Северная империя, Семиград,

24-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Огромный букет скрывал Лилиану до половины. Девушка тяжело дышала, но без посторонней помощи втащила в покои корзину с пурпурными цветами. Упрямица.

Кира и Далия оставили в покое мою бедную талию и склонились над цветами.

– Хм, а записочки то нет, – возмутилась Кира, зарываясь носом в лилии. – Видать, воздыхатель из тайных. Как вы думаете, кто он, Ваше Высочество?

Я равнодушно пожала плечами. С тайными и явными поклонниками вскоре предстоит разбираться другой. Если я кого и нечаянно влюбила в себя, мне уже все равно. И та, другая, получив обожателей в наследство, может еще и спасибо скажет. А не скажет, тоже ничего – мне слов благодарности не надо, если, конечно, они не выбиты на слитке золота.

Далия вернулась к своему черному делу – затягиванию корсета. Цветы от таинственного воздыхателя ее так вдохновили, что у меня появилось «дивное» ощущение: еще чуть-чуть и глаза украсят лоб. Видя, что я теряю сознание, Лилиана бросилась меня спасать и задумчиво произнесла:

– Странно, принцесса не могла так сильно поправиться. Во время последней примерки платье сидело идеально и без корсета.

Я могла бы поделиться догадками с фрейлинами, но зачем? Мучиться мне оставалось всего несколько часов, в крайнем случае, дней.

– Девочки, давайте передохнем, – взмолилась я и в не зашнурованном корсете и одном нижнем белье выскользнула на балкон.

Свежий воздух привел в чувство. Сад, раскинувшийся внизу, радовал глаза палитрой оттенков. Величие золота, спокойствие коричневого, страстность красного и благородство желтого – столько красок смешала природа! Обожаю осень.

А с талией все-таки нужно что-то делать. Наверное, Ириэн посчитала, что испорченное платье – достойная месть принцессе в день ее рождения. Как низко! Как просто! Не то, что мой розыгрыш, после которого она на время перестала быть папочкиной фавориткой. Жаль, что только на время.

Вдох и глубокий выдох. Мои ребра медленно, болезненно сдвинулись внутрь. Все, талия стала уже, а мне ощутимо поплохело. Да, смещать кости – не то, что убрать надоевший прыщ, отрастить волосы за пару минут или изменить цвет глаз. Это жутко больно! Но красота, действительно, требует жертв. Желательно, от других.

Я обернулась к почему-то притихшим девчонкам и обомлела. Все три мои фрейлины лежали на полу. Бледные. Бездыханные. С закатившимися глазами. Сквозь открытую дверь из комнаты просачивался сладковатый аромат. Лилии отравлены. Ох, если бы я не вышла на балкон!

Зажимая нос, я выскочила в коридор. Охрана у двери несколько секунд тупо смотрела на меня, пытаясь понять, чего хочет от них полуголая визжащая принцесса.

– Идиоты! Вытащите их! Они умирают! – в бешенстве я даже, кажется, надавала страже оплеух. – Быстрее!

Охранники невидящими глазами смотрели куда-то вдаль, как замороженные заклятием. Как замороженные! Точно! Оставив попытки растормошить их, я побежала назад, в покои.

Лилиана, лежащая ближе всех к двери, несмотря на худобу, оказалась ужасно тяжелой. Подхватив ее под мышки и стараясь не дышать, я потянула ее к выходу.

Меня резко оторвали от безжизненного тела. Приподняли над полом и сильно встряхнули.

– Ты что здесь делаешь? – голос телохранителя давно не переполняло столько гнева.

Вытолкав меня в коридор, Грэм резко сорвал с себя плащ и швырнул прямо в лицо.

– Одевайся, позорище! – рыкнул телохранитель, метнулся в покои – и вынес Лилиану.

– Ты подвергла всех риску, – Грэм аккуратно положил на пол Далию и побежал за третьей фрейлиной.

– Ты должна звать на помощь, а не геройствовать, – зло шипел телохранитель, возвращаясь с Кирой на руках. – Ты дура, сапфироглазая!

На спасение фрейлин и мою выволочку у него ушло не больше минуты. А как иначе? Ведь он сатуриец – представитель расы воинов, которые делают все гораздо лучше и быстрее, чем обычные люди.

Продолжая нравоучительную беседу, в которой мне не позволялось вставить и слова, Грэм осмотрел девушек и заявил, что опасности нет, они не успели надышаться отравленным воздухом. По чистой случайности, я снова пережила покушение на свою жизнь.

– Какой нужно быть глупой, чтобы принять подарки, не проверив дарителя? – телохранитель успокоился, и в голос вернулась привычная язвительность. Но я-то знаю: он чувствует свою вину, ведь когда произошло покушение, его не было рядом.

Закутавшись в плащ телохранителя до самих глаз, я сердито смотрела себе под босые ноги и молчала. Грэм проследил за моим взглядом и, снова рассердившись, подхватил на руки и куда-то потащил. Сквозь тонкую ткань я чувствовала жар его тела и то, как напряглись мускулы рук и торса. Мм-м-м… так приятно и волнующе, что на некоторое время я забыла о своей неприязни к нему. А вот мой телохранитель о своей помнил всегда.

– Некоторые ради божественной внешности готовы простить своей избраннице отсутствие мозгов. Красота есть, ума не надо. Что ж, сочувствую тому несчастному, который свяжет свою жизнь с такой красавицей.

Я не прерывала обидный монолог Грэма, ведь сама ввела его в заблуждение. Он предложил помощь, которую я бестактно отвергла.

– Какая честь! К нам пожаловал сам хранитель монаршего тела, – грудной голос Ириэн вернул меня к реальности. И реальность эта предстала в облике прекрасной, но скандальной и завистливой женщины. – И, конечно же, не забыл прихватить это тело с собой. Чего тебе надо, Курт?

Он притащил меня в покои фрейлины, все еще числящейся в моем штате, а на самом деле являющейся фавориткой императора. Не ожидала от Грэма такой подлости.

– Не будь дурой, – словно прочитав мои мысли, прошептал Грэм на ухо, – если цветы – лишь первая стадия покушения, будет еще одна попытка. Но никто и не подумает искать тебя здесь.

– Так чего тебе надо, Курт? – повторила вопрос Ириэн.

Старшая фрейлина обращалась к моему телохранителю всегда по названию его клана, наверняка, это о чем-то говорит. Скорее всего, о ее комплексах, ведь сама придворная дама не знатного рода, а дочка купца средней руки, чудом попавшая в фавор к императору.

– На принцессу совершено покушение. В ее покои возвращаться опасно. Вам, высокородная риэлла, придется уступить принцессе свои комнаты и помочь одеться, – Грэм по-хозяйски опустил меня в кресло.

Ириэн, сама еще не готовая к празднику, обиженно надула губы. Легкий халатик из зеленого шелка «нечаянно» чуть распахнулся, приоткрывая роскошные полушария грудей.

– Мне жаль, но это теперь не входит в круг моих обязанностей, – бархатистый голос фрейлины пролился медовой рекой.

Ха, она не знает, что Грэм не любит сладкое.

– Хорошо, – телохранитель подхватил меня на руки и пошел к двери, – спрошу у императора, в чей круг обязанностей входит забота о его дочери.

– С огромным удовольствием окажу принцессе посильную помощь, – пробормотала Ириэн, преграждая Грэму дорогу.

Вот так мне пришлось провести с Ириэн несколько удручающих часов. Впрочем, они не лишены приятных моментов. До появления рокового букета мне успели сделать прическу и макияж. Ириэн осталось натянуть на меня платье, которое она тайно приказала ушить, подкупив одну из помощниц швеи.

Когда его принесли, мы благоговейно застыли. Шедевр портновского и ювелирного мастерства. Пышный низ – вискурский синий шелк, а верх – серебристые кружева-паутинка с вкраплением из мелких сапфиров, бриллиантов и хрусталя.

Лицо старшей фрейлины вытянулось от удивления, когда это совершенство идеально подошло, словно и не подкупали портниху. Ничего, таким, как Ириэн, полезно разочаровываться: выражение лица становится не таким приторно-сладким, а почти нормальным.

Сопроводить меня в тронный зал, кроме Грэма, явился и старший придворный маг. Тристан придирчиво осмотрел наряд и зачем-то подергал трехметровый шлейф. Если бы так сделал Грэм, я решила бы, что телохранитель проверяет, удобно ли с ним убегать от убийц.

Шесть лет Тристан учил меня магии, пока я не достигла своего потолка. Хоть я и слабачка, всего лишь уровень красного луча, чародей называл меня любимой ученицей, что не могло не льстить.

Церемониймейстер объявил о моем приближении:

– Ее Высочество наследная принцесса Мариэлла!

С почетной свитой из мага и элитного телохранителя я вплыла в Белый тронный зал. Вытянутой формы, с огромными окнами, сотнями зеркал и обилием позолоты на снежной мраморной глади стен, зал давил на присутствующих своей торжественностью.

Его еще называют Залом горгоров – четыре твари из белого мрамора держат на своих спинах платформу с императорскими тронами. Чтобы туда подняться, нужно преодолеть семь высоких ступеней. Как я не люблю этого делать! Шесть лет назад – слава богам, что во время репетиции! – я оступилась и проехала на спине до самого низа. Теперь один из моих самых жутких кошмаров – сон, в котором падение повторяется, но на глазах у всего двора и гостей. Правда, парадной лестницы я боюсь все-таки больше.

Кстати, о гостях. Шествуя к трону, кивая и мило улыбаясь, я не увидела послов ни из Вискура, ни из Камии. Можно сказать, уже традиция, что к вискурцам отправляют вежливое приглашение, а они также учтиво отказываются. Могучая держава, предоставившая сто лет назад убежище гонимой расе хэмеллов и закрывшая свои границы для чужих. Впрочем, туда стремились только купцы, ведь Вискур – главный поставщик дорогих тканей, зерна и вин для всего Межграничья. А вот в Камию приглашение не отправят никогда – преобладающая часть населения полиса – демоны-камийцы. Единственные разумные демоны, которые мирно соседствуют с людьми. Правда, в Северной империи их не любят.

До трона еще несколько десятков шагов по мутно-молочной поверхности пола, а у меня уже болит шея и спина. Нет, я не создана для участи принцессы. Многие завидуют, не понимая, как тяжело таскать на себе тяжелые наряды и украшения, следить за каждым своим словом, жестом и мимикой. От любопытных глаз не скроешься, кажется, все ждут с надеждой твоей малейшей ошибки. Ну, конечно, ведь любая оплошность принцессы – прекрасная тема для сплетен.

Остановившись у подножия трона, я сложила руки на груди, склонила голову и опустилась на одно колено. В резко наступившей тишине слышно мелодичное пение ударявшихся друг о друга сапфиров, хрусталя и бриллиантов.

– Поднимись, возлюбленное чадо, дочь императрицы моего сердца, – голос императора Константина звучал торжественно и холодно. – Займи место, по праву принадлежащее тебе.

Поднявшись, я встретилась глазами с императором. Черноволосый гигант, одетый в цвета затяжного траура – серое с серебром, он заставлял придворных трепетать и покрываться липким потом. Легкие морщинки вокруг синих глаз и возле плотно сомкнутых губ нисколько не портили его лицо с резкими чертами. Прирожденный повелитель, красивый надменной красотой. Даже и не верится, что он регент и получил корону благодаря женитьбе на императрице Лелии. Еще четыре года – и после полного совершеннолетия дочери он станет всего лишь отцом новой императрицы.

Преодолев семь ненавистных ступенек, я облегченно опустилась на мягкие подушки. Грэм аккуратно расправил шлейф, почтительно поцеловал запястье и стал рядом с троном.

Церемониймейстер прочел первое поздравительное послание и перечислил дары полиса Арахар. Представитель арахарцев, статный знойный красавец, почтительно склонился. Гражданин вольного града, он и под страхом смерти не станет на колени перед правителем, даже если он хозяин четверти Межграничья.

Пока зачитывают поздравления гордых пустынников, можно слушать невнимательно, машинально кивать и наблюдать за придворными.

С моей стороны, кроме телохранителя, три фрейлины – они заняли свои места у трона и на первой верхней ступени, сев на подушки. А со стороны императора – его фавориты: Ириэн, числящаяся вообще-то в моей свите, ну да ладно, для любимого родителя мне ничего не жалко. Рядом с ней примостились рыжеволосая красавица-танцовщица Лия и Аллегра, певица с удивительным голосом. Чуть поодаль восседала Корделия, прославленная целительница и знаток ядов. Кроме роскошных женщин, в любимчики императора попали и кулачные бойцы – Герк и Янис. Что поделаешь, даже у великих мира сего есть маленькие слабости. Пристрастие императора Константина – красивые и талантливые люди, которых он собирал вокруг себя с азартом коллекционера.

Чуть ниже безо всяких подушек устроился, нетерпеливо подпрыгивая, Локки, шут покойной императрицы. Хотя император и ненавидел наглеца, но отдалять от двора после смерти жены не стал. Придворные шептались, что Локки, будучи шпионом и тайным советником императрицы, отказался сотрудничать с Константином. Император разозлился и затаил обиду, а по мне, так невелика потеря – от Локки я никогда не слышала ничего путного. Да и не верилось, что в его подчинении шпионская сеть, «сумрачные тени», империи.

О, боги Семиграда! Словно почувствовав, что я о нем думаю, Локки, криво ухмыляясь, с места сделал кульбит и оказался напротив меня. Надеюсь, он свернет когда-нибудь себе шею.

Шут сел на шпагат и, заглядывая в глаза, просюсюкал:

– Наша принцесска еще любит цветы? А злодеям помог тот, кто с ними на ты.

Локки постоянно говорил мне гадости, вот и в день рождения не сделал исключения. Шут заметил, как на миг исчезло благодушное выражение моего лица, захихикал и резвым козликом поскакал к фаворитам императора. Как мало нужно для счастья некоторым ущербным!

Честно признаться, Локки не выглядит ущербным. У него нет явных уродств, наоборот, под разноцветными тряпками и бело-синим гримом скрывался остроумный человек с телом гимнаста. Видимо, безобразная душа заставляет его делать и говорить людям гадости.

– Как я понимаю, шут намекает, что Лилиана замешана в попытке отравления, – шепот Грэма застал меня врасплох. – Если ты не будешь возражать, допрошу ее сразу после праздника.

– Не смей! В прошлый раз Локки в покушениях обвинял Братство магов, но ты ведь не стал выдвигать против них обвинения? Тем более от букета пострадала и она сама.

– Возможно, выпила противоядие? Или с ней работали втемную? – предположил телохранитель. – Ладно, как хочешь. Тем более это твой последний день с фрейлинами. Твоей преемнице с ними контактировать не придется – девушек, как сообщил мне Тристан, отдалят от дворца. Но не тревожься, они получат компенсацию.

Не скрою, я знала, чем окончится моя авантюра для приближенных ко мне людей. Все, с кем я близко общалась, будут отосланы с дворца и заменены другими людьми. И все равно мне горько и грустно.

Я сижу на троне принцессы Северной империи. На мне груда драгоценностей, вокруг толпы царедворцев, готовых выполнить любое желание. Меня стерегут серьезней, чем императорскую сокровищницу.

И все-таки я никто. Сейчас моя единственная задача – вести себя тихо и не дать себя убить. Трон Севера – самый лакомый кусочек во всем Межграничье. И любой человек, хотя бы мало-мальски принадлежащий к роду первой императрицы Микаэль, предтечи магов, хочет его урвать. По закону, корона передается старшей дочери, но если таковой нет, наследницу ищут в другой ветви.

Поэтому чтобы обезопасить единственную дочь, а заодно и свое регентство, Константин готов пойти на многое.

Церемониймейстер невозмутимо оглашал имена гостей, почтивших наследную принцессу, и не обращал на расшалившегося шута внимания. Новой мишенью для своих острот Локки выбрал принца Артура. Двоюродный братец вертелся в своем кресле, гневно краснел, сжимал кулаки, но терпел выходки паяца.

Тридцать восемь лет назад мать Артура, принцесса Донна, пыталась свергнуть с престола свою сестру, за что и была казнена на Хрустальной площади Семиграда. Императрица простила юного племянника и приняла в свою семью. Но, как известно, сколько змею не грей на груди, она когда-нибудь укусит. Артур «кусал» тайно, организовывая покушение за покушением. Но «шипел» открыто, всячески меня оскорбляя. Он не имел права на трон, но старался его заполучить для трехлетней дочери, при которой собирался быть регентом.

– Что, Артурчик, приуныл? Сесть на трон не хватит сил? Не видать короны, как кончиков своих ушей, скоро будем гнать тебя взашей! – Локки сделал сальто назад и прошелся перед принцем на руках.

Отэмис, жена принца, едва успела придержать мужа за руку и бросила на меня рассерженный взгляд. Можно подумать, виновата я в несдержанности ее благоверного! Артур не бросился бить шута, но также злобно покосился в мою сторону.

По-моему, шутка об ушах лишняя. Однажды принц стрелял из окна по голубям кристаллами льда, отрабатывая новое заклинание. Не сдержавшись, я попыталась спасти невинных птиц от бессмысленной охоты, и отвела одну из ледышек. Заклинание срикошетило… Ледяная стрела пролетела рядом с головой принца – и счесала кончик левого уха. Конечно, целитель нарастил ему ухо лучше прежнего. Но Артур все равно вошел в историю, как Безухий принц, и, увы, не оценил мои старания по увековечиванию своего имени.

– Альберт Элевтийский, Верховный маг Дюжины, магистр ордена Земли!

Придворные зашептались. Никто не ожидал, что после отказа прийти на помощь полису Камбэр, атакованному черным магом, Братству хватит наглости почтить нас так скоро своим присутствием.

Этого гостя, согласно этикету, полагалось приветствовать не просто кивком головы. Грэм спустился с тронного помоста вместе со мной и стал за спиной.

– Будь осторожна, сапфироглазая, – шепот телохранителя, как ни странно, придал сил.

Альберт Элевтийский, его еще называют Географом за страсть к путешествиям, величаво шествовал к трону в неизменном сером плаще. И хотя Белый зал заколдован от боевой волшбы, у магистра грозный вид. Говорят, он не проиграл ни одной магической дуэли. Не хотела бы я стать его врагом.

– От имени Братства магов приветствую владыку Северной империи и его прекрасную дочь, – маг склонил голову перед императором и приблизился ко мне. Протянутую руку он взял почтительно и, скользнув сухими губами по запястью, тут же отпустил. – Ваше Высочество, ваша божественная красота – бриллиант в лучах света, я едва сдерживаюсь, чтобы не зажмуриться.

Когда магистр Земли говорит вычурные комплименты, толком и не знаешь, издевается он или пытается быть галантным. Придется мило улыбнуться – пусть себе злорадствует, если это насмешка.

– Мы признательны, что вы оставили все свои дела и совершили столь длительное путешествие, – голос императора прозвучал холодно-официально, как и требовал протокол, но мне почудилась легкая ирония.

Приятно видеть, что и маги страдают без телепортации. Братство сообщило, что из-за Грани происходит сбой во время перемещения, и на место назначения человек прибывает по частям. Подобное уже происходило когда-то, и все телепортационные круги беспрекословно опечатали. Теперь людям приходится пользоваться услугами пегасов. Впрочем, ходят слухи, что никаких сбоев нет, просто одно из условий проклятого мага Эвгуста. В случае его невыполнения он уничтожит мир… по-моему, откровенная чушь.

Локки перевернулся через голову и оказался распластанным перед магистром. Приподняв голову, шут плаксиво пропел:

– Не играйте с магом черным в жмурки! Пешки вы, доверчивые дураки!

Локки, кривляясь, начал целовать магу сапог – магистр гадливо отдернул ногу.

– Закрывай на все глаза, ведь идет уже гроза! – с последним стишком на устах шут вприпрыжку метнулся в толпу придворных.

Несколько секунд еще слышались недовольные повизгивания придворных красавиц. Наверное, такой переполох возникает в курятнике, когда туда забирается лис. А дамы, действительно, напоминали куриц – модные в этом сезоне диадемы, заколки и броши с перьями невольно навевали такое сравнение.

Почетные гости потянулись вереницей к подножию трона. Мне, виновнице торжества, кроме комплиментов, причиталось целование руки. В запястье целуют почтительно, чуть ниже – по-дружески, в кончики пальцев – по-родственному. Ну, а внутренняя сторона ладони – место для поцелуев любовных. Как и любая древняя традиция, эта также предполагала издевательства над персоной: ты – одна, а отдающих дань – много.

От усталости дрожали колени, спина болела, требуя опору под пятую точку. И тут, скосив глаза, я увидела Тристана. Маг поднялся к императору и что-то шептал ему на ухо. Новость досадна – Константин нахмурился и бросил в мою сторону нервозный взгляд.

Церемониймейстер дернулся, точно от удара, и срывающимся голосом прокричал:

– Повелитель Камбэра, Эвгуст Великий!

Хм, интересно, что нужно совершить проклятому магу, чтобы считаться великим? Покорить Камбэр? Или утереть Дюжине нос?

Серебристое сияние обозначило в свободном от людей месте очертание портала – придворные в ужасе отскочили еще дальше. Из нестерпимого сияния выскочили, цокнув когтями о пол, два горгора. Ящероподобные твари спокойно сели рядышком как хорошо выдрессированные псы. Секундой позже вышли три фигуры в черных балахонах с низкими капюшонами.

Один отделился от группы и шагнул к трону. Ранее невидимые воины личной гвардии императора щитом выросли перед магом. Он прошел сквозь их строй, точно не заметив никакого препятствия. Серебристоволосые телохранители, обездвиженные, замороженные заклятием, остались стоять на месте.

– Я пришел с миром, – хриплый голос разрушил мертвую тишину. – Всего лишь поздравить принцессу с ее совершеннолетием.

Черный маг слегка сдвинул капюшон. Белая маска с чудной улыбкой испугала меня больше, чем все предыдущие его действия. По-моему, надеть на себя такое уродство может лишь одержимый.

– Принцесса, – Эвгуст без препятствий завладел моей рукой, – вы копия своей прародительницы Микаэль. Хотя нет, вы очаровательней.

На комплименты принято отвечать – и я сумела выдавить из себя слова благодарности. Маг изящно склонился и поцеловал запястье, слегка оцарапав маской кожу. Прикосновение вышло пугающе холодным, и я чуть вздрогнула.

Эвгуст взмахом руки подозвал к себе свободное кресло. С противным скрежетом оно подъехало, и маг с явным удовольствием в него сел. Я осталась стоять.

– Итак, принцесса, вам двадцать, и после первой коронации вы отправитесь в четырехгодичное путешествие, чтобы увидеть Межграничье. Ваш отец будет править как раньше. Я ничего не упустил? – спокойный голос мага казался дикостью в напряженной тишине коронационного зала.

– Нет, все правильно, – не сдержавшись, я нервно облизала губы – впервые в жизни стою навытяжку перед проклятым магом, который может убить, если верить слухам, одним взглядом. – Будущая императрица отправляется в путешествие инкогнито, чтобы увидеть мир без прикрас и иметь на все собственное мнение.

– Но ведь увидеть мир без маски можно и другим способом, не подвергая себя опасности, – разглагольствование черномага, объявленного Дюжиной вне закона, походило на светскую беседу. – Если вы пожелаете, я могу рассказать как.

– Спасибо, я уж как-нибудь по старинке, – ответив чуть резче, чем нужно, я преследовала две цели: узнать, что проклятому колдуну от меня надо, и поскорее закончить фарс – моя спина ныла, умоляя о передышке.

Если я не ошиблась и магу я зачем-то нужна, он не убьет меня за пару резкостей. Если ошиблась, можно напоследок и поострить.

Маг издал чуть слышный хрипловатый смешок.

– Не буду настаивать. Но на вас у меня несколько иные планы. Всем известно, что до моего так называемого перехода на сторону Тьмы, я считался женихом Микаэль. Мне кажется, что я имею некоторое право поучаствовать в судьбе ее потомка. Вы согласны со мной, Ваше Величество?

Нарушая все правила этикета, я обернулась к императору. Лицо Константина серое, как и его одеяние. На миг мне даже привиделось, что правый глаз монарха дергается в нервном тике.

– Вы согласны со мной, Ваше Величество? – повторил свой вопрос Эвгуст.

Придворные, послы и другие гости, затаив дыхание, смотрели на Константина. А император смотрел на своих сатурийцев, напоминавших сейчас больше статуи, нежели самых лучших бойцов Межграничья, стойких против гипноза и ментальных атак.

– Пожалуй, справедливо, – Константин ответил спокойно, но чувствовалось, что обманчивая безмятежность далась ему нелегко – он сам признался в своем бессилии, разрешив чужаку влиять на судьбу дочери.

– Отлично! – черный маг поднялся с кресла и развернулся к гостям императора. – Вам известно, что полис Камбэр предложил мне венец повелителя и права арбитра. Также я стал опекуном несовершеннолетнего герцога Низинных долин.

Возмущенный шепот пробежался по толпе. Эвгуст прибирал к своим загребущим рукам все больше земель и власти. И это начинало пугать.

Увидев ожидаемую реакцию, маг продолжил:

– Бабушка герцога Риза в свое время претендовала на трон Северной империи, но ее кузина, заручившись поддержкой Братства магов, сумела ее обойти. Я считаю, справедливость восторжествует, если принцесса Мариэлла станет женой герцога Риза, и две враждующие ветви одного рода будут примирены. Надеюсь, ни у кого нет возражений?

Посол Аг-Грассы, герцог Мальто Доминни, презрительно скривил губы и сделал шаг вперед.

– Я против! Как посол своей страны и представитель знати, выражаю свое недовольство. Принцесса с пяти лет помолвлена с нашим правителем, и никто не имеет права разрывать эту помолвку! – герцог хорош в своем праведном гневе: темноволосый, стройный, с горящими темными глазами.

– Разве никто? – хохотнул маг. – А сами помолвленные? У них есть подобное право.

Герцог Доминни зло прищурился:

– Возможно, принцесса под влиянием отца и может дать отказ. Но принц Дариан никогда не откажется от суженой. За что я могу поручиться честью!

Маг медленно подошел к своему оппоненту и в напряженной тишине переспросил:

– Вы уверены? Тогда на вашей чести – пятно, – выдержал паузу и, наконец, произнес с ехидством в голосе: – Принц Дариан разорвал помолвку.

Герцог, сжимая кулаки, свирепо прокричал:

– Ложь! Не знаю зачем, но вы врете!

– Нет, мои слова могут подтвердить еще четыре принца, семь принцесс и два герцога, – маг перечислил свидетелей, как довольный купец, проводящий ревизию своего товара.

– И где вы встретили такое скопление титулованных особ Межграничья? – насмешливо спросил, оживившийся император. На миг мне тоже показалось, что черный маг шутит, а потом я все поняла…

– Все эти титулованные особы, заметьте, что среди них больше половины наследников разных государств, мои… как бы мягче выразиться… мои гости. И сколько гостить у меня они будут, зависит от вас, уважаемые господа послы.

Что тут началось! Оцепенение с послов точно рукой сняло – я видела, как они вынимают из-под одежд кристаллы связи и спешат стать перед свободным зеркалом, распихивая локтями придворных.

Я слышала их тревожные вопросы о месте нахождения монарших наследников.

Я чувствовала, как обстановка в тронном зале становится все гнетущее. Черный маг взял в заложники весь цвет монархии и аристократии Межграничья. И невольно я ощутила восхищение. Поставить на колени державы? С легкостью! Главное – суметь заполучить детей правителей.

– Я дал достаточно времени, чтобы вы убедились в правдивости моих слов, – жестко произнес Эвгуст и хлопнул в ладоши: – Я сказал, хватит!

Зеркала разлетелись серебристыми брызгами осколков.

В воцарившейся вновь тишине каждый мог услышать свое неровное дыхание.

– Я решил, что судьба принцессы Мариэллы и герцога Риза важнее всяких условностей и законов. Поэтому я прослежу, чтобы они воссоединились в крепком браке. Но для этого я должен стать соправителем империи, вторым регентом.

Если бы не боль в спине, я бы развеселилась. Нет, правда, невероятно смешно!

– От вас, уважаемые послы, требуется клятвенное подтверждение моих прав. Как представители своих правителей, вы можете свидетельствовать.

Эвгуст ждал ответа. Я тоже ждала с нетерпением: куда мог завести страх.

– Я – Ориван Ли, посол Лулианского королевства, подтверждаю: маг Эвгуст имеет право стать соправителем императора Константина. Мое слово нерушимо, – клятва первого решившегося дипломата золотисто высветилась в воздухе, обозначив герб Лулианского монарха – двуглавого змея, догоняющего свой хвост.

– Я – Халед Фарри, посол Боррикана, подтверждаю: маг Эвгуст имеет право стать соправителем императора Константина. Мое слово нерушимо, – посол страны-соседки Лулианского королевства все делал с оглядкой на соседа и тоже произнес клятву.

Остальные послы опасливо посматривали друг на друга, не решаясь последовать примеру «сладкой парочки», как называли Оривана и Халеда.

– Прекрасно, я готов поощрить смельчаков, – у мага ощутимо улучшилось настроение и он, зажав в руке кристалл связи, громко произнес: – Принц Зоор и прекрасная Яндра оценили мое гостеприимство, но желают вернуться домой. Аташ, доставь их ко мне. Остальные вернуться после коронации.

Послы быстро поняли свою выгоду.

– Я – Дина Справедливая, посол Итэры, подтверждаю: маг Эвгуст имеет право…

– Я – Александрит из рода Ита, посол королевства Хевикан, подтверждаю…

Послы старались опередить коллег и произнести клятву раньше других. Магические знаки быстро загорались и мгновенно гасли. М-да, было бы смешно, если бы не было так страшно.

Недалеко от Эвгуста засеребрился контур портала. Из круга света вышагнул, прихрамывая, как всегда взъерошенный, принц Зоор, или Хитрый Хромой, как прозвали его лулианцы. Спустя мгновение появилась рыжекудрая красавица – дочь борриканского короля.

И только после них вышел слуга проклятого мага, одетый в черный плащ, как и его повелитель. Единственное различие – он откинул капюшон и не носил маску. Высоченный – я никогда не видела таких высоких людей! Широкоплечий, с угловатыми чертами лица, темными глазами и чувственным ртом, до черноты смуглый, как жители одной из колоний империи. С трудом отвела от здоровяка взгляд – уж очень притягательная внешность! – и почувствовала, как нагрелся мой защитный браслет. Ага, вот и разгадка феноменальной привлекательности – новоприбывший весь обвешан приворотными амулетами, что запрещено законом.

Аташ, ни на кого не обращая внимания, склонился в низком поклоне перед Эвгустом.

– Мой верный друг, поприветствуй принцессу Мариэллу. Отныне она – невеста нашего герцога, – в голосе Эвгуста явно слышались нотки самодовольства. Да, он гениально все провернул, наш второй регент.

Великан медленно повернулся в мою сторону. Он смотрел на меня всего лишь миг – и на его лице проступило удивление и дикая ненависть. Черные крылья, вырвавшись из его спины, разорвали в клочья балахон, темные глаза загорелись красным.

– Ты?! Тебя ведь больше нет, Микаэль!!!

Когтистая рука Аташа в мою сторону… Крик Эвгуста… Спина Грэма перед моим лицом… Нечто красное обволакивает мое тело…

Боль разрывает грудь – боли больше нет.

Мое сердце остановилось…