Ангел отыскал взглядом призрачную фигуру темноволосого синеглазого мальчика, который заливисто смеялся, убегая от зеленоглазой девочки с длинными волнистыми волосами, отливавшими синевой.

Барадиэль махнул рукой, и порыв тёплого ветерка, завихрившись, подхватил выбранную им душу и легонько отпустил рядом с ним. Другая душа последовала за первой и остановилась в отдалении, не смея приблизиться без разрешения и терпеливо ожидая, когда снова можно будет поиграть.

— Твоё время пришло, — сказал Барадиэль, обращаясь к душе. — Мама и папа ждут тебя.

Душа девочки взволнованно заметалась и, вдруг решившись, подлетела ближе.

— Лучезарный, неужели ты нас разлучишь? А можно я тоже отправлюсь к его маме и папе? Можно? Пусть они станут и моими родителями!

— Не твоё ли было желание, когда решила прекратить своё телесное существование и попасть сюда? — строго произнёс ангел.

— Да, наверное. Я это помню смутно. Мне здесь весело. Но без Мэтти снова станет грустно. Пожалуйста, лучезарный, не разлучай нас!

Барадиэль в раздумье посмотрел на две души, уже стоявшие рядом друг с другом. Для верности они даже взялись за руки и жалобно смотрели на ангела, надеясь на его снисходительность. Что ж, у него есть право самому разрешить эту неожиданно возникшую ситуацию, не ставя в известность руководителя.

— Даже если ты в предстоящей жизни станешь мальчиком, а Мэтти девочкой? Тебе придётся научиться твёрдости и решительности, вырабатывая характер. А он, наоборот, должен стать более мягким и спокойным. Ещё раз хорошенько подумай.

— Я подумала. Я буду очень-очень стараться! — воскликнула душа, а на её лице появилась робкая улыбка.

— Хорошо. Только вы потеряете свои прошлые воспоминания. Это не обсуждается.

Души переглянулись и, кивнув, воскликнули одновременно:

— Мы согласны!

— Лишь бы вместе, — добавила та, которая когда-то была маленькой, забитой, молчаливой и очень несчастной девочкой, потерявшей маму и отвергнутой родным отцом.

Барадиэль протянул к душам руки, и те доверчиво вложили в них свои ладошки. Ангел-хранитель шагнул в мгновенно образовавшийся проход и материализовался в богато обставленной спальне.

На огромной кровати крепко спали двое. Тёмно-синие волосы, казавшиеся чёрными в тусклом свете магических ночных светильников, перемешались с другими, более светлого оттенка, что волнами рассыпались по подушке. Мужчина подгрёб под себя супругу, плотно прижавшись к её спине всем телом и закинув ногу на бедро, а рукой перекрывая все пути отступления.

Ангел внимательно всмотрелся в хрупкую женщину и покачал головой, а затем подошёл к кровати и провёл рукой в районе живота, озаряя блёклый сумрак мягким золотистым светом. В его лучах явственнее стало различимо юное лицо с тонкими чертами и длинными прямыми ресницами.

— Мама? — вдруг неуверенно прошептала душа девочки, широко распахнув от удивления глаза.

— Она скоро ею станет. Это тело, которое ты покинула несколько лет назад. Надеюсь, что Эльсина станет хорошей мамой для тебя и для Мэтти, а я за вами присмотрю. Теперь забудьте всё, что помнили.

С этими словами Барадиэль сделал жест, призрачные дымки душ потеряли форму и, покружившись над кроватью, втянулись в живот спящей асорэ. Мягкий свет погас, уступая место полумраку.

Ангел-хранитель повернулся к прикроватному столику, взял с него свёрток и конверт, связанные шёлковой лентой, и шагнул в мир, где жили адресаты этой посылки. Надо выполнить свою часть сделки.

***

— Разреши доложить, светозарный: все кармические узлы распутаны, души пристроены, истинная пара подтвердила брак с положительным результатом.

— Хорошая работа, Барадиэль. — Лёгкая улыбка тронула губы старшего ангела. — Твой ранг повышен до третьей ступени Божественной Лестницы, одновременно возросла и степень ответственности. Руководству понравилось наблюдать за твоей подопечной, поэтому решено не прерывать её жизнь, после того, как закончится изначально установленный срок. У Эльсины и Ланикхидара она будет долгой, а возможность выбора вероятностей развития событий — широкой. К тому же под твою опеку попадут все потомки этой пары. Если хорошо будешь справляться, то ранг твой ещё вырастет. И не забывай, — сделал он предупреждающий жест, увидев, что Барадиэль хочет возразить, — что свыше сил Отец наш испытаний не посылает. Удачи тебе, — сказал светозарный и пропал.

По всему эфиру небесному многочисленных миров и реальностей прокатился протяжный стон отчаяния, достигнув недр Преисподней. Услышав его, антагонист Барадиэля растянул губы в коронной раздолбайской ухмылке и радостно потёр свои когтистые лапки.