Горящие желтые глаза глядели на меня из темноты. Замерев в неудобной позе, я наивно надеялась, что тварь образумится и не станет нападать. Попутно молилась богам и ругала себя за беспечность и ту умную мысль, из-за которой здесь оказалась…

А оказалась я в ловушке из-за «папочки». После отвратительной «семейной» сцены меня долго трясло от злости. Император измывался и оскорблял, словно я была его рабыней, а не наемницей… Да и напряжение из-за коронации все еще не ушло. Ведь я приготовилась умереть и долго не могла поверить, что осталась жива. Еще эти странные ощущение, возникшие во время коронации, но о них потом. Слишком ярки они и остры…

Ситуация беспросветная. С одной стороны – император и колдун, требующие исполнять обязанности принцессы и дальше. С другой – Артур и посол Аг-Грассы, желающие моей смерти. Да и вопрос с присутствием души Грэма в моем теле так и не решен. Хотя… возможно, уже ночью мы получим избавленье.

Я пережила очередное покушение, избежала участи быть поджаренной Звездным венцом. Может, благосклонность богов все еще со мной? Может, у меня получится обходными путями пробраться к Тристану?

Грэм не осудил эту идею, и, набросив теплый халат, я отправилась в башню мага, и путь мой лежал мимо музея. Горгоры одобрительно обнюхали мои ладони и после дани в виде почесывания спинок выпустили из покоев.

Звуки веселья слышны и в семейном крыле дворца. Порой меня умиляет свойство людей продолжать праздник, когда уже отсутствует сам виновник торжества… Ну да ладно, до рассвета пять часов – все-таки я рано покинула гостей. И это мое право.

В выставочном зале тихо. Рассеянный свет двух камней-светляков позволяет видеть лишь часть экспонатов, остальные скрывает темнота. Чучела редких животных Межграничья в бледно-желтом свете лампад вызывают стаю мурашек, которые бодрым маршем прошли по всей спине. Прошлый раз, собираясь к Тристану, я не дошла сюда каких-то пары метров, остановленная Аташем. А сегодня он вроде не собирался выпрыгивать из темноты, и я немного успокоилась.

Идея выставить на всеобщее любование чучела монстров Межграничья пришла в голову нынешнего императора. Ничего не скажешь, гениальная мысль!

Здесь наиболее полная коллекция, даже у ордена Земли такой нет. А я, привереда, за шесть лет пребывания во дворце так и не рассмотрела это собрание мертвечины ближе. Как подумаю, что вон та, хвостатая тварь с иглами на загривке еще несколько лет назад летала, дышала и пожирала людей, – становится не по себе. Или вон та группка, семейка сердцеедок, таилась во тьме в ожидании часа, когда жертва уснет. Или тот упитанный мусорщик, совсем недавно лакомившийся трупами на кладбищах и не брезгующий тяжело раненными воинами на поле боя. Или вон тот обладатель желтых мигающих глаз в углу… Мигающих глаз?!!

Я замерла. Нет, мое больное воображение не разыгралось. Или маги-таксидермисты создали свои детища правдоподобно живыми, а я не знала, или среди чучел находится живая тварь…

Горящие желтые глаза продолжали глядеть на меня из темноты. Заметит или нет?.. Я стояла, стараясь дышать тише. Я просила Судьбу не наказывать за плохую службу и пренебрежение предписанных правил для ее жриц. Лишь бы меня не заметили, лишь бы…

Меня заметили… Желтые глаза стали двигаться в мою сторону.

Ладони нервно сжали холодные рукоятки пламенных кинжалов. Единственное доступное мне магическое оружие никогда не подводило, являясь по первому зову.

Светящиеся глаза выплыли из тьмы… и я с облегчением рассмеялась.

Горгор, чуть виляя хвостом, приблизился и ткнулся шершавой мордой в ладонь. Кажется, я начинаю привыкать к этим чешуйчатым «поклонникам». Естественно, я не забывала, что твари, хоть и ластятся точно щенки, все-таки опасны. Им ничего не стоит разорвать человека за пару секунд.

Пока я искала нужный узор на барельефе, занимавшем всю западную стену зала, горгор тревожно принюхивался. Есть! Я нашла нужную выемку. Нажав на нее и добавив толику магии, бросилась к противоположной стене. Горгор не зря тревожился – до меня долетели обрывки разговора.

Тайный проход между стен, сетью опутывающий дворец, мне показал Тристан. Правда, мне известны два входа в лабиринт, и второй находился на кухне. Птицеящер сунулся было за мной – я оттолкнула наглую морду ногой и закрыла проход. Вовремя. В зал кто-то зашел. Я решила подождать и убедиться, что за мной никто не следил.

Акустика здесь отличная. Смех, нежный шепот и звуки поцелуев… Ну, а затем раздался женский визг. Видимо, горгор разрушил романтику, явившись пред отуманенные страстью очи парочки. Ну и ладно, пускай развлекаются! Ничего он им не сделает без приказа Эвгуста…

Во всех историях, преданиях и сказках, что я слышала или читала, великий маг жил в башне. Тристан не был исключением. Бодренько протискиваясь между стен, я скоро оказалась перед ложной стеной, которая прикрывала вход в обитель моего учителя. Надеюсь, он уже вернулся и еще не лег.

Тристан не спал. Войдя, я окунулась в такую знакомую и успокаивающую атмосферу апартаментов учителя. Этим комнатам неведома тишина – десятки, нет, сотни часов равнодушно отсчитывают бег времени. Тристан собирает старинные или необычные часы: настенные, напольные, настольные, подвесные, песочные, водяные – и вся эта поистине пугающая по величине коллекция размещалась в покоях мага.

Бегло оглядевшись, я увидела разбросанные листы на столе, бутылку вина и несколько хрустальных бокалов.

– Эва? Что случилось, девочка моя? – учитель выглядел обеспокоенным.

– Пока ничего страшного, не тревожься. Ждешь гостей? Если вашего Верховного, то я сбегаю за ядом.

Тристан подавил усмешку:

– Нет, с Альбертом мы наговорились на балу.

– А кого тогда?

– Любопытная магесса не выбралась из запретного леса.

– Прости, ничего не могу с собой поделать, – сделав смущенное лицо, я присела в одно из особенных кресел учителя.

Как живая, зачарованная мебель содрогнулась и подстроилась под мои габариты – и это не было единственной ее особенностью. По приказу хозяина она могла вцепиться в неугодного гостя и слегка (или даже не слегка!) его придушить. Когда мне было шестнадцать, я жутко боялась, что учитель за плохо выученный урок мог натравить ее на меня. Слава богам, ему и в голову не приходила наказывать таким образом.

– Итак, милая, слушаю тебя, – учитель опустился в кресло-близнец напротив.

– Не знаю с чего и начать… В общем у меня неприятности.

– А когда их у тебя не было? – учитель вздохнул и бросил взгляд на огромные часы с серебряным циферблатом.

Как сказать, что в твоем теле живет душа твоего погибшего телохранителя? Хм, почти каламбур: в твоем теле твой телохранитель, а, главное, пошло… и правдиво. О том, что в одном теле может быть две души, я слышала. Такая ситуация была обычной среди служителей Башевиса, стремящихся стать демоноподобными и получить невероятную силу. Но я-то не стремилась кому-то уподобиться, то есть одемониться?!.

– Милая, ночь на исходе, – напомнил Тристан. – Может, зайдешь в другой раз? Мне некогда играть в молчанку – скоро должны прийти за воспоминаниями Микаэль, а я так и не нашел нужные страницы.

Я с интересом посмотрела на ворох листочков, исписанных мелким почерком. Значит, вот они какие эти легендарные воспоминания! Кучка бумажек с закорючками. Теперь понятно, почему пророчества предтечи магов такие туманные и не до конца расшифрованы – их жутко тяжело читать.

– А почему они у тебя? Я думала, что это одна из реликвий императорского рода и находится в сокровищнице, а она так запросто валяется у тебя на обеденном столе.

– Нет, это магически созданная копия, одна из трех. Дневник, действительно, под охраной. Кое-кому понадобился оригинальный текст последнего пророчества императрицы, и я теперь ищу его как дурак…

– Хочешь, я помогу? Что нужно искать? – я поспешила утащить часть листков, чтобы учитель оставил сомнения.

Маг устало потер виски. М-да, этот кто-то (подозреваю, что Альберт Элевтийский) настоящий садист, раз заставил Тристана копаться в бумажках после напряженной коронации и расслабляющего застолья.

– Откладывай в сторону все страницы, где говорится о Грани и ее вратах.

Какое-то время мы молча шуршали бумагами. Мне пока не везло, и нужные слова все не встречались. Но зато страницы с именем Эвгуста словно сами лезли в руку. А ведь о враге нужно знать все? Поэтому такие записи я аккуратно складывала в отдельную стопку.

– Может, все-таки расскажешь, что произошло? – спросил Тристан, не поднимая головы от записей.

– Может, все-таки и расскажу, – скрывать правду, нет смыла. – Грэм не погиб. Он живет во мне.

Тристан смотрел на меня как на блаженную.

– Эва, ты снова курила черный мох? – от строгости в его голосе заболели зубы.

– О, боги Семиграда! Стоило всего лишь раз поддаться любопытству – и вы с Грэмом напоминаете при каждом удобном случае!

– А нечего было слушать Зоора! Лулианский принц еще тот обалдуй, а ты повторяешь за ним как неразумное дитя. Он дурно влияет на тебя.

Похоже, учитель собирался перемусоливать давнюю историю.

– Последний раз я общалась с Зоором полгода назад. О каком влиянии идет речь? И я не курила, а душа Грэма, на самом деле, вселилась в мое тело! Мы можем доказать!

Тристан как-то странно оживился. Похоже, он готов мне поверить.

– Ну и как вы, – он преднамеренно подчеркнул слово «вы», – докажите?

– Спроси меня о чем-то, что ведомо лишь Грэму. К примеру, о какой-нибудь беседе или событии, известной лишь вам двоим

Маг просветлел лицом и, улыбаясь, спросил:

– Что обещал сделать Грэм, если еще раз поймает тебя с принцем во время прогулки по ночной столице?

– То, что мой телохранитель грозился сделать принца хромым на обе ноги, можно и догадаться. Задай вопрос сложнее.

– Хорошо, тогда скажи, в какой стране сатуриец собирался продолжить службу?

– Моя охрана – последнее его задание. Грэм собирался вернуться в Сатур и создать семью.

Тристан задумчиво кивнул. Что-то не нравятся мне перемены в настроении учителя – он как-то сразу подобрался, глубокая морщина перечертила переносицу, выдавая обеспокоенность.

– Когда ты узнала, что делишь с Грэмом одно тело на двоих? И не опускай детали, важна любая мелочь, – маг налил большую чашку успокаивающего отвара и принес несколько тарелочек с угощением.

Попивая чай и с аппетитом, точно и не сидела за праздничным столом, вгрызаясь в соленое печенье, я поведала учителю все без утайки. Почти без утайки. Почему-то стыдно признаваться, что Эвгуст поставил на мне метку. Серый мотылек больше не подавал признаков жизни, сидел себя спокойно на моей коже, вот пусть и сидит себе так дальше. А то ведь учителю еще захочется провести над ним какие-то исследования – и мне потом новую кожу отращивай.

– Ты поможешь нам? – я умоляюще посмотрела на учителя, закончив рассказ. – Ведь можно как-то перенести душу Грэма в другое тело? Мертвое, бесхозное, но свежее?

Учитель подавил нервный смешок. Заложив руки за спину и слегка сутулясь, он молчаливо ходил по комнате то хмурясь, то светлея лицом. Одна из странных привычек учителя – ему плохо думается без движения.

Ничего не говоря, Тристан зажег курильницу в форме треножника и засыпал в нее измельченные в порох травы. Дивный аромат скошенного луга и чего-то еще незнакомого заполнил комнату. Запах пьянил, разливая по телу чувство истомы. Ну и кто после этого любитель дурманящего зелья?!

Комната медленно кружилась, я старалась не уснуть, но манящая темнота искушала покоем…

Настойчиво потормошив за плечо, учитель заставил проснуться.

– Прости, лишь усыпив твоего «соседа», мы сможем поговорить один на один. Ты помнишь, я рассказывал о культе Башевиса? Ну, про Йоса Башевиса, мага, которого Братство лишило сил? Как ты знаешь, он принял в свое тело дух демона, выиграл поединок воли и получил все могущество соперника. Демон – как бы лучше объяснить? – растворился в теле мага. Пример Йоса вдохновил обычных людей на подобные ритуалы, дающие силу тем, кто не имеет магического Дара. Помнишь?

Я кивнула, отвечать не было желания. Башевисты объявлены вне закона в империи и большинстве государств Межграничья. Они призывают в наш мир низших демонов. И чаще всего проигрывают битву с новой сущностью, теряют свою личность, поглощенную монстром. Таких вот одержимых безумцев, жаждущих крови и власти, отлавливают и уничтожают маги.

– К чему ты вспомнил Башевиса? – прошептала я, с трудом разлепив непослушные губы. – В меня ведь вселился не демон?

– Но принцип тот же: кто сильней, того и тело, – расстроено произнес учитель и потер подбородок с едва заметной щетиной. – И не делай такое страшное лицо, девочка! Я знаю, Грэм никогда не обидит тебя по своей воле, но выбора у него нет. Пойми, Эва, таковы законы природы: две души не могут находиться в одном теле.

– И что мне делать? Разве ты не знаешь, как вытянуть его из меня?

– Прости, Эва, я не знаю, – смущенно произнес Тристан и потер кончик носа. – Мне ведомо, как убивать одержимых, но не как рассоединять слившиеся сущности.

– Но наши души не едины, – возразила я, окончательно прогоняя сонливость, – должен быть способ спастись, и я его найду.

– Тогда ты поспеши. По-видимому, до слияния и подавления твоей сущности столько времени, сколько и при одержимости обычным демоном.

– Сколько, Тристан? – страх отрезвил полностью.

– Если начать отсчет с того дня, когда тебя пытался убить Аташ, осталось два лунных цикла. Мой совет: постарайся управиться за один.

Учитель с трудом отодвинул от стены высокие, в рост человека, часы. Быстрое движение чутких рук – и в стене открылась потайная ниша. Пока маг возился в своем тайнике, я вяло размышляла, к кому еще можно обратиться за помощью. Странно, но в голову пришло только одно имя – Эвгуст. Кстати, об Эвгусте. Я воровато оглянулась на учителя и засунула отложенные записи о черном колдуне в карман халата.

– Вот, – учитель положил на стол три серебряные булавки, такими обычно пользуются портнихи, и снова уселся в кресло. – Это артефакты переноса, для активации не требуется магия, всего лишь капля крови. Увы, они слабые – перемещаться можно на расстояние, которое покрывает путешественник за трое суток верхом на лошади. И, естественно, ты должна знать место, куда стремишься попасть.

– Телепортацию ведь запретили!

Тристан снисходительно улыбнулся:

– Поверь мне на слово, на артефакты переноса запрет не распространяется. Расходуй экономно, Эва. Больше выделить не могу, их осталось очень мало, а маг, который их создавал, унес секрет в могилу.

– Но зачем куда-то ехать? Разве я не могу найти ответ здесь, в столице? Пороюсь в имперской библиотеке, да и Эвгуст может что-то подсказать.

– Эвгуст?! – от возмущения Тристан задохнулся. – Эвгуст?! Да ты знаешь, что он с тобой сделает, будь его воля? Это сейчас он с тебя пылинки сдувает… Если кто и поможет тебе, то Верховная жрица Судьбы. Этой ночью отправляешься к Регине, ясно? Помощь у храма проси через нее, иначе жрицы бессовестно воспользуются твоим положением и потребуют вначале ответных услуг.

– А знаешь, Тристан, после окончания договора с императором я ведь не собиралась возвращаться в храм, – мне грустно и обидно до слез.

Я не хочу возвращаться в Храм! Я так ждала тот день, когда смогу покинуть дворец и пойти по жизни своей дорогой. Стать, наконец, самой собой, никого не играть, ни от кого не зависеть, никому не подчиняться. И наконец-то отыскать свою мать.

– Знаю, Эва, знаю, – маг тяжело вздохнул. – Разговаривая с Региной последний раз, мы пришли к выводу, что возвращаться тебе не обязательно. Шесть лет работы на храм вполне покрывают долг за приют, обучение и воспитание.

– Если вернусь, меня снова заставят кем-то стать, а я не хочу, Тристан, не хочу, – вкладывая в каждое слово горечь понимания своего положения, я впервые изливала учителю душу. – В детстве меня дразнили безликой тварью, крадущей чужую внешность. И только после первого задания жрицы осознали мою ценность – и стало еще хуже. Игра в принцессу Мариэллу на шесть лет избавила от череды превращений, но я устала. Я хочу побыть немного собой, пока окончательно не срослась с маской.

– Сожалею, тебе придется вернуться в храм и попросить совета у Оракула.

– Хорошо, Тристан, я найду Регину. Но к чему такая спешка?

– Вспомнив пророчество Микаэль. Братство решило, что Эвгуст принесет принцессу в жертву, дабы уничтожить Грань. Они хотят тебя защитить, увезя в безопасное место. Этим вечером Альберт рассказал план твоего похищения.

Я улыбнулась. Становится все интересней и интересней.

– Грани ничто не угрожает – Эвгуст знает, кто я.

– А Дюжина не знает! И я не могу подойти к Верховному магу и запросто сказать: Аль, вы зря суетитесь, настоящая принцесса в безопасности, а ложная, которую вы хотите спасти от жертвоприношения – многоликая! – Тристан произнес длиннющую фразу на одном дыхании и рассерженно вскочил с кресла.

После Второй войны Пепла, когда от сотен селений и десятка городов осталась выжженная, покрытая прахом земля, маги заключили перемирие с народом меняющихся. Многоликие без особых на то причин не посещают Северную империю, а маги в свою очередь оставляют их в покое и не разжигают в народе ненависть. В действительности, если верить Тристану, Братство не упускало возможности отлавливать многоликих поодиночке даже в тех странах, где к ним относились лояльно. Впрочем, от опытов над хэмеллом не откажутся ни жрецы Жизни, ни некроманты. Именно поэтому я не стала спрашивать учителя: знают ли маги, как вынуть из тела лишнюю душу. Окончить свою жизнь в их пыточных подвалах я не собираюсь.

– Хорошо, через час буду готова к свершению побега. Артефакт можно активировать во дворце?

– Нет, защита не пропустит. Выбраться в город ты сможешь? Как-то ведь сбегала на встречу с принцем Зоором? Оказавшись в точке перемещения, найди безопасное место, где сможешь пересидеть три-четыре дня, пока сыскари будут злобствовать на торговых трактах. Таким образом, ты позволишь погоне оказаться впереди себя и сможешь воспользоваться этим.

Тристан протянул бумажный пакет.

– Я хотел помочь тебе сбежать от храма и подготовил легенду. По ней ты – магесса, мечтающая стать охотницей. Здесь все, что потребуется для поступления в Пармильскую школу охотников на нежить. Держись легенды, и убережешься от многих неприятностей странствия, ведь охотников уважают и побаиваются. Постарайся найти спутников, не разговаривай с подозрительными личностями и не путешествуй по ночам.

– Не волнуйся, мамочка. – Всегда хотела сказать эту фразу! – Я буду очень осторожна.

Тристан погладил меня по волосам.

– Все очень серьезно, Эва. Мне тяжело отпускать тебя одну, но по-иному нельзя, – маг утомленно потер переносицу. – И еще. Не рассказывай Грэму о нашем разговоре. Конечно, сатуриец за шесть лет не раз рисковал своей жизнью ради тебя. И все же особо не надейся на него.

– Но почему, учитель?

– Ты не заметила, что перенимаешь его привычки?

– Что?!

Землевик указал рукой на мой недопитый чай:

– Вместо любимых засахаренных фруктов ты выбрала другое угощение, то, что предпочитал Грэм. И даже не заметила! Слушай внимательно, Эва. Как личность он старше и опытнее тебя. Его железная воля и сила духа с легкостью сломят твое сопротивление. Сам того не подозревая, он начнет брать над тобой верх, пока не станет абсолютным хозяином твоего тела. Поверь мне, тебе нечего противопоставить ему.

Я ушла от Тристана с горстью редких артефактов, пакетом охотничьих аксессуаров и отвратительным настроением. Первые два жизненно необходимы, а вот от третьего поможет избавиться набег на кухню. Тем более что нужно договориться с повором о выходе в город.