***

– Уронишь – отдам тебе все свои уроки, – пригрозила Сиелла и полезла по хранителю вверх.

Марион крякнул от натуги – магистр ордена Воды, сама по себе не легонькая, безбожно топталась каблуками по его плечам.

Можно применить левитацию, но маги решили по возможности не возмущать магический фон.

– А могли бы сейчас дегустировать деликатесы во дворце, – жалобно протянул хранитель. – Я не ужинал в предвкушении застолья.

– Поверь, ни роскошные яства, ни фрейлина с ее не менее роскошной грудью от тебя не убегут. А вот выяснять, что случилось с сатурийцем принцессы, лучше по горячим следам.

Сиелла схватилась за тонкую ветку, подтянулась, закинула правую ногу, крутанулась – и оказалась на дереве. Магесса, игнорируя подозрительный треск, полезла вверх, до развилки веток, где блестел какой-то предмет.

Эту странную вещь, излучавшая незначительную магию, засек Марион. Они шли по маршруту принцессы от площади в сторону дворца, по все еще темной улице в надежде заметить что-то непонятное. И заметили.

– Есть! – довольно воскликнула Си. – Угадай, что?

– Ни одной умной мысли в голове. Пощади мое любопытство.

– Бляшка городского мага-цеховика. И ты не поверишь в чем она лежала… В кучке дерьма, которое обычно отрыгивает кокон.

– Ты шутишь?! – Марион пораженно поднял голову и немедля зажмурился – в глаза посыпался древесный мусор.

– Да нет, я не склонна шутить. На коре немного свежей слизи, точно след кокона, – Сиелла немного повисела, ухватившись за ветку, и спрыгнула на землю.

– Дожили – коконы разгуливают в центре Семиграда. Что себе позволяют городские маги? И куда смотрят боевые четверки? – возмущение мага подогревало разочарование: он догадывался, что во дворец они вернуться нескоро. – Координатор четверок – Пол, лучший ученик Альберта, он не мог позволить нечисти расплодиться в столице.

Магистр вытерла бляшку погибшего мага краем плаща, который успел накинуть ей на плечи Марион. Цифры и знаки указывали, что кокон закусил вполне опытным магом стихии Огня, с уровнем Силы желтого луча. Подозрительно. И наталкивает на определенные мысли.

– Мы не можем оставить все на самотек, – решительно произнесла Сиелла. – На огневика напало несколько выводков, в противном случае он бы справился. Мы должны выследить тварей и зачистить территорию, или они полакомятся пьяными семиградцами.

Марион обреченно вздохнул:

– Вызываем подмогу?

– Двух фиолетовых магов достаточно. Безопасность дворца, высоких гостей, предупреждение заварушек на площади и присмотр за Эвгустом – семиградские братья падают с ног. Естественно, что Пол не справляется.

Нарушив магическую тишину, магистр с хранителем приступили к поиску кокона, оставившего слизь на дереве. Артефакт слежения четко вел по следу твари.

Маги постепенно углублялись в старые кварталы. В районах с древней архитектурой особняки, как правило, принадлежали знати. Но не в этом квартале. Полвека назад в одной из лабораторий храма бога Жизни эксперимент вышел из-под контроля – и на тысячи шагов вокруг магическое пламя выжгло все, даже верхний слой грунта.

Образовавшийся пустырь снова застроили. Селиться желающих оказалось мало, и градоправитель отдал новостройки общине из Аг-Грассы. Практикующие черную магию и некромантию поселенцы опаснее жрецов любознательного бога, поэтому соседей не нашлось. Так и получилось, что целый квартал оказался подмят ничего не боящимися агграссцами.

– Чутье мне подсказывает, что здесь замешаны черномаги, – прошептал Марион.

Квартал агграссцев казался сейчас безжизненным, как и любой другой в празднующей столице. Однако маги говорили шепотом.

– Думаешь, у них сейчас модно выбирать в домашние любимцы коконов? – плоско пошутила Сиелла.

Маги остановились у приоткрытого входа в канализационный лабиринт. Щиток из железных прутьев, покрытый напылением серебра, сдвинут наполовину – размер дыры позволял пролезть человеку.

Марион склонился над отверстием и поцарапал блестящее напыление ногтем.

– Краска, – взволнованно пришел к выводу хранитель. – Теперь любая нечисть может свободно гулять по канализации. Явная диверсия, Си!

– Похоже на то, – согласилась магистр и вопросительно взглянула на мага. – Что думаешь? Стоит туда соваться? Или пойдем праздновать, а завтра дадим боевым четверкам разгон за плохую службу?

– А вдруг твоя теория верна, и цель диверсии – принцесса? Что если завтра все следы подчистят?

– Тогда пошли? – магесса хмурилась, жалея, что наплевав на статус гостя, подалась удовлетворять любопытство.

Маги начали осторожно спускаться. Букет разнообразнейших ароматов городской канализации ударил в нос, вызвав у Сиеллы дрожь отвращения. Вот ноги нащупали твердь – и заклинание блуждающих огней разогнало темноту, позволив разглядеть место, куда они на свою голову сунулись.

Канализационная система Семиграда по праву считается грандиозным сооружением, единственным в своем роде. Сетка сводчатых подземных туннелей тянется под городом, зеркально повторяя большие улицы столицы. Ширина туннелей достаточна, чтобы идущий по ним человек мог свободно расставить руки.

Канализация развивалась достаточно медленно, столетиями, пока ею не заинтересовались маги. Целители давно жаловались, что недостроенные туннели – источник многочисленных эпидемий, регулярно вспыхивавших летом. В переломный для развития канализации год лихорадка Мульхема выкосила треть населения Семиграда. Но не она послужила главной причиной.

Когда лихорадка отступила, и приглашенные целители массово телепортировались по своим домам, тогдашний Верховный магистр возжелал пройтись по ночному городу. И умудрился упасть в открытый сток. После такого купания едва не утонувший в фекалиях сильнейший маг Межграничья и озаботился перестройкой канализационной системы.

Часть пути маги шагали у стены туннеля, зажав носы, потом слегка привыкли, но продолжали дышать через раз. Вдоль неспешно текущего потока жидких отходов они шли в течение часа. И за это время успели проникнуться сочувствием к местным нарушителям магического кодекса.

Одним из серьезных наказаний для провинившихся столичных магов было дежурство на отстойниках. В задачи штрафников входило уничтожение отбросов и подзарядка высвободившейся магической энергией использованные артефакты. Когда молодые маги принимались возмущаться не эстетичностью подобных действий, старшие отвечали, что Сила не пахнет…

– Хмм… – нарушил тишину Марион. – Это наяву или миазмы окончательно ударили мне в голову?

– Да нет, друг мой, дуреют в одиночестве.

В стене туннеля зияла дыра. Магесса послала на разведку огонек. Разогнавший тьму «летающий светильник» открыл перед магами еще один туннель, правда, без канала с плывущими нечистотами.

– След твари ведет именно сюда, – прошептал Марион и ожидающе посмотрел на своего магистра. – Все запутанней и запутанней.

– Пойдем, – Сиелла без колебаний зашагала в ответвление туннеля.

Узкий, ведущий под уклоном вниз, с плохо отшлифованными стенами он вряд ли относился к канализации.

Пройдя несколько сотен шагов, маги остановились возле еще одного проема. Два блуждающих огонька перелетели порог и разогнали тьму. Маги шагнули вслед за ними – за спинами послышался грохот.

Ловушка! Сиелла среагировала мгновенно – ударила воздушным «Тараном» по закрывшей выход стене. Заклинание срикошетило – отшвырнув магов на десяток шагов в сторону.

Сбивающий с толку визг ударил по магам, заставив зажать уши.

Острые когти черкнули по спине сжавшегося в позу эмбриона Мариона.

– Осторожно! – Сиелла выставила щит и прыгнула на хранителя.

Щит выдержал последующий мощный удар. По волнообразным колебаниям купола магесса в ужасе поняла, что удары не только физические, но и с оттенком магии.

Сиелла почувствовала под грудью влагу. Свет бешено кружащихся огоньков позволил увидеть страшные последствия нападения. На серой ткани плаща Мариона ширилось темное пятно. Потерявший сознание хранитель истекал кровью.

Не обращая внимания на новые удары, магесса разрезала одежду ножом, который всегда носила за голенищем.

Монстр пробил тело Мариона достаточно, чтобы зацепить внутренние органы. В отчаянии Сиелла попыталась исцелить друга без предварительного изучения раны.

Сила вытекла из нее и исчезала, словно в бездне. Жизнь в Марионе едва теплилась.

Горячечные действия навредят…

Сиелла в волнении закусила губу. Единственный выход – ввести Мариона в состояние стазиса.

Оглушающий визг атакующего существа мешал сосредоточиться. Магесса сконцентрировалась, закрыла глаза и мысленно позвала Альберта.

«Аль! Аль, ты слышишь меня?! Аль!!!»

«Да, Сиелла, слышу. Я не глухой. И в отличие от некоторых всегда доступен и не закрываюсь ментальными щитами, – голос Верховного магистра звучал менторски строго. – Сколько раз просил не отгораживаться от меня? Но ты…»

«Марион умирает! – перебила магесса нравоучения Верховного. – Нам нужна помощь, Аль!»

«Где вы?»

«Канализация, в рукотворном туннеле… под кварталом агграссцев…»

«Вышли картинку – я уже спешу к вам…»

Магесса выполнила просьбу магистра Земли.

«Куда ты пропала, Сиелла?! Что с тобой?»

«Исцеление, а теперь и щит выпивают Силу. Я была почти пуста, когда спустилась в канализацию».

«Говори со мной, Сиелла, не вздумай отключаться! – настаивал Альберт. – Потеряешь сознание, щит упадет – и вас искромсают на куски».

«Хорошо, Аль».

«Что за существо на вас напало? Опиши его», – потребовал магистр.

Сиелла перевернулась на спину – и задохнулась от ужаса. Прямо на нее несся остроконечный хвост.

Щит отразил удар, осыпая каменный пол голубыми искрами. Немного привыкнув к виду мелькающих когтей, клюва и жуткого хвоста, магесса внимательно рассмотрела тварь.

Удлиненный череп с усеянными острыми зубами челюстями, когтистые мощные лапы. Но не зубы его главное оружие. Длинный подвижный хвост, как у скорпиона, заканчивался жалом, которое может пробить сталь. Кожистые крылья, как знала магесса, у взрослых особей достигающие размаха двенадцати метров, покрывал короткий мех, а тело – неуязвимая шкура. Заканчивалось крыло длинными пальцами с острыми когтями. И этим придавало существу сходство с гигантской летучей мышью.

Когда-то один жрец, увидев подобное существо, решил, что именно так выглядел конь богов – легкокрылый пегас. Но подобное прозвище ламчерионы, так себя назвали новые жители Межграничья, считали оскорблением. Откуда пришли эти удивительные создания и какова природа их силы, гадали и маги, и жрецы бога Жизни. Ламчерионы – удивительно выносливые создания, взлетали в небо с грузом в пять раз превышающий по весу собственный. Правда, они ничего не стоили в своей второй ипостаси без всадника. Ментальное управление выбранного в спутники жизни человека без Дара позволяло пегасам избежать безумия и ярости, которые затопляли их, когда они принимали второй облик…

И это существо оказалось один на один с магами в закрытой пещере.

«Этого не может быть!»

«Чего, Си? Что ты видишь?»

«На нас набросился пегас!»

«Пегас?! Гигантский ламчерион в канализации?!»

«Он меньше своих размеров… без всадника… совсем обезумевший!»

«Меньше? Какого цвета его шкура?»

«Странно… он зеленый! Разве такое возможно, Аль? Детеныши не могут принимать вторую ипостась!»

Альберт задумался. Магесса воспользовалась молчанием и наконец-то осматрелась. Они находились в огромной пещере, до потолка свет блуждающих огней не доходил, и точную ее высоту установить трудно.

Магесса перевела взгляд на метущегося пегаса. Ламчерион поднимался вверх, делал круг по пещере – и снова падал вниз, чтобы нанести удар.

«Сиелла, держись! Мы спускаемся в канализацию».

«Не могу понять, что с ним не так? Этим пегасом? Разве может ребенок принять взрослую форму?»

«Присмотрись – на нем, скорее всего, ошейник. Ты слишком молода, чтобы слышать об экспериментах рискового жреца Жизни. Он похищал детей ламчерионов и заставлял принимать боевую форму. Удерживал превратившихся с помощью хианитовых ошейников. Дюжина поймала и осудила его. Привести приговор в исполнение мы не успели – ламчерионы выкрали его из-под стражи и разорвали в клочья».

«А если снять ошейник? Он может принять мирную форму самостоятельно?»

«Может да, а может и нет… Что ты задумала, Сиелла?! Не отгораживайся от меня!..»

Помощь ждать долго. Она не хотела больше дрожать под щитом. Поблескивающий кристаллами ошейник на длинной зеленой шее манил ее расчетливый взгляд.

Глубоко вдыхая затхлый воздух подземелья, магесса настраивалась на ритм кружащегося пегаса. Вот он поднимается вверх, устало машет крыльями, совершая круг вдоль стен пещеры. Планирует вниз – и ударяет по щиту клювом. Поднимается вверх – круг вдоль стен пещеры. Планирует вниз – удар по щиту. Вверх – круг… Вниз – удар…

Поднимается вверх… Сиелла мягко просочилась сквозь свой щит. Вскинула правую руку, направляя тонкую молнию точно в ошейник. В один удар она вложила остатки Силы, не оставляя ни капли для защиты.

Единственный удар! В случае промаха – смерть…

Пегас нервно замахал крыльями и стал терять высоту. У самой земли громадная туша подернулась рябью. Визг перетек в крик. Насильственное изменение корчило тело пегаса – нет! – уже человека.

Глухой стук. Обнаженное тело подростка распласталось на полу.

На ходу снимая с себя плащ, Сиелла поспешила к мальчишке. Нескладный, худой, покрытый грязью и россыпью пота, он больше не вызывал опасений. Он пробуждал жалость.

Магесса накрыла пегаса плащом и попыталась привести его в чувство, хлопая по ввалившимся щекам.

– Эй! Ламчерион! Очнись! – девушка отвела темные пряди спутавшихся волос с лица мальчишки. – Мне хватит одного бесчувственного тела. Очнись!

Желтые, истинно ламчерионские глазища уставились на магессу с испугом.

– Кто вы? Что со мной? – прошептал мальчишка и попытался встать.

Сиелла легонько толкнула его на каменный пол:

– Не вставай, а то голова закружиться. Я – магистр ордена Воды и не причиню тебе вреда. Наоборот, хочу помочь тебе, малыш.

Ламчерион нахмурил брови.

– Я смутно помню, что здесь произошло… Ярость… я не мог контролировать свою ярость. Хотелось крушить, уничтожать… Кажется, я кого-то ранил…

Подросток бросил взгляд на Мариона – и отвел глаза.

– Мне не показалось… Простите, я не мог остановиться, – прошептал молоденький пегас и после секундного замешательства осторожно спросил: – Он жив?

– Да, он выживет, – Сиелла, хоть и опечаленная ранением друга, не гневалась на ребенка, который не владел собой.

Без всадника, ментально соединенного с его разумом, ни один пегас не умел управлять своими эмоциями. Малейший толчок – и ламчерион, пребывающий в боевой ипостаси, попадал в омут ярости.

– Откуда ты? Кто сотворил с тобой такое? Как ты оказался здесь? – магесса засыпала мальчишку вопросами.

Подросток отвечал без утайки, время от времени бросая взгляды на Мариона. Похоже, он сильно переживал, что едва не стал убийцей мага.

«Аль, вы скоро?» – спросила магесса.

Ее мысленный собеседник ответил вспышкой гневного возмущения.

«Зачем ты это сделала?! Как ты могла?! Ты однозначно сошла с ума!»

«Мне приятно, что ты волновался, – усмехнулась магесса.

«Это не шутки, Сиелла! Как ты? Тебе удалось?»

«Я разорвала ошейник «Рассекающей молнией». Пегас в порядке, хоть и сильно истощен».

«Я не ошибался – ты сумасшедшая! Ты ведь не знала, какое количество хианита в ошейнике! А вдруг было бы больше нормы?! Молнию бы срикошетило – и он размозжил бы тебе голову!»

«Но ведь не размозжил! Как скоро вы будете?»

«Мы спешим, приходиться пробиваться сквозь стаи коконов. Со мной боевая четверка Пола – мало, чтобы быстро справиться с таким скопищем нечисти».

«Мы коконов не встретили. Как рассказал мальчишка, он, кстати, из степной колонии, его купил на Призрачных торгах черномаг. Притащил в пещеру, надел ошейник и заставил выпить дурно пахнущую жидкость… Коконы наверняка тоже принадлежат магу».

«Нужно его найти, пока он не забился в какую-нибудь нору. Держись, Сиелла, мы скоро. Прости, но мне тяжело поддерживать разговор».

«Тогда до встречи».

– Помощь прибудет скоро? – полюбопытствовал пегас.

– Ты слушал? – поразилась Сиелла, хоть и знала, что пегасы – наиболее склонные к телепатии существа Межграничья.

– Нет, просто почувствовал, что вы сейчас не со мной. И если бы мог, то не стал бы. Вы спасли меня, моя благодарность будет вечной. Как я мог вас оскорбить подслушиванием?

Магесса заметила, что его бьет сильная дрожь. Удобно умостившись на полу, магистр переложила голову пегаса себе на колени.

Успокаивающе провела по жестким темным волосам и тепло произнесла:

– Конечно, ты не стал бы подслушивать. Я верю тебе, малыш. Теперь ты закроешь глаза и представишь перед собой степь. Сейчас ведь время цветения серебристой полыни?

Мальчишка послушно закрыл глаза.

– Да, дома цветет полынь.

– Ты идешь по серебристому ковру, терпкий запах приятно окутывает тебя. Теплый ветер ласково веет в лицо…