Заяви кто-нибудь, что на балу мне доведется подпирать стену, я бы расхохоталась. Но вот сейчас происходило именно это.

Часть гостей танцевала в Изумрудном зале, остальные подкрепляли силы в саду, где слуги расставили столы с угощением. По правилам этикета, после Примерки пригласить принцессу на танец должен отец, и лишь потом – остальные. Император Константин не спешил закружить меня в танце, и я уныло сидела в кресле, изукрашенном золотой вышивкой, словно трон.

Танцы – моя стихия, моя слабость. Я готова раствориться в музыке, ведомая умелым партнером. Поддаться завлекающему ритму, ощущать движение каждого мускула, каждой мышцы. Благодаря танцу понимаешь, что живешь.

М-да, сейчас я порадуюсь и неумелому партнеру – если что, отдавленные ноги целители излечат в одно мгновение. Увы, приходится отсиживать пятую точку. И мои фрейлины скучают вместе со мной, так сказать за компанию.

Эвгуст и его капюшоноголовые слуги испарились сразу после церемонии, и атмосфера бала радовала легкостью и раскованностью. Наверное, я единственная, кто хотел его увидеть, чтобы искренне поблагодарить второго сорегента за укрощение венца. Не будь его там, Звездный венец опознал бы во мне самозванку…

Поздравлениям с удачным прохождением испытания Звездным венцом и пожеланиям долгих лет правления пришел конец, и меня оставили в относительном покое.

– Ваше Высочество, – зашептала Далия, потупив искрящиеся смехом глаза, – что вы думаете про камийцев?

– Про Аташа? – я пожала плечами. О демоне я не думала вообще, а вот его хозяин сейчас занимал центральное место в моих мыслях, даже страшно. – Высший демон, злобный, мощный, хитрый.

– И красивый, – мечтательно добавила Кира.

Сила влечения к демону такова, что защитные амулеты дохли в его присутствии на раз. Один его чарующий взгляд – и самая добродетельная девушка готова похотливо запрыгнуть ему на шею. Главный придворный маг требовал ослабить демонское обаяние. Аташ искренне возмущался, говоря, что ничего не делает. А заглянув в его честные глаза, понимаешь, что он честно врет… Маги-артефакторы тихо ругались, создавая очередную партию амулетов, и при этом бессовестно гребли северины лопатой. Мой браслет, подарок Братства на шестнадцатилетие, напор выдерживал, что радовало несказанно.

– Этот красивый смотрит на постель не так, как ты, Кира, – наставительно произнесла я. – Не забывайте, постель для высшего демона – все равно, что стол, уставленный любимой едой. Пока жертва в плену безумной страсти, он беспрепятственно пьет ее жизненную силу.

– Постель – не единственное место, где можно плениться страстью, – прозвучал глубокий голос слева. – Прискорбно, что вы такая ограниченная, принцесса.

Клянусь престолом всех богов, я ни капельки не покраснела! Видать, разучилась после Примерки, раз пикантные ситуации перестали смущать.

Спокойно посмотрев в темные продолговатые глаза Аташа, я поинтересовалась:

– Разве не прискорбней дурманить женщин? Или, скажете, что не питаетесь от своих любовниц?

– Ничто не дается просто так, Ваше Высочество. Вы поймете меня, когда подрастете.

Обиженный демон оставил нас, но гордым одиночеством наслаждался недолго. Стайка придворных красавиц, казалось, следовала за ним по пятам. Аристократки мельтешили вокруг Аташа, как бабочки вокруг сладкой приманки. О, а ведь я подметила точно: веселые, в изысканных ярких платьях, они похожи на беззаботных мотыльков. Хм, тогда демон – жрец Жизни, изучающий насекомых? Вот только не все аристократки попадут в его сачок: бдительные родственники потихоньку, с извинениями, уводили девушек от греха подальше.

Грех, с сардонической усмешкой на божественно красивом лице, принимал оправдания, забавляясь потугами отцов и братьев не нанести оскорбления слуге второго сорегента. В результате рядом с ним остались две магессы и вдова, обычная женщина, министра внешней политики. Негусто. Что понадобилось магессам от камийца, можно гадать. Защита от демонского магнетизма у них не слабее, чем у меня. Риэллы, неодобрительно косясь друг на друга, оживленно задавали Аташу вопрос за вопросом. Вдова, в принципе не старая еще тетка, сладко улыбалась, с обожанием заглядывая демону в глаза.

Вот, что нужно ей от слуги Эвгуста, я прекрасно знаю. Полис Камия – единственное место, где мирно уживаются две расы. По слухам, своим человеческим избранникам, не отмеченным магией, демоны продлевают жизнь и молодость. Наверняка вдова метит к Аташу в любовницы… Вот дура, проще и безопасней заплатить магу за омоложение!

– Принцесса, а что вы думаете о моде на камийский бальзам? – Далии явно не хотелось молчать.

– О чем? Я о таком не слышала!

– Вы знаете, что придворные дамы разделились на две группы: на тех, кто боится проснуться среди ночи и обнаружить в своей спальне камийца. И тех, кто посчитает такую ситуацию подарком Судьбы.

– Еще есть лицемерки, которые при виде Аташа падают в обморок от ужаса, а втайне исходят слюной, – добавила Кира.

– Так вот, один маг под заказ делает особый бальзам, который поможет в течение часа удерживать демона в повиновении. Его рекомендуется хранить наготове на туалетном столике возле кровати, – дойдя до этого места, Далия захихикала и, немного успокоившись, продолжила: – При появлении демона-камийца нужно окунуть пальцы в бальзам и быстро смазать ему интимные места. После чего демону можно приказать уйти или наоборот остаться. Говорят, бальзам не очень приятно пахнет, болотным орехом и диким чесноком, но дамы готовы терпеть.

«Болотный орех и чеснок? – отозвался в моей голове ошеломленный Грэм. – Это горькие специи! Наверное, больно – смазать ими интимные места…»

Я повторила размышления сатурийца вслух. Кира и Далия до неприличия громко расхохотались. В нашу сторону обернулось несколько не танцующих аристократок. О чем мы говорим, из-за музыки не слышно.

– Одно неясно: зачем ждать появления камийца в спальне? Если можно заловить его в темном коридоре? Девочки, может, поделитесь моими размышлениями с другими?

Наблюдая, как довольные фрейлины «отправились в народ», я даже немного пожалела о своем жестоком розыгрыше.

«Он тебя не пожалел, когда набросился. Нападение на будущую императрицу, как и моя смерть, сошло ему с рук. За что его жалеть?»

«Так ты одобряешь мои пакости?»

«Да разве это пакость? Вот Ириэн, подмешав в шампунь крем, удаляющий волосы, ты сделала мерзость».

«Я же не думала, что она облысеет на целых четыре дня! Да еще безостановочно икать будет… Я считала, что вылечить ее недомогание на один взмах руки целителю…»

«Давай сделаем вид, что ты не говорила подобную глупость? Магессе стыдно не помнить, что смешивание готовых зелий приводит к неожиданным последствиям».

«Грэм, ты опять занудствуешь! Хватит! Я хочу развлекаться».

«Готовься, Эва. Твое желание сейчас исполнится».

– Моя принцесса всех лучше – самая красивая на земле и суше! – шут пританцовывал, ритмично ударяя в маленький бубен, увешанный серебряными колокольчиками.

Локки пару раз прошелся вокруг кресла, наступая сатурийцам на ноги. Затем демонстративно поклонившись, словно из воздуха вынул белый цветок и бросил мне на колени.

– Храни его, богоданное дитя, и тайны все раскроешь ты, шутя! – пропел он и уселся на пол, преданно заглядывая в глаза.

Ради праздника шут приукрасил себя, выкрасив волосы с правой стороны головы в зеленый цвет.

– Как мило, спасибо, Локки. Ты появился вовремя, а то на бале в мою честь чувствую себя покинутой.

После совместной прогулки в город и неудавшегося покушения я почти его не боялась. Он, конечно, главный стервец Северной империи, но не злее остальных придворных.

– Ах, что такое честь! Многим давным-давно ее не лицезреть, – печально промолвил шут и подпер подбородок рукой. – Ведь ею так легко вертеть, пора бы вам учесть.

– С тобою могут поспорить наследники аристократических домов. И маги, ведь также они дрожат над своей честью, держа слово, данное и врагу.

– Считала бы иначе – о, принцесса! – будь рождена ты демонессой, – глубокомысленно заметил шут и, резко подорвавшись на ноги (я спиной ощутила, как напряглись сатурийцы), сделал кульбит.

Шут скользнул между танцующими парами. Лавируя, он то и дело наступал возмущающимся аристократкам на подолы платьев. Естественно, страдали наряды тех девушек, у которых не было способностей к магии. Когда-то он нарвался на магессу, у которой тоже было чувство юмора. За оторванные кружева она его «отблагодарила» стелящимся по полу длинным пушистым хвостом. Теперь шут побаивается незнакомых магичек.

Возвратившиеся фрейлины отчитались в проделанной работе. Отныне Аташу лучше не ходить по темным коридорам в одиночку…

Заиграл гимн Северной империи – окруженный свитой и телохранителями в зал торжественно прошествовал император Константин. Он не отказался от серебристо-серого облачения даже ради первой коронации дочери. Интересно, будь на моем месте настоящая принцесса, он носил бы траур?

«Скорее всего. Он любил жену».

«Уверен, Грэм? Мне казалось его единственная возлюбленная – власть. И Константин страшный ревнивец, одержимый желанием удержать ее любой ценой».

«Мой наставник – телохранитель покойной императрицы. С его рассказов, Константин едва не умер, тоскуя за женой».

«Никогда бы не подумала…»

«Интересно, что имя Константин в переводе с одного из древних языков означает постоянство».

От дальнейшего обсуждения императора нас отвлекло появление принцессы Отемис. Моя наблюдательница от храма Судьбы стояла в одиночестве возле вазона с вечноцветущей желтой лилией. В руках жрицы сверкал гранями хрустальный бокал, его ножку она поглаживала указательным пальцем. Один мимолетный взгляд из-под густых ресниц сказал о многом. Убедившись, что я готова к зрительному контакту, Отемис на языке жестов передала сообщение. Прикоснулась большим пальцем к длинной изумрудной серьге – неприятности. Изящный пальчик поправил кокетливый локон – нужно немедленно поговорить.

Запретив фрейлинам и сатурийцам следовать за собой, я с улыбкой направилась к жене кузена.

– Ваше Императорское Высочество, какая честь, – поклонилась Отемис. – Чем могу послужить высокой родственнице?

Все правильно: скрытность, скрытность и еще раз скрытность. Хоть на первый взгляд кажется, что нас игнорируют.

– Дорогая сестра, вместо услуги мне нужен от вас совета.

– Вы можете рассчитывать на меня, Ваше Высочество, – потупив взор, Отемис нервно постучал пальчиком по ножке бокала – меня раскрыли, нужно спасаться.

– У вас, сестра, потрясающий вкус в подборе украшений. Собираюсь приобрести несколько новых комплектов, какого ювелира посоветуете, Отемис?

– Вы не поверите, но между моим мужем и послом Аг-Грассы совсем недавно состоялся спор: где ювелиры лучше? В Семиграде или Грассе?

– Как? – изумление сдержать трудно. – Как могут мужчины разбираться в таких вещах? Как могло такое случиться?

– Припоминаю, что шесть лет назад в Грассе, действительно, был великолепный ювелир, специализировавшийся на черных бриллиантах, – принцесса Отемис недовольно поджала губы. – Ну а с недавних пор слава держится за мастерами Семиграда.

– Мне нравятся черные бриллианты, они большая редкость, – улыбнулась я. – Вы не знаете, тот мастер все еще в столице Аг-Грассы?

– Не думаю, Ваше Высочество, шесть лет назад находясь там проездом, я сделала заказ мастеру. Это была его последняя работа, он не смог мне отказать, хотя спешно готовился к переезду на север Боррикана.

– Жаль, Отемис.

– А мне как жаль, принцесса! – вздохнула жена Артура, поднесла бокал к губам и, не сделав глотка, добавила: – Кстати, я бы тоже не отказалась от путешествия в Боррикан, сейчас там отличная погода. Вам, Ваше Высочество, тоже не помешало бы отправиться в путешествие.

– О да, оно мне предстоит, длинной в четыре года.

– Простите, принцесса, – Отемис бросила быстрый взгляд мне за спину. – Я обещала рассказать дочери сказку, она ждеть, хоть и должна давно спать.

Жрица поклонилась и оставила меня в одиночестве.

«Просветишь?»

«Ты не смог сломать шифр, – от всего сердца обрадовалась я. – Отемис предупредила, что Артур и агграсский посол нас раскрыли. Причина кроется в моем пребывание в Грассе шесть лет назад. О том, что она там также была, я не знала, наверное, храм послал ее на замену, в случае моего провала. Герцог Доминни раскрыл ее еще тогда, а муж – в недавнем времени, и страшно зол. Отемис собирается бежать и советует делать ноги и мне».

«И ты последуешь ее совету?»

«С удовольствием, но как?»

Наш маленький диалог пришлось прервать, принц Артур решил почтить меня своим вниманием.

– Случайно не моя любимая жена заставила хмурить ваше чело, принцесса? – любезно осведомился принц. В руках у временного родича два бокала с белым вином. – О чем призадумалась, сестренка?

– Ни о чем таком, что может заинтересовать Ваше Высочество.

– Кто знает? Может, ошибаешься? И все твои мысли и тайны представляют для меня особый интерес? Например, почему Звездный венец признал тебя хозяйкой?

Принц, невесело улыбаясь, протянул бокал – я потянулась за вином, но прежде, чем сделать глоток, поинтересовалась:

– Яд? Или просто плюнул?

Артур ошарашено посмотрел в мои серьезные глаза, потом перевел взгляд на Звездный венец в волосах.

– С твоей защитой только хороший яд портить, – пожал плечами давний враг. – Как тебе удалось обмануть Венец? Или тебе помогли? Ладно, и так ясно, что без вмешательства Эвгуста не обошлось. Счет в твою пользу, сестренка. Но знай, в следующей игре я так просто не отдам победу.

Мне хотелось сказать, что я отнюдь не играю. Я живу. И если в случае проигрыша он теряет сомнительную честь быть регентом, то я – жизнь. Но принц не поверит, так зачем пытаться объяснить? Разве он может понять, что кто-то согласится подменить принцессу не ради денег, временных почестей и славы, а из-за того, что страшно? Нет, Артуру не понять.

«Ты так и не рассказала, почему согласилась стать двойником принцессы Севера», – мягко напомнил Грэм.

«Прости, не сейчас. У нас полно времени для раскрытия тайн».

Прошлое отозвалось тягучей болью внутри. Настроение бала резко отличалось от моего. Веселая музыка, беззаботный смех, яркий свет и блеск драгоценностей раздражали. Хотелось оставить беспечных гостей, удалиться в свои апартаменты и тихонько заскулить. Заскулить то ли от обиды на прошлое, то ли от облегчения, что снова осталась жива… Пора лечить нервы травкой, вот окажусь в своих покоях – сразу заварю огромную чашку успокаивающего чая…

Живое воплощение высокомерия, окутанный пряным облаком духов, император Константин соизволил приблизиться ко мне и покровительственно улыбнуться.

– Наша прекрасная дочь, я сегодня горжусь вами, как никогда ранее, – произнес император, растягивая губы в фальшивой улыбке. – Конечно, у меня не было сомнений в том, что дитя Лелии достойно взойти на трон. Но ведь всегда приятно, когда и другие видят подтверждение твоей веры?

Император протянул согнутую в локте руку, я опустила ладонь на серо-серебристый камзол. Когда мы оказались в центре Изумрудного зала, музыканты заиграли пронзительно грустную мелодию, величественную в своей скорби. Музыку, звучащую, когда прощаешься с дорогими людьми, отправляя их в путь за Последнюю Грань, когда заканчивается один этап, и впереди маячит неизвестность. Песнь Прощания и Перемен, она появилась в те времена, когда Межграничье сотрясала самая длинная война в истории – Вторая война пепла.

«Папочка» уверенно вел меня в танце. На лице застыла нежная улыбка. Но я-то знаю, как ему нелегко. Он ненавидит хэмеллов и меня заодно. Несколько десятков лет назад императрица подписала мирный договор с расой меняющих лик, но ее муж расторгнул его сразу после ее смерти. Я не знаю, за что он не любит хэмеллов, меня он возненавидел в первые же мгновения знакомства.

Шесть лет назад Тристан привел меня в покои императора, а так как тот опаздывал, я успела хорошенько оглядеться. Увидев портрет императрицы Лелии в полный рост, я замерла перед ней на долгие минуты. Она была так прекрасна и так похожа, словно близнец, на мою воспитательницу Регину. Впрочем, что тут удивляться, раз они сестры? Те самые нереально синие глаза, нежные губы, черные слегка вьющиеся волосы. Единственно у императрицы была миленька родинка на упрямом подбородке.

Ее-то я и добавила к своему облику. Я наивно посчитала, что «клиент» должен сразу видеть мое мастерство. Вот только я не ожидала того странного взгляда: удивление, восторг, неверие, понимание, горечь и наконец гнев… Чувства быстро сменяли друг друга, пока император не взорвался в крике.

Если бы не щит Тристана, оскорбленный император, довольно-таки сильный маг, испепелил бы «Огненным смерчем» малолетнюю дуру. И не пришлось бы мне мучиться шесть долгих лет, живя чужой жизнью…

Танец закончился. Мы стояли в центре освобожденного другими танцорами зала, и рука императора крепко сжимала мою. Так крепко, что впору шипеть от боли. Можно понять этого несчастного человека: я оскорбила его, приняв облик жены, а потом шесть лет мозолила глаза внешностью дочери. Могла бы понять. Если бы он понял, что я не виновата в его несчастьях: ни в смерти жены, ни в покушениях на единственную дочь.

Император обвел холодным взглядом подданных, гостей и громко сообщил:

– Завтра, когда наступит полдень, Храм всех богов откроет двери для претендентов в спутники моей дочери.

Шепот легким облачком окружил оживившихся аристократов. Такая заманчивая возможность, урвать кусочек – нет, кусище! – власти.

– Достойных сопровождать принцессу в ее четырехгодичных странствиях, как всегда, укажет жребий. В течение двенадцати дней любой желающий, невзирая на возраст, звания и происхождение, может попытать счастья. Да пребудут с нами боги!

Константин подвел меня к фрейлинам и охране, затем покинул Изумрудный зал. За регентом потянулась свита и несколько послов.

Когда заиграла веселая музыка, закружиться в танце поспешили немногие. Новость, сообщенную императором, ожидали, слишком будоражила она умы. Спутники принцессы, разделяющие тяготы и радости путешествия, ее защитники и помощники, становились ее друзьями. Ближайшими людьми, на которых обопрется во время будущего правления. Доверенными людьми, которым поручат ответственные посты в государстве.

О странствиях принцесс Севера летописцы слагают героические песни и увлекательные истории. Чудесные сказки рассказывают вечерами детям.

Попутчики последней императрицы, Лелии, как и ожидалось, заняли свои высокие места. Молодой маг по имени Тристан стал главным придворным чародеем, сын разорившегося купца – казначеем, сатуриец, едва окончивший обучение, быстро продвигался на воинском поприще, пока не стал главным военачальником. Локки, мошенник, укрывшийся от погони в Храме всех богов и внезапно вытащивший жребий, избрал для себя роль шута, а по совместительству (если верить неподтвержденным слухам) – главы «сумрачных теней», имперской разведки.

Но самое невероятное досталось на долю пятого попутчика принцессы Лели, Константина. Никому не известный, не принадлежащий к древнему роду, с мутным прошлым, молодой человек стал мужем императрицы. Интересно то, принцесса повторила судьбу своей матери, которая встретила мужа также во время путешествия. Поэтому многие мечтают повторить легендарный путь спутника, заканчивающийся на троне Северной империи.

Размышляя о том, что предпримет «папочка», чтобы не допустить моего путешествия в компании амбициозных прохиндеев, я танцевала с любым придворным или гостем, возжаждавшим меня пригласить. Как поступит император? Заменит меня своей настоящей дочерью накануне путешествия? Или побоится Эвгуста? Неужели мне придется отправиться в проклятое путешествие на целых четыре года?! Нет, такое не может, не должно случиться!

Празднование плавно перетекло за полночь. Голова гудела от громкой музыки и смеха, глаза болели от яркого света, мышцы рта устали напрягаться в милой улыбке. Я устала, так сильно, что погружалась в свои мысли на несколько минут и оставалась там до тех пор, пока не обращались непосредственно ко мне.

Тристан, Альберт Элевтийский и Пол, глава городских магов, вели необременительный разговор о необходимости увеличения количества охотников на нечисть. Тварей становилось с каждым годом больше, поэтому дополнительные отряды не помешали бы. Мы разошлись с магами в одном моменте: они считали, что школы охотников должны попасть под протекторат Братства магов. Я не соглашалась, указывая на то, что подобные перемены вызовут волну недовольства. Большинство охотников – обыкновенные люди без Дара. Они, безусловно, пользовались магическими штучками, защитными и следящими амулетами и прочими артефактами, но недолюбливали магов, считая, что могут уничтожать нечисть не хуже. И что удивительно, справлялись со своей работой.

Приводя очередной аргумент против моей позиции, Альберт Элевтийский запнулся, закрыл глаза и буквально выпал из действительности. Мне не раз доводилось видеть, как учитель общается с коллегами на расстоянии, поэтому просто развернулась к другим магам.

Альберт извинился, поцеловал руку и ушел, забрав с собой Тристана. Пол, очаровательно улыбнулся и еще раз попросился простить неожиданный уход магистра. Честно говоря, несколько минут общения с молодым магом мне показались настоящим отдыхом. Все-таки статус почти императрицы накладывал свой отпечаток. Предполагается, что будущая владычица должна знать ведущих магов державы в лицо и отлично ориентироваться в обстановке страны…

– Ваше Высочество, прошу простить меня за вмешательство, – хрипловатый голосок Ириэн привлек интерес Пола – маг с одобрением оглядел фаворитку регента. – Его Высочество император желает видеть вас в малом зале совета.

Кивком поблагодарив, я попрощалась с городским магом и покинула Изумрудный зал. Фрейлина, одарив молодого мага многообещающим взглядом, семенила за мной, сатурийцы двумя тенями следовали по попятам. Жаль, если маг попытается после праздника назначить свидание этой, хм… риэлле. Она навлечет на голову парня гнев повелителя. Или хуже – размягчит его мозги, сцедит их в свой бокал и проглотит одним глотком. Ну да ладно, взрослый мальчик, место главы столичных магов дается не за красивую улыбку.

У дверей в малый зал совета стоял церемониймейстер, значит, разговор предстоит официальный с важными политическими деятелями.

Увидев нашу процессию, слуги заблаговременно распахнули двери. А дальше произошло странное. Наверное, фаворитка императора переусердствовала с вином – Ириэн ускорила шаг, стараясь идти вровень со мной. Неужели она думает, что император простит любовнице нарушение этикета? Я не могла позволить ей прогневить «папочку» и наступила ей на подол. Получилось удачно – кружевная лента повисла отдавленным хвостом. Риэлла, поминая демонов, бросилась в сторону, спасать погубленный наряд.

И охрана, и слуги сделали вид, что ничего необычного не произошло. Довольно заблестевшие глаза церемониймейстера выдали его злорадство. И я понимала его чувства: в прошлом сезоне Ириэн ради развлечения расстроила помолвку его дочери.

Я сообщнически подмигнула седовласому мужчине и горделиво распрямила плечи.

– Ее Высочество наследная принцесса Мариэлла! – объявил польщенный слуга.

А дальше последовали пустые разговоры. В малом зале совета, кроме меня и императора находились советники и… Эвгуст. Проклятый маг наконец-то объявился, и мне почему-то стало спокойней.

О чем совещались влиятельнейшие люди империи? Обо мне, естественно, точнее о путешествии принцессы и выборе спутников. Советники предлагали императору самому находить кандидатов в мою свиту, а не вручать их выбор на милость богов. В принципе подобные предложения не слишком нарушали традиции. Однажды спутников наследной принцессе выбрали родители. Однако четырехгодичное путешествие дочери едва не закончилось трагедией – на корабль плывущей в Аг-Грассу напали пираты. И лишь вмешательство морской колонии пегасов предотвратило несчастье.

В итоге советники приняли решение, что все остается по старому…

Я с облегчением обрадовалась, что можно возвращаться на праздник, как император вежливо попросил-приказал:

– Драгоценная наша дочь, я хочу поговорить с вами наедине. Жду вас в моих покоях.

Его Величество удалился, а ко мне приблизился Эвгуст и тихо посоветовал:

– Будь осторожна, не дай его гневу вспыхнуть сильнее. И отвечай правдиво.

О чем говорил маг? Разве я сделала, что-то дурное?! Такое странное предупреждение-совет пробудило страх, и я застыла в дверях малого овального зала.

– Проходи, чего стоишь, – хмуро бросил Константин. – Садись.

Я нерешительно закрыла за собой дверь. Мелкими шажками подошла к развалившемуся в кресле императору и осторожно присела на краешек низкого диванчика. Теперь регент возвышался надо мной на две головы. Расстояние между нами недостаточно, чтобы чувствовать себя уютно: вытянув руку, можно дотронуться до собеседника кончиками пальцев.

Стараясь не смотреть на молчавшего нанимателя, я скользнула взглядом по покоям. Мы снова один на один, что случается не часто. И от этого мне не легче, ведь даже минутный разговор без свидетелей портят настроение на несколько дней вперед.

За шесть лет в монарших покоях ничего не изменилось. С немногочисленной мебелью малый овальный зал выглядел безликим. Поговаривают, некоторых после таких особых аудиенций с глазу на глаз больше не видели, якобы они переезжали в другое государство. Ну-ну, все верят в эти сказки.

– Ты снова уцелела. Прими мои поздравления, – серые глаза смотрет холодно, мой наниматель и не пытается скрыть отвращение. – Постарайся объяснить, почему Звездный венец признал тебя достойной.

– Ваше Величество, вы прекрасно знаете, что тут нет моей заслуги. Это все черномаг Эвгуст, – сложив руки на коленках, преданно смотрю поверх левого плеча императора. – Он пообещал, что я переживу Примерку, и сдержал слово. Что он сделал, ведают лишь боги.

– Что еще пообещал тебе твой новый дружок? С чего бы ему помогать, а, безликая?

Императору невозможно соврать. Он словно арбитр видит правду и ложь, как зрячий различает свет и тьму.

– Он предложил стать его союзницей, но я сразу отказалась.

– Почему? Разве тебе не понравилась жизнь принцессы?

– Нет.

– Ложь! Не лги мне, безликая.

– Я не доверяю Эвгусту. И клялась, что шесть лет буду тенью вашей дочери. Я не могу предать вас, Ваше Величество.

Император слегка улыбнулся.

– А вот это правда. Кстати, ты ничего не хочешь вернуть мне, безликая?

Я непонимающе подняла на него глаза.

– Корону, дура, – устало вздохнул император. – Ее нужно вернуть в сокровищницу.

Снимая Звездный венец с головы, я почувствовала, как что-то посыпалось мне за шиворот. Что-то холодное. Точно утренняя роса с потревоженной ветки.

Император нетерпеливо выхватил корону и внимательно ее оглядел. Я ждала с замершим сердцем. Осмотр удовлетворил его, и Константин отнес венец в другую комнату. Пока его не было, я засунула руку за шиворот в поисках выпавших из оправы камней. Ничего. Странно. Пошарив в декольте, я убедилась, что и там пусто. Нет, там конечно, не пусто, посмотреть есть на что. Но выпавших камней не было. Неужели мне показалось?!

Послышались шаги возвращающегося императора. Я сидела, как воспитанная благородная риэлла, сдвинув коленки вместе и сложив руки.

Константин мою позу не оценил – оплеуха наотмашь скинула меня с диванчика, как пылинку.

– За что?! Что я сделала не так?! – щека горела, и я не спешила подниматься с пола, ведь лежачих не бьют.

– Просто так. На будущее, – презрительно выплюнул объяснение императора. – Помни, ты работаешь на меня, хэмелл. Не хочешь повторения, меньше любезничай с Эвгустом. Малейшее подозрение, что ты перешла на его сторону, – и ты окажешься в руках палача. Ясно?

– Да, Ваше Величество.

Регент в изнеможении развалился в кресле.

– Завтра отправишься в Храм всех богов, старший жрец объяснит, что от тебя требуется, – проинструктировал император и лениво махнул рукой: – А сейчас убирайся.