***

Я не могла побороть тревогу. Впервые за много лет я не могла взять себя в руки и справиться со страхом. Мне предстояло появиться перед тысячами глаз, следящих за каждым моим движением. Не люблю быть в центре внимания! Одно дело – балы и приемы, где взоры прикованы к другим более важным персонам, а я всего лишь главное украшение Семиграда. И совсем другое дело – моя первая коронация, в шутку прозванная Примеркой. Звездный венец укажет, принимает он новую императрицу или нет. В истории были такие случаи, когда венец отвергал старшую принцессу, и новой императрицей становилась ее младшая сестра. Правда, преимущество отдавалось старшей дочери, как и завещала Микаэль.

Я задыхалась, и корсет тут не причем – платье идеально подчеркивает фигуру. Широкая юбка из складок-волн плавно переходит в длиннющий шлейф. Белоснежная ткань с платиновой вышивкой – произведение искусства, уникальна по своей природе. Корсаж усыпан крупными бриллиантами, ограненными в виде капли.

Чтобы успокоиться я переключила внимание на подсчеты. Каждый камень весит чуть больше грамма, на корсаже их пара сотен, получается около двухсот граммов бриллиантов чистой воды. На метр особенной ткани уходи до пятнадцати грамм платины, на платье вместе со шлейфом ушло триста семьдесят пять грамм. Сама ткань весит около трех килограммов. Сколько же всего? Ах, да, не посчитала гарнитур из бриллиантов и белого золота. Браслеты массивные, из белого золота, усыпаны бриллиантами. Каждое украшение затягивает грамм на сто пятьдесят. Серьги, длинные с каплеобразными бриллиантами, сильно оттягивают уши. Тяжелое колье холодит шею, стесняя дыхание. Вместе с серьгами оно весит не больше ста грамм. Все вместе… ого! А еще думала: почему у меня уши большие?! М-да… Уфф, какую тяжесть иногда приходиться таскать! Не всякая девушка может выдержать в таком наряде длинную церемонию. И пусть теперь попробуют сказать, что принцессы – слабые существа! Итак, окончательные подсчеты показывают, что на мне…

«Эва, прекрати. Все хорошо. Хватит бессмысленных подсчетов, лучше поговори со мной, – голос Грэма слышался смутно, похоже, наша связь становилась слабее, когда меня одолевали сильные эмоции. – Вот-вот, тебе нельзя испытывать сильные эмоции. А то я к тебе не докричусь. Дыши глубже, Эва, дяденька черный колдун велел не бояться. Он позаботиться о тебе, точнее о нас».

«Я не верю. Звездный венец еще никто не обманывал. Его нельзя заколдовать, он беспристрастен в выборе будущей правительницы».

«Ты веришь всему, что говорят? Никто и не признается, что ему удалось обойти защиту короны. Гораздо выгодней трубить о том, что выбранная правительница – выбор неподкупного древнего артефакта».

«Нет, Звездный венец видит правду не хуже арбитров и летописцев…»

«Тогда, значит, ты умрешь! – Грэм перебил меня резко и некрасиво. – Хватит ныть! Соберись!»

Мои фрейлины, молчаливые и торжественные, испуганно зашептались, когда в спальню зашли три серебристоволосых сатурийца, похожих друг на друга, как близнецы. Вот она какая – моя новая охрана вместо погибшего телохранителя…

Ох, Грэм, каким ты был чудесным, пока не умер! В меру брюзгливый и ироничный, ты никогда не лгал мне, не скрывал своих чувств. Ты ненавидел меня, но закрыл собой…

«Я тебя ненавидел?! – возмутился сатуриец в моей голове. – Да с чего ты взяла, милая?»

«Ну, как же? Ты сразу невзлюбил меня. И неудивительно: после всех моих гадостей я бы тоже жаждала прибить подопечную».

«Каких гадостей? О чем ты, Эва? На момент нашей встречи тебе было всего четырнадцать – как я могу возненавидеть ребенка?!»

Перед моими глазами замелькали обрывки воспоминаний. Вот я стою в окружении двух десятков фрейлин, юных аристократок, ехидных и дерзких. Тристан, мой дорогой учитель магии, представляет нового телохранителя. Статный золотоволосый мужчина с холодными серыми глазами был красив и так не похож на напыщенных придворных щеголей. Тристан говорит, что Грэм Ли-э-Курт будет со мной днем и ночью – девчонки весело хихикают, слыша эти слова. Маг ушел. Фрейлины смеются и шушукаются. Телохранитель спокойно стоит, не делая никаких попыток завязать разговор. Ну, подожди, независимый красавчик… Я быстро плету любовное заклинание, я выучила его на днях, и была безумно горда собой. Я чувствую, что на нем нет ни единого защитного амулета – какая непростительная глупость при дворе! – мое заклятие пройдет без помех к своей цели.

– Иди ко мне, – приказала я намерено безразличным тоном. Мое заклинание было готово и брошено в Грэма. – Ближе, еще ближе…

Фрейлины догадались, что я не просто так зову красавчика к себе. Практически все они были магессами и чувствовали разлитую в воздухе магию.

– Подними вверх правую ногу…

Телохранитель послушно выполнил мой приказ – он был мой, весь с потрохами. Недаром я училась у лучшего мага империи!

– Подними вверх левую руку, – Грэм покорно сделал и это. Его глаза остекленели – и я самодовольно улыбнулась. – А теперь попрыгай на левой ноге и расскажи, как я прекрасна.

– Вы прекрасны, принцесса, спору нет, но прыгайте сами.

Грэм улыбнулся и опустил руку.

– Неужели ее высочество не знает, что на сатурийца не действует ментальная магия? И уж тем более не желторотой недоучке наводить на меня любовные чары…

Мои фрейлины не могли сдержать хихиканье, и веера прикрыли их злорадные мордашки. Не хотела показаться мстительной, но когда Грэм предложил отослать лишних фрейлин, я сразу согласилась. И пожалела только тогда, когда узнала, что он оставил всего лишь четверых.

«Прости, сапфироглазая, я тогда был жесток. Нельзя было издеваться над ребенком».

«Да ладно, Грэм. Я тоже не идеал подопечной. И спасибо тебе за все, если бы не твои одергивания, двор мог превратить меня в монстра».

«А так ты всего лишь маленькое чудо… вище», – телохранитель произнес так тепло и нежно, что мне захотелось закружиться в танце.

За двадцать лет моей жизни меня никто не любил. Родители предали, оставив на ступенях храма. Жрицы косились как на выродка, которого лучше придушить, пока он маленький. У меня не было друзей, не было юношеской влюбленности. Даже играя роль принцессы, мне не довелось встретить родственной души, которой можно довериться полностью… Я так думала до нынешнего момента.

Нет, я сделаю все, чтобы Грэм обрел новое тело! Я не могу потерять единственного близкого человека, не могу и не хочу!

– Принцесса, – лишенный эмоций голос Аташа вернул меня к реальности. – Пойдемте, нам пора.

Камиец явился, чтобы сопроводить к моему кортежу. Всему Межграничью известно, что Аташ пытался меня убить, и Эвгуст решил показать, что у него все под контролем. Его демон – опасная, но ручная зверушка, которая выполняет все приказы колдуна.

Аташ накинул мне на плечи плащ и предложил опору в виде своего локтя. Не могу сказать, что в обществе своего убийцы мне было комфортно, но уж лучше он, чем Эвгуст.

Торжественное шествие к месту коронации – часть древней традиции. Претендующая на корону принцесса, окруженная молодыми представителями имперской аристократии, преодолевает довольно таки приличное расстояние. Дорога до Хрустальной площади – последняя возможность совершить на меня покушение. Будет смешно, если меня убьет не примерка венца, а вполне живой человек. Жаль, посмеяться не смогу…

Я содрогнулась, когда увидела свой кортеж. Чокнутый колдун! Переходит все границы!

Когда я набралась смелости спросить, что случится с аристократами-заложниками, Эвгуст ответил, что отпустит их после коронации. Теперь мне понятно, что не все так просто. Три принца и два герцога понесут шлейф моего платья, чтобы еще раз напомнить Межграничью, кто хозяин положения.

Глаза высочеств пусты – черномаг основательно затуманил им сознания. Они послушно подняли шлейф и пошли вслед, подстраиваясь под мой шаг. Озирающиеся по сторонам сатурийцы шагали впереди, десять горгоров замыкали процессию. Аташ все еще молчал, но мне наплевать – я волновалась из-за того, что связь с Грэмом прервалась, и в моей голове царила непривычная тишина. Такое уже случалось, но я расстроилась – Грэм пропал в тот самый момент, когда нужен больше всего.

Главная улица, по которой мы добирались до места назначения, безлюдна. Одним словом, очищающий путь, дорога молчания. Согласно традиции, принцесса обязана провести в безмолвии последние минуты… нет, не жизни, минуты перед коронацией. Хотя, кто знает, может и последние минуты моей жизни. Пережив десятки покушений, не думаю, что Артур упустит последнюю возможность заполучить трон.

Уличные фонари, точно в знак солидарности с моими дурными предчувствиями, дружно погасли. Ни в одном окне не горели камни-светляки – жители Семиграда не могли пропустить такое важное событие как коронация. Поэтому дорогу освещал свет луны и звезд.

Полнолуние. Осенний холодный ветер залетает под плащ, развевает выбившиеся пряди волос из прически. Неприятный запах коснулся ноздрей, наверное, опять забило канализацию. Наши шаги звучат глухо в кромешной тишине. Неестественная тишина, не к добру она, не к добру…

– Хррр… хррр, – зарычало справа, я собиралась в шутку спросить камийца, случайно, не его ли живот урчит, как звук прозвучал и слева: – Хррр… Ау! Ауу-ууу-уу!

Я дернулась, вырываясь из рук Аташа, и сотворила световой пульсар. Если мне суждено умереть, предпочитаю сделать это не во тьме и знать от чьих клыков и когтей. Пульсар рванул вверх и размножился на сотни светящихся шариков, озаряя внушительное пространство внизу. Тьма клочками расползлась по щелям – и нашим взорам предстало отвратное зрелище.

Прижимаясь к брусчатке вздутыми животами, коконы-людоеды готовились наброситься на нас и растерзать. Боги Семиграда! Да их здесь сотни! Судя по их количеству и голодному блеску запавших глаз, нас сожрут заживо вместе с одеждой и костями. Обычно, эти твари нападают исподтишка. Человек – не только еда, но и гнездо для потомства. Молодняк, подрастая, оставляет после себя такие «гнезда» иссушенными, крошащимися, точно пустой кокон бабочка…

Издавая рычание и плаксивое ауканье, белесые твари одновременно двинулись на нас.

Аташ, принявший боевую ипостась, ударил огненной волной. Запахло горелой плотью. Сверкающие синим мечи в руках сатурийцев мелькали так быстро, что я не замечала движения лезвия, видя результат – рассеченные на две части трупы. Горгоры тоже не отставали: их когти легко полосовали плоть противника, убивая сразу или серьезно лишая маневренности.

Только я и пребывающие в трансе принцы стояли в круге наших защитников без дела. О-о! Кажется, я поспешила…

Самый ловкий кокон спланировал с ветки дерева, решив влиться в наш узкий круг. Я видела их на картинках в учебнике по типологии нежити. Неудивительно, что немного растерялась и подпустила тварь к себе слишком близко.

Когтистая лапа, пронеслась рядом с моим носом. Я завизжала, отпрыгнула назад, заваливая какого-то принца, и бросила в кокон айсболл. Тварь заморозило. Поднявшись, я ударила ледяную статую ногой – и она рассыпалась на осколки.

– Аташ! Заложники не должны пострадать, иначе начнется война!

Я быстро огляделась. Мы долго не продержимся. Коконы все прибывали и прибывали, словно стекались со всего Межграничья.

Разве такое возможно?! В столице, как нигде, полно охотников и магов! Как им удалось собраться в таком количестве незаметно?! Магия… кто-то прикрыл их магией и натравил на меня, когда пришло время.

Швыряя в монстров айсболлы, я смотрела, как самоотверженно дерутся мои защитники. Сатурийцы, вспотевшие и окровавленные, все еще бодро отражали атаку за атакой, но в таком темпе их хватит ненадолго. Демон магически выдохся и рубил коконов в ближнем бою двумя черными клинками, которые, казалось, растут прямо из кистей рук. Одно его крыло было сломано, изодрано и висело вдоль спины парусом без ветра.

На моих глазах два горгора скрылось под массой людоедов. Отвратительный хруст и жалобный вой присоединился к звону стали.

Присев на корточки, я засунула руку под подол и прикоснулась к магической татуировке. «Помоги, помоги, умоляю…» Ладонью я почувствовала всплеск тепла, серый мотылек слегка затрепетали крыльями по моей коже и замер. Мне ответили.

Коконы, вдохновленные примером собрата, прорвавшегося внутрь круга, взбирались на деревья и оттуда сыпались на защитников, как спелые плоды. И урожай был кровавым.

Две твари одновременно налетели на центрального сатурийца. Телохранитель не успел увернуться и упал под их натиском. Короткий крик – и он исчез под десятками оголодавших монстров.

Аташ, оставшиеся сатурийцы и горгоры шагнули назад, сужая круг. Лихорадочно размышляя, как нам спастись, я приготовилась рискнуть и создать портал, но осознала, что моих сил на него уже не хватит.

Когда по спине мурашки ужаса забегали табунами, я интуитивно подняла голову вверх. В эффектно развивающихся черных одеждах на фоне огромной луны парил Эвгуст. Оценив ситуацию, он приземлился прямо в гущу коконов.

Он еще не коснулся земли – от него отделился вал слепящего света. Разрастаясь и ширясь, он сметал со своего пути тварей, превращая их в пепел. Нечисть бросилась бежать, но смерть быстрее…

Серо-белый пепел еще кружился в воздухе, когда черномаг приблизился ко мне.

– Так-так, принцесса, тебя нельзя оставлять одну, – Эвгуст тяжело вздохнул и критически оглядел меня с ног до головы.

Знаю, я сейчас далеко не красавица – грязная, оборванная покрытая кровью и обрывками чужой плоти. Слава богам, что чужой.

– Коронация откладывается по не зависящим от меня причинам, ведь так? – как я не старалась, но голос выдал мою радость.

– Да, будущая императрица, конечно, не должна являться своему народу грязной оборванкой, но раз другого выхода нет…

Увидев мое вытянувшееся несчастное лицо, маг глухо засмеялся и сделал пас рукой. Лишь на миг заклинание легким прикосновением оплело меня, и я почувствовала прилив сил, будто поплавав в купальне. Я посмотрела на свои руки и низ платья. Еще пару секунд назад они были в жутком состоянии. А сейчас, как до нападения.

Впервые за время нашего знакомства я с благодарностью взглянула на колдуна. Правда, благодарность быстро потускнела, стоило вспомнить о его жестокости на ступенях храма…

– Спасибо. Было такое чувство, что Судьбой мне предопределено сегодня умереть.

– Сколько можно повторять?! Она не властна над тобой! Час твоей смерти зависит от твоей мудрости или глупости, – зря я заикнулась о фатализме – Эвгуста зацепило, и он читал мне мораль еще долго.

– А мы так и будем стоять здесь? – жалобно поинтересовалась я. – Нехорошо заставлять народ ждать.

– Мы не просто так стоим. Мы ждем, – произнес маг и продолжил читать мне нотации.

– Кого мы ждем? – я перебила его, с любопытством всматриваясь в его маску.

Фонари снова горели, и в их ярком свете маска проклятого колдуна зловеще белела.

– Мы ждем твой дополнительный эскорт – уверен, нападавшие испытают удачу еще раз. Я не могу остаться, но защиту ты получишь надежную. Слышишь их?

Хлоп-хлоп-хлоп… Слаженный топот десятков ног. Ветер принес в нашу сторону трупный смрад. Запахло так же плохо, как и от коконов.

– Не кривись, оно того стоит. Правда, они красавцы?

Я хотела уточнить, что стоит, кто красавцы, но увидела уже сама. К нам приближались сатурийцы. Мертвые сатурийцы.

Десятки погибших и похороненных в некрополе Семиграде элитных воинов слаженно шагали по мостовой. Каждое движение слажено, точно они единое существо. На каждом парадное обмундирование, в руках оружие. Серебристое напыление на доспехах и сизая сталь клинков тускло поблескивает в лунном свете.

Они шагали, отбивая четкий такт, и ничто не могло остановить их. Зомби, элитные зомби… Не уверена, что они дерутся также великолепно, как и при жизни, но тот, кто решится напасть на меня, сильно удивится.

Они приближались к нам неотвратно, как в каком-то затяжном кошмаре. В первых рядах шагали свежие трупы, без заметных следов разложения. Дальше шли те, кто уже поддался тлену. Замыкали шествие выбеленные временем скелеты, и только доспехи говорили, что это воины из полиса Сатур.

Стон в моей голове стал полной неожиданностью. Отчаяние затопило меня откуда-то из глубин моего естества. Грэм дико кричал. Кричал от отчаяния и ярости.

В первых рядах шло тело Грэма. Оно двигалось в едином ритме с остальными, но как жутко смотреть на него! Сатурийцы-мертвяки остановились в нескольких метрах от нас.

– Подойдите ближе, – Эвгуст властно протянул руку. Три мертвых воина, в их числе и Грэм, подошли к черному магу. – Вы возглавите отряд и станете моими глазами.

Воины звонко ударили наручнями в знак согласия.

– Быстрее всего трупы разлагаются на воздухе, медленнее в воде и еще дольше под землей. Хорошие экземпляры, – тихо произнес маг. – Они вернутся в могилы, как доведут тебя до Хрустальной площади.

– Вы еще и некромант, – обвиняющим тоном прошептала я, – как я сразу не догадалась?

– Да, я могу поднимать мертвых, зачем отрицать? Но некромантия – искусство, которое постичь дано не каждому. Истинный некромант – тот, кто возлюбит смерть больше, чем жизнь. Зои – прирожденный некромант, а я всего лишь подельщик.

Видимо, он говорит об одной из своей свиты, тех, что скрываются под плащами. Честно признаюсь, я пыталась хотя бы сосчитать, сколько у Эвгуста помощников. Но попробуй это сделать, если они все, кроме Аташа, в масках!..

Ладно, не время для чужих тайн… Маг не хотел, чтобы его причисляли к некромантам, и оправдывался передо мной. Вот над этим стоило бы поразмыслить.

Я все еще ощущала внутри тоску Грэма. Ярость ушла, оставив темный горький осадок в душе.

– Ничего не бойся, доиграй свою роль до конца, Эва, и я тебя награжу.

С этими словами Эвгуст поднялся в воздух и исчез.

Аташ подставил мне локоть и, усмехаясь, промолвил:

– Жаль, что ты в фаворе, и я не могу тронуть тебя, ложная принцесса. Но как только он перестанет в тебе нуждаться, я уничтожу тебя. Помни и дрожи от страха, Эва.

Утихнувшая ярость сатурийца поднялась снова и затопила меня стремительной волной.

– Ты первый нанес удар. Ты хотел меня убить. Я помню. Но и ты знай, что я не упущу момент, чтобы ответить, – мои уста шипели мысли Грэма. И я ничего не смогла с этим сделать – я не управляла собственным ртом…

– Принято к сведению, – Аташ дурашливо поклонился и снова предложил опереться на свою руку.

«Что ты себе позволяешь?! – мысленно заорала на телохранителя и добавила, чеканя слова: – Подставлять меня не в твоих интересах, сатуриец».

Грэм не отвечал, и я вздохнула. Не знаю как, но сегодня я встречусь с Тристаном и расскажу, как влипла. Боги, как же я влипла!..

Мертвые сатурийцы были бы великолепны, если бы не вонь. Конечно, ими как марионетками управлял колдун, наблюдая за нашим шествием через избранную троицу. Но слаженный марш не мог не вызвать трепет.

Тишина внешняя и тишина внутренняя напрягали. Безмолвие заставляло вздрагивать при каждом подозрительном звуке, который не создавали члены нашей процессии. Аташ, сатурийцы, принцы (интересно, как бы выкручивался Эвгуст, если бы одного заложника съели?!) и я шли окруженные поднятыми воинами. Горгоры уступили мертвякам свои позиции и передвигались по краям, принюхиваясь тревожно к воздуху.

Со свистом из темноты вылетела стрела и впилась в плечо Аташу. Если бы целились ниже, она пробила бы мне голову. С отвратительным хлюпаньем демон невозмутимо выдернуло стрелу из тела. Мертвые сатурийцы приблизились к нам вплотную и подняли щиты.

Стрелы посыпались со всех сторон. Стрелки, похоже, засели где-то на крышах. Демон гортанно отдал приказ – и горгоры, взлетев, скрылись во тьме. Еще несколько тягостных секунд под перекрестным обстрелом – и я услышала предсмертные вопли. Мои крылатые защитники начали рвать стрелков на куски.

Я не буду строить из себя святую: крики несостоявшихся убийц принесли мне утешение…

Сатурийцы не опускали щиты долго, пока огни Хрустальной площади не показались из тьмы.

Мертвое воинство ударило наручнем об наручень и зашагало на покой. Разлагающееся тело Грэма ушло со всеми. Сатуриец внутри меня беспокойно зашевелился, словно пытался вырваться и броситься вдогонку. Меня зашатало, затошнило, звуки пропали, все поплыло перед глазами… Действительность размазалась как краска под кистью художника на холсте…

Я очнулась после парочки хлестких ударов Аташа. Одной рукой он поддерживал меня, другой, довольно таки тяжелой, бил по щекам наотмашь.

– Нет… достаточно, – шатаясь, я выкрутилась из лап камийца и отскочила на безопасное расстояние. – Ты мне лицо испортил, идиот, сейчас оно распухнет!

– Ты глаза закатила, что мне оставалось делать?! – демон обеспокоенно смотрел, как я терла гудящие скулы. – Ты точно чувствуешь себя хорошо?

Внезапно его лицо удивленно вытянулось. Неожиданно оказавшись рядом, я даже не успела испугаться, Аташ крепко схватил меня за плечи. Зарывшись лицом в мои волосы, он сделал глубокий вдох.

Ненавижу, когда ко мне прикасаются! Еще несколько вдохов-выдохов… Я стояла, боясь пошевелиться, с каждым ударом сердца ожидая нападения. Он обезумел, а иначе зачем ему тыкаться в меня своей мордой? Горячий язык скользнул по шее…

– Ты другая, – обвиняющее прошептал демон, дыханием щекоча мое ухо, – пахнешь по-иному, вкус у тебя не тот, что был раньше…

Он пробовал меня на вкус?! Когда?! Возмущение стало последней каплей – я оттолкнула Аташа и вскинула перед собой руки. Ладони замерцали зеленым пламенем. Паршивая магесса, я недолго смогу противостоять ему, но лучше так, чем терпеть издевательства.

Аташ расхохотался:

– Успокойся! Ничего я с тобой не сделаю, мне просто любопытно. Пойдем, мы и так опаздываем.

Огни Хрустальной площади все ближе. Я на ходу лечила слегка опухшее лицо и больше не чувствовала страха. За шесть лет жизни двойника на меня покушались десятки раз. Смерть проходила близко-близко, касаясь своим плащом. Если я еще жива, значит это зачем-то нужно богам. Я – жрица Судьбы, я обязана принять свое предначертание.

После тьмы яркий свет немного ослеплял. Мы приближались к Поющим вратам, где нас ждут – наследница должна предстать пред народом вместе со свитой. Никак не могу привыкнуть к магии архитектурного чуда, коим является Хрустальная площадь. Высоченная, почти тридцать метров, арка врат была построенная тысячу лет назад самой первой императрицей. Естественно, она руководила, а возводили духи четырех стихий.

Хрустальная площадь, согласно летописям, была заложена некромантами, теми, что стали пленниками Великих Магов-предтеч в Первой войне пепла. Более деликатную работу сделали Микаэль и ее брат Антар: они наложили заклятие такой силы, что Хрустальная площадь и спустя тысячелетие остается прежней. Она может вместить несколько сотен тысяч зрителей, из любой точки отлично виден помост, на котором коронуют или лишают голов. Здесь невозможна магия, кроме чар, творимых носительницей Звездного венца. А еще фонтаны, хрустальные фонтаны… Очаровывающая музыка их струй – то, что заставляет путешественников возвращаться в Семиград вновь и вновь. Неудивительно, что есть люди, которые приняли подданство, плененные магией Семиграда…

Досада на лице принца Артура доставило мне кратковременное удовлетворение – похоже, он искренне верил, что последняя попытка моего устранения завершится удачей. Дорогой братец быстро совладал с негативными эмоциями, изобразил милую улыбку, и нежно поцеловал мою руку в кончики пальцев.

Мой «женишок», герцог низинных земель, и другие представители высокой знати Северной империи почтительно поклонились. Принц предложил руку, заняв место Аташа, и повел впереди кортежа.

– Я буду за тобой скучать, сестренка, – прошептал принц и, понижая голос еще больше, добавил: – Поразительно, но ты мне нравишься. До тебя я не встречал такой живучей, гибкой девушки! Ты изящно избегаешь ловушек, зализываешь любое количество ран – и идешь дальше. Жаль, действительно, жаль, что ты не из числа моих союзников.

Удивленно приподняв бровь, я также тихо ответила:

– Ох, братец, что-то поздно проснулись твои родственные чувства. Впрочем, выразить их ты сможешь еще две праздничные недели, прежде чем я отправлюсь в путешествие.

Странная улыбка – без тени теплоты или доброго чувства – тронула красивые губы принца.

– А будет ли оно, Эва, путешествие?

Я дернулась, как от удара. С ужасом развернувшись к принцу, стала ждать продолжения.

– Шш-ш-ш, милая, – принц успокаивающе похлопал по руке, – я не собираюсь трубить о твоей маленькой тайне. Зачем? Так уж вышло, что твоя смерть меня устроит, особенно, если тебя прикончит Звездный венец.

– Братец, по-моему, ты перенервничал. Вся эта праздничная суета не лучшим образом сказалась на твоем здоровье, – я говорила пренебрежительно-насмешливо, а по спине ползли мурашки страха. – Ты уже оговариваешься, называя меня чужим именем, бредишь какими-то тайнами – плохой знак!

Принц Артур издал глухой смешок.

– Как всегда ядовита и невозмутима! Мне будет не хватать твоих колкостей, думаю, и Доминни тоже. Ему не терпится с тобой попрощаться, Эва…

«К чему принц приплел агграссца?» – удивился Грэм.

«Думаешь, я знаю ответ?!»

Испуганная, растерянная, я бездумно шла, ведомая принцем. Теперь я поняла, о чем разговаривали Алисия и агграссец тогда в саду: она предала меня, рассказав, кто я. Если Мальто Доминни все известно, у меня появился еще один враг – не последний колдун Межграничья. Выбирать противником посла Аг-Грассы, страны, где некромантия поощряется законом, я стала бы в последнюю очередь.

«Но, кажется, выбор уже сделан и без твоего участия, – промолвил грустно Грэм. Подумай, коконов ведь призвал в Семиград некромант…»

Наша процессия проходила под аркой – и волшебные звуки зазвучали над Хрустальной площадью. Человеческое море заволновалось, приветственные крики заглушили музыку врат.

Мы с принцем первыми вступили в живой коридор из отборных воинов империи. Ликующие крики, веселые лица, яркие огни – все потускнело, перечеркнутое нарастающим ужасом, казалось нереальным. Если сегодня мне суждено умереть, то – боги, молю! – не от руки узнавшего правду Доминни.

«Эва, раз уж мы связаны, о какой тайне идет речь? Почему ты так боишься агграсского посла?»

«Потому что я убила его отца…»