***

Оазис Мектубиан, дворец рода Эспинс,

44-й день пришествие Эвгуста Проклятого

– О чем задумался, племянник? – спросил Вариор у сидящего на подоконнике Карима.

– Да так, – отмахнулся арбитр, – соприкосновение со смертью навевает философские мысли: о смысле жизни, о праве выбора.

– Ты бы лучше подумал о лихорадке Мульхема.

– Она-то и настроила на такой лад. Смерть рядом, мы не замечаем ее, не ощущаем ее дыхания за нашей спиной.

Вариор усмехнулся кривоватой улыбкой и указал на пустынную пантеру, чья голова примостилась на колене арбитра. Рука младшего мага без устали чесала светлошкурого хищника между острыми ушками.

– Значит, о смерти за спиной рассуждаешь? А опасности перед лицом не видишь.

– Какая же это опасность, дядя? Песчинка – ласковая кошечка, она еще маленькая, чтобы считаться опасной. Да, моя девочка?

Точно в подтверждение слов, пустынная пантера потерлась клыкастой (два верхних клыка выпирали наружу из пасти) мордой о колено хозяина.

– И как ты не боишься? Я бы не стал рисковать самым дорогим для мужчины, – с усмешкой проговорил магистр ордена Огня.

Карим снисходительно улыбнулся и погладил питомицу по загривку.

– Больше шансов подхватить лихорадку Мульхема и стать бездетным, чем случится то, от чего ты предостерегаешь.

– Наверное, ты прав.

– Так что там на счет лекарства, дядя? Стоит надеяться или рассчитывать только на свои силы?

– Прости, Карим, я подвел тебя – лекарства пока нет.

Вариор отвернулся к раскрытому окну. Внизу, в саду, выращенном вдовой младшего брата, пели цикады, и ночные цветы благоухали душно-сладкими ароматами.

– Не люблю прикрываться подобным оправданием, но, кажется, в игру вступила Судьба. Со дня на день я ожидал посланца вискурского двора. Он не прибыл на условленное место. Марк вычислил возможный путь следования хэмеллской свиты: они угодили в ловушку разбойников. Людей перебили, след хэмелла затерялся.

Арбитр не мог скрыть досаду:

– Почему ты не сказал мне о договоре с Вискуром раньше?

– Из предосторожности, мой мальчик, я доверяю тебе, не подумай обратного…

– Я видел его дядя, – перебил магистра Карим, – видел в клетке, на цепи, закованного в хианит.

– Что?! И ты молчал, зная мое отношение к хэмеллам?!

Вариор взволнованно заходил вдоль стены.

– Я собирался выкупить его у купца по имени Каромирос. Мы даже сговорились о цене, но нападение демонов изменило ход событий. Ты сам знаешь, в каком состоянии меня доставили домой.

Племянник, болезненно морщась, прикоснулся к боку, где остался след лапы демона. Пять широких, багровых рубцов от когтей.

– О боги! Карим, ты как мальчишка нарываешься на неприятности! Кто мешал тебе подождать карательный отряд? Зачем ты полез в тот трактир, если подозревал, что там засели демоны?

– Если бы меня там не оказалось, демоны успели бы заразить людей и скрыться. И я не смог бы спасти отмеченную девчонку. И, следовательно, не заинтересовались бы сотрудничеством пегасы.

Вариор пожал плечами:

– Благодаря Сиелле, спасшей юного пегаса, у нас и так сложилось сотрудничество. Ты рисковал, Карим, неоправданно. Я давно заметил, племянник, что тебя тянет на подвиги, ты пытаешься спасти тех, кого спасти невозможно.

– Разве не это часть обязанностей арбитра? – молодой маг с вызовом вздернул подбородок.

– Правильно заметил: часть обязанностей, всего лишь малая часть. Ты правитель полиса, занимайся своими делами, а не мотайся по Межграничью в поисках приключений. Ты – арбитр, а не юнец-маг, только покинувший стены школы…

Карим прищурился:

– Тебе ли говорить подобное, дядя? Разве ты отсиживаешься за спинами своих подчиненных? Нет. Так по какому праву требуешь благоразумия от меня?

– По праву старшего родственника, – Вариор потемнел лицом, – и по праву твоего магистра, огневик.

– Тогда повелите мне, магистр Огня, сидеть дома, и я исполню ваш приказ, – сквозь насмешливость племянника проступала обида.

– Пойми, я не хочу потерять и тебя, как Александра. Не хочу вновь пережить тот момент, когда объявят, что самый дорогой мне человек не вернулся с задания. И жив он или мертв, не ответит и Предвечная.

И столько печали было в голосе старшего мага, что младший устыдился.

– Прости, я не хотел напоминать.

– А я никогда и не забываю, – возразил Вариор. – Разве можно забыть о гибели единственного сына?

Молчание, прервавшее разговор не угнетало, но остро подчеркнуло усталость и печаль.

– Хэмелла захватили, когда он направлялся к тебе. Выходит, в твоем окружении шпион? – первым опомнился Карим.

– Нет, Карим, это чистая случайность, – магистр потер уставшие глаза. – Ловушку расставили на караван, который немного задержался, пропустив вперед свиту хэмелла. Мне пришлось поставить вискурцев в известность. Они дали один лунный цикл на поиски, а потом они прервут свое уединение. И знаешь, прозвучало, как угроза. Межграничью только новой войны не хватало, Аг-Грасса подозрительно активна, и эти туда же, – маг снова потер красные от недосыпания глаза.

– Если это не тайна, чем ты привлек внимание вискурцев, что они пошли на сделку?

– Светоч Мульхема.

Всего два слова – и вдаваться в объяснения не надо. Древний артефакт, выявляющий многоликих. В годы войны их было пара десятков. После подписания мирного договора хэмеллы правдами и неправдами собирали опасные для их расы артефакты по всему Межграничью. Один из Светочей, собственность рода Эспинс, хранил магистр ордена Огня. И вот теперь он готов обменять его на лекарство от лихорадки, которая могла выкосить густонаселенный город за две недели, а магов лишить возможности иметь детей.

– Не слишком ли высокая цена? – нарушил тишину младший маг.

– Если ты не понял, племянник, заражение лихорадкой – не простое совпадение. Последние случаи возникновения болезни – хорошо спланированные действия. Кто-то целеустремленно сеет смерть и панику.

– Эвгуст…

– Нет, Карим, не он. Удобно обвинять во всем проклятого мага, но… Это не он. В провинции Эшер была вспышка заболевания. Второй регент с трудом подавил ее и вовремя положил конец слухам. Он же и сообщил Дюжине на первый взгляд незначительные факты, предшествующие эпидемии.

– Но зачем ему нам помогать? – изумился арбитр. – Странный поступок, да и он сам ненормальный.

– Хочешь, еще удивлю? – спросил Вариор и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я получил сведения об одном из его прислужников. Увы, ни одного мага-ренегата под маской я не вычислил. Но зато получил ответ из Жиаро.

– И? Нет, подожди, – Карим поднял руку и отошел от окна к столу, на котором стоял графин с вином. Разлив его по высоким бокалам из зеленого стекла, Карим попросил дядю продолжить рассказ.

– Полис Жиаро официально сообщает, что демон Аташ не является его гражданином и никогда им не был, – Вариор пригубил хмельной напиток. – А вот в небольшой дружеской приписке одного державного лица другому советуют обратиться к свиткам летописцев первых лет правления Микаэль. Я, конечно, не стал лениться и просидел в библиотеке ордена полдня. Затем я обратился к воспоминаниям основателя нашего рода – Антара. Собрав знания воедино, я получил прелюбопытную историю. На втором десятилетии правления у Микаэль возникли неразрешимые проблемы с правителем маленькой, но гордой страны Хекет. Упрямый царек, кстати, по происхождению камийский демон, а по имени Аташ, отказывался от протектората молодой империи. Не прошло и сезона, как правителя обвинили в пристрастии к кровавым оргиям. Подданные подняли восстание против государя-изверга и свергли с трона. Знаешь, как в древности наказывали за жажду крови? Захоронением живьем. Опоенного снотворным Аташа, сковали хианитовыми цепями и похоронили по-царски в роскошной гробнице где-то в горах Хекета. А еще через сезон мать наследника, одна из наложниц свергнутого правителя, попросила императрицу Севера взять страну под свое крылышко. Так благодаря бабскому заговору Хекет стала провинцией империи, кажется, пятой по счету.

Карим, хмурясь, разлил остатки вина.

– Не могу поверить, что наш предок не остановил свою одержимую сестричку. Хекет – не единственная провинция, присоединенная предательством и жестокостью.

– Антар перестал общаться с сестрой после войны. Каждый занимался своими делами, не вмешиваясь в чужие.

– Можно лишь посочувствовать демону, тысячу лет пролежавшему в спячке. Наверное, когда его нашел Эвгуст, от Аташа остались одни мощи.

– Демоны – живучие твари. Правда, тысячелетнее заточение не проходит бесследно ни для одного существа. Поначалу я думал, что и остальные ренегаты имеют какое-то отношение к первой императрице. Однако ниточка оборвалась, так и не начав тянуться. Кто они? Почему пошли в услужение к проклятому колдуну? Остается лишь гадать.

Магистр ордена Огня немного помолчал, а потом спохватился:

– Давай, племянничек, вернемся к лихорадке и пропавшему посланцу. В храм Судьбы не ходи, я уверен, что наша пропажа всплывет на Призрачных торгах. Понимаю, что у тебя сейчас полно своих дел, и все-таки попрошу твоей помощи. Выкупи хэмелла, Карим, денег я не пожалею.

Арбитр растерянно взъерошил темные волосы.

– Дядя, ты меня с кем-то путаешь? Я никогда не участвовал в запретных торгах, мне репутация дорога!

– Но ты знаешь человека, которой за нее не боится, приобретая там редкие артефакты, – Вариор упрямо поджал губы – и Карим обреченно вздохнул.

– Зоор – подлый ублюдок, он ненавидит всех друзей своего брата.

– Неужели Искандер не сможет с ним договориться о такой мелочи?

– Ты представить себе не сможешь, чего ему это будет стоить, – Карим тряхнул головой. – Я и так в долгу перед наследным принцем Лула, не хочу злоупотреблять дружбой.

– Побратимы по боевой четверке для того и существуют, чтобы помогать, – наставительно произнес магистр. – Если Искандер откажется, попроси поговорить с ним Сиеллу, уж ей-то принц не откажет. Помни, ты делаешь это не только для меня, Карим. От тебя зависит – начнется война или нет.

Хлопнув племянника по плечу, магистр отправился на поиски Анны.

Молодой маг рассеянно гладил свою любимицу. Обожает дядя распределять ответственность… Можно подумать, ему своих проблем мало. Снова поставил сложную, если не сказать невыполнимую, задачу. Стоило ее хорошо обдумать, прежде чем воплощать в жизнь.

О Призрачных торгах ходило столько противоречивых слухов, что впору усомниться в самом их существовании. Место и время проведения каждый раз было другим и держалось в тайне до последней минуты. За присутствие на торгах взималась баснословная плата, даже если участник ничего в итоге не покупал. Призрачные торги предлагали анонимность и безопасность во время приобретения редких, а то и запрещенных Братством магов, животных, артефактов и книг.

Но не это ставило торги вне закона Межграничья.

Там выставляли рабов. Воинов – для кровавых забав, прекрасных женщин – для постельных утех. Скованных хианитом магов и плененных хэмеллов покупали некроманты или жрецы Жизни для опытов.

Арбитр почувствовал, как напряглись мускулы под гладкой шкурой кошки. Хищница поддалась вперед, прижатые от удовольствия уши стали торчком.

За что огненный маг любил пустынных пантер, так это за восприимчивость к магии. Они видели скрытое, как маг-следопыт. Умели идти по остаточным следам заклинаний. И чувствовали, если кто-то творил волшбу.

Карим прислушался к шепоту дворца – благодаря ритуалу на собственной крови арбитр знал, что происходит в его стенах. Охранки предупреждающе звенели: на территорию проник сильный маг. И явился он без приглашения.

Не дожидаясь приказа хозяина, пантера быстрыми скачками понеслась в сторону нежданного гостя, который, как известно, хуже некроманта, ведь от последнего хотя бы знаешь, чего ждать.

Запах дождя, заполнивший коридор, заставил арбитра ускорить шаг. Малейшее промедление – и у него не станет любимицы.

В полумраке сковывающее заклятие красиво засверкало синим – пантера, зависнув в воздухе, окаменела в прыжке. Вокруг гибкого тела застывшей кошки танцевали индиговые огоньки. Неизвестный воспользовался безобидным заклинанием, которое обожают юные маги во время постановочных драк, хотя мог запросто уничтожить животное.

– Ты как всегда милосердна, Сиелла! – Карим с улыбкой поспешил навстречу побратиму по боевой четверке. – Весьма благодарен, что не прибила моего невоспитанного котенка.

– От эффектного появления твоего котенка, – насмешливо произнесла магистр Воды, протягиваю магу руку для приветствия, – мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.

– Твое сердце не так чувствительно, как говоришь, иначе я бы продолжал надеяться, – тихо произнес огневик и почтительно поцеловал Сиеллино запястье, после чего нежно – внутреннюю сторону ладони.

Сиелла ворвалась в резиденцию рода Эспинс, как горячий ветер хамсин. Установленный на дверь артефакт, определяющий посетителей, узнал ее в тот же миг, как она приложила к нему руку, и стража не смела препятствовать. А вот проклятая кошка за что-то невзлюбила, словно в противовес хозяину, который чересчур неравнодушен…

Осторожно выдернув пальцы из хватки арбитра, магистр Воды натянуто улыбнулась и перешла к сути своего визита:

– Я хотела бы встретиться с Лавджоем.

– Мне жаль, Си, его нет во дворце, – Карим вовсе не казался сокрушающимся. – Он в полисе и обещал вернуться утром.

Магесса подошла к окну. Вид на глухую стену – сомнительное удовольствие, зато подходит, чтобы скрыть разочарование.

– Не расстраивайся, Си, до рассвета не так уж и далеко. Уверен, мое гостеприимство поможет времени пролететь незаметно.

Девушка, услышав вкрадчивые нотки в бархатном голосе, развернулась, но слишком поздно. Сердце не успело сделать и трех ударов, как она оказалась сидящей на широком подоконнике.

Карим крепко обхватил девушку за тонкую талию, став между ее разведенными коленями.

– Поговорим о нас? – жаркий шепот волнующе коснулся виска.

– К чему подобные разговоры, Карим? Прошлое не вернешь, – Сиелла попыталась отодвинуться и уперлась спиной в раму окна.

– Зачем нам прошлое, где осталось так много обид? Давай поговорим о нашем будущем.

Он слегка отклонился, чтобы взглянуть ей в лицо. Карие глаза пытливо заглянули в притягательную лазурь, сейчас такую холодную и чужую. Но он знал, как растопить лед отчуждения. И если позволит время…

Теплые губы нежно коснулись уголка ее рта. Сиелла отвернула голову, смазывая особый поцелуй, их поцелуй, поцелуй из прошлого.

Невеселая усмешка на миг искривила его губы. Затем рот арбитра припал к ее шее за ухом.

– Знаешь, как называется подобное поведение? – чуть охрипшим голосом спросила магесса.

– Соблазнение? – предположил Карим, щекоча хрупкую ключицу горячим дыханием.

– Соперничество. Ты вновь воспылал страстью, увидев, что другой претендует на то, что когда-то было твоим.

Маг отстранился, меж бровей пролегла глубокая морщинка.

– Посмотри мне в глаза и повтори то, что сейчас произнесла, – потребовал Карим. Сиелла виновато опустила глаза. – Не можешь. Так зачем наговаривать? Ты знаешь, будь моя воля – ты стала бы моей женой двенадцать лет назад.

– О да! Будь твоя воля – и ты воплотил бы в жизни свои желания, позабыв о моих.

– Назначение магистром – желание Хариуса, не твое.

– Решение принимала я, он не давил на меня, – твердо сказала Сиелла и приказала: – Отпусти меня.

Магесса попыталась оттолкнуть Карима и сомкнуть колени. Маг насмешливо поцокал языком и, быстро чмокнув в щеку, ослабил объятия.

– Мы созданы друг для друга, Си. Ты идешь против Судьбы, может, хватит гневить богиню?

– Получил персональное пророчество в храме Предвечной? – сыронизировала магесса. – За оказанные услуги они нынче расплачиваются предсказаниями?

Арбитр никак не отреагировал на подначивание. Молча снял со своей кошки сковывающее заклятие и поддержал потерявшее равновесие животное. Кошка недоуменно огляделась по сторонам. Увидев Сиеллу, пантера презрительно фыркнула и обвила ноги Карима хвостом.

– Уверен, ты умираешь от усталости. Как всегда, за тобой синяя комната для гостей, – глухо произнес маг. Помолчал и уже в приподнятом тоне добавил: – Говори, что хочешь, но когда-нибудь ты вернешься ко мне.