Аташа вышвырнуло из памяти прошлого, как пробку из всколоченной бутылки с игристым вином.

Толком не обретя чувство реальности, он пропустил следующий удар – и «Призрачный таран» впечатал его лицом в стену. Кости глухо хрустнули – у человека от таких «обнимашек» со стеной треснуло бы не одно ребро, у Аташа сломался только нос.

Демон сполз на пол и развернулся к агрессору. И вовремя.

Локки, не целясь, запустил в него «Огненный дротик», пробивающий каменные блоки в метр толщиной. Демон молниеносно перекатился по полу, уходя из-под обстрела.

Шут собирается его убить! И ему наплевать на то, что он под покровительством Эвгуста!

Значит, столкновение до смерти?! Что ж, тем лучше! Камиец потянулся к внутренней силе, мечтая оставить от противника мокрое пятно. И обнаружил пустоту.

Сила до последней капельки покинула его каким-то невероятным образом. Чудеса да и только, нехорошие чудеса…

«Огненный дротик» черкнул возле подбородка опешившего мужчины. Как простому смертному, демону пришлось рассчитывать на одну лишь ловкость дабы спасти свою шкуру.. Слава богам, быстрота движений у него оставалась сверхчеловеческой. Кстати, о богах…

– Покажи мне свои уши, шут! – крикнул демон, резво заползая под стол.

– Может тебе еще и мою задницу показать? – рявкнул Локки, швыряя в демона новое заклинание все из той же стихии Огня.

– Только не в стол! Там мои мемуары, – простонал обреченно Тристан.

Шут внял его мольбам и потушил язычки пламени, пляшущие по мебели.

– Демон, кис-кис, выходи скорей на бис! – Локки хищно раздувал ноздри. – Тебе все равно не уйти из башни живым. Ты только можешь выбрать, как умереть: быстро и легко или долго и мучительно.

– Что я тебе сделал, шут? – крикнул Аташ и мгновенно сместился вправо.

Туда, где он только что был, полетело огненное заклинание.

– Тебя предупреждали держать любопытство в узде? Ты не внял мудрому совету, за что и расплатишься!

Понимая, что у него есть лишь один шанс на жизнь, демон изо всех сил рванул на открытое место и упал на колени.

– Пощады! – крикнул он в отчаянии и выставил вперед раскрытые ладони.

Локки хмыкнул и развеял неиспользованное заклятие. Он и представить не мог, что демон унизиться до мольбы. Но раз инстинкт самосохранения оказался сильнее гордости, тем лучше… для него, шута, и его Госпожи.

– Ты понимаешь, на каких условиях я пощажу тебя?

Демон кивнул.

– Да, только дай взглянуть вначале на твои уши.

– А ты настырный, – шут приподнял волосы, открывая напряженному взору демона левое ухо, украшенное серебряной серьгой с черным камнем. – Про знак принадлежности проболтался Эвгуст?

– Нет, я и сам не лишен наблюдательности. Да и сталкиваться с сателлитами богов, будучи царем, приходилось не раз.

Шут приподнял брови.

– Что ж, отлично. Тогда ты понимаешь, что моя Госпожа не шутит: смерть – самое милосердное, на что может рассчитывать предатель.

Демон потупил взор и глухо поинтересовался:

– Клятва, которую я дам, перекроет мои обязательства перед Эвгустом?

– Да, ты переходишь в непосредственное распоряжение Госпожи. Все долги магу списываются с твоих счетов.

– Очень удобно, – пробормотал Тристан, поджав губы.

Локки быстро взглянул на придворного мага.

– Неужто завидуешь, дружище? Зачем тогда отказался, когда Она оказала тебе честь, предложив служение?

Тристан пожал плечами и поднял с пола кристалл с воспоминаниями.

– Временное умопомрачение. Я не смогу служить твоей Повелительнице, я видел, что бывает с ее самыми верными слугами.

– Лелия знала, на что шла, – шут вздохнул и вновь переключился на демона. – Итак, ты готов стать слугой богини?..

Через час, опустошенный физически, магически и психически, демон вступил в покои второго регента Северной империи.

Эвгуст Проклятый в эту ночь не спал, как и все первые лица страны. Он как раз закончил обсуждать обстановку с военными советниками и министром внешней политики.

Дожидаясь, пока чиновники попрощаются и оставят их одних, демон развалился в кресле и самовольно угостился вином и фруктами. После пережитого ему совсем не хотелось есть, но скрыть иначе свое волнение он не мог. Еда всегда успокаивала его, а вино не ударяло в голову, а помогало снять напряжение.

Закрыв за последним придворным дверь, Эвгуст уселся напротив демона.

– Ну? Что разузнал?

– А мы не будем ждать остальных? – разрезая яблоки на тонкие дольки, удивился Аташ.

– Они уже здесь.

Сообщники проклятого колдуна, в народе прозванные капюшоноголовыми, по одному выходили из порталов.

Сколько всего у Эвгуста приспешников, ведал только сам черный маг. Аташ одно время, любопытства ради, попытался сосчитать – и сбился на втором десятке. Единственное, что он знал, главных помощников, тех, кого выделил Эвгуст, пообещав немыслимые блага, всего восемь. Восемь кукловодов, которые в нужный момент должны, по приказу проклятого, дернуть за ниточки. Он, к сожалению, не входил в их число, и был виноват в этом только сам.

Когда Эвгуст пробудил его, выдернув из полубезумного многосотлетнего сна, он согласился бы, если понадобится, поддержать его и против богов. Но маг потребовал всего лишь клятву вассала. И демон с благодарностью поклялся служить своему спасителю, еще не понимая, во что тот его втянет.

Эйфория первых дней пробуждения прошла – и Аташ осознал, что натворил.

После заточения он оказался в чужом мире, в чужом времени, без нужных знаний, которые помогли бы ему накйти свое место. В голове все не укладывалось, как он, владыка Хекета, одним взглядом могший оборвать жизнь любого в стране, стал слугой мага. Великого, загадочного, овеянного легендами и пророчествами, но все-таки человека.

Аташ презирал людей. Даже в свой гарем в две сотни голов он не брал человечек, предпочитая демониц или, на худой конец, полукровок. Правда, бывало, представительницы человеческого рода, чаще всего магички, оказывались в его постели в качестве подарков. Но задерживались там недолго – он предпочитал их передаривать своим чиновникам.

Воспоминания о гареме заставили демона наморщить лоб. Первые ночи новой жизни ему снились смуглые, молочно-лилейные или золотистые тела его наложниц, собранных в гарем со всего Межграничья. К дарующим усладу красавицам он редко относился лучше, чем к породистым лошадям из конюшни. Нет, он любил женщин, он обожал их, понимая, что без любовной энергии, которая питала его сущность, ему не быть полноценным камийцем.

И все же ни одна женщина не зацепила его сердца, не заинтересовала его разум.

А потом он встретил ее, свою единственную любовь. Дайру он увидел при дворе императрицы Микаэль. Гордая фрейлина проигнорировала его знаки внимания. А когда он проявил настойчивость, бросилась за защитой к своей монархине. Микаэль (смешно сказать, на тот момент под ее железной пятой было всего две маленьких страны, а она уже гордо именовала себя императрицей!) постаралась избежать скандала и спрятала маленькую дурочку.

Демон не мог спать, есть, думать о будущем государства. И не знал, как справиться с наваждением. Он вел себя как хищник, рыщущий в поисках подраненной добычи, не подозревая, что на самом деле велась охота на него самого.

Почему Дайра привлекла его? Чем очаровала? Бесспорно, она, самая красивая человеческая женщина, которую он когда-либо видел. Без капли магической Силы, человечка немыслимым образом не поддавалась его любовной магии, хотя видят боги, он старался! Гордая, упрямая девчонка будила в нем противоречивые чувства: порой ему хотелось осыпать ее лепестками редчайших цветов, бросить к ее ногам фамильные драгоценности, пылившихся в сокровищнице за ненадобностью. А иногда ему хотелось взять ее против воли, чтобы она сопротивлялась. Взять жестко, не заботясь о ее удовольствии, вырывая из ее горла крики ужаса… и терзать ее плоть до полной отключки гордячки…

Демоны могут быть, как самыми нежными, так и самыми жестокими любовниками. Дарить и получать наслаждение через боль – тонкое искусство. Аташ никогда не применял его к невыносливым, хрупким наложницам-человечкам. И новые желания пугали. Он должен был разобраться, в чем причина подобных перемен, разобраться с неудобным наваждением, а для этого нужна была Дайра. И он решил пойти навстречу желаниям амбициозной императрицы.

Когда он дал согласие помочь в войне с ее соседями, Микаэль сама предложила понравившуюся фрейлину, как приятный довесок к договору. Аташу не пришлось долго ходить вокруг да около – женщина, влюбленная во власть, ради возможного могущества без зазрения совести распорядилась судьбой другой женщины. Да, Микаэль играла чужими чувствами и жизнями, при этом не щадила даже собственных детей…

Дайра смирилась с положением наложницы только через год. Одни боги знали, чего ему стоило не убить ее в первые дни приручения. Затем человечка подарила ему сына, и он сделал ее королевой.

Когда наследнику исполнилось два года, Дайра начала резко стареть. Так выяснилось, что человечка заключила договор с богиней Любви. В обмен за приворот Аташа и устойчивость к его чарам, она отдала годы жизни.

Если бы не сын, камиец, поборов чувства к ней, убил бы обманщицу. А так пришлось спасать. Для этого Аташ энергетически осушил насмерть сотни ни в чем неповинных девушек, пока его любимая «пиявка» насытилась. После такого «кормления» Дайра похорошела еще больше, если такое возможно, и вошла во вкус. Последующая энергетическая подпитка предстояла ей через полвека, и как видел демон, она ждала ее с нетерпением.

Наследнику исполнилось десять лет. Императрица Северной державы, в состав которой входило уже три страны, посетила Хекет дабы поздравить наследника своего вернейшего союзника. После очередного угарного бала Аташ проснулся среди руин храма бога Мрака, в компании мертвых красоток. Похоже, девушек принесли в жертву давно забытому богу, и улики указывали, что это сделал он…

Нагрянувшие маги Дюжины, действительно, обвинили его. Дайра подтвердила, что муж – прислужник Мрака, и ее слова не подвергли сомнению. Тем более, когда северная императрица поделилась своими давними догадками о его отступничестве.

В этот же день кровожадного правителя погребли заживо, сковав сильнейшими чарами. Благодаря припрятанному амулету-накопителю Аташу удалось впасть в магическую спячку, из которой его и вызволил Эвгуст…

– О чем замечтался, демон? – насмешливо протянул женский голосок. – Мы собрались, чтобы поделиться добытой информацией, а не витать в облаках.

– Что ты, Тори, рабы мечтать не могут, – иронично возразил второй тонкий голосок. – Он просто спит с открытыми глазами.

И говорившие женщины откинули капюшоны, открывая присутствующим лица. Первая оказалась темноглазой блондинкой, вторая – рыжеволосой с очами цвета неба над пустыней. Обе отличались той красой, что ослепляет, сбивает дыхание у того, кто впервые их видел. И обеих Аташ одинаково не переносил на дух.

– Злая ты, Зои. Он – не раб, он – личный слуга Эвгуста, – усмехнулась светленькая, – и может пожаловаться своему господину, если не будешь оказывать ему должное уважение. Правда, Аташик?

Нет, все-таки белобрысую сучку он ненавидел больше…

Демон промолчал, незаметно сжимая кулаки. Временно лишившись Силы, идти на конфликт со стервами, к слову, магичками уровня фиолетового луча, он не собирался. Да и Эвгуст за склочность не погладит по голове. Поэтому демон проглотил обиду, обещая в будущем рассчитаться сполна.

– Итак, здесь все, кто смог придти, – проговорил человек в маске.

– Да нам больше никого и не надо, – иронично протянула рыжая. – Ничего важного не произошло, значит, вносить коррективы в планы не потребуется.

– Кто знает, может, Аташ расскажет нам что-либо важное? – возразил маг, собравший капюшоноголовых, и осторожно почесал подбородок под маской.

– Сейчас по рукам получишь! – зашипела блондинистая магичка. – Как, позволь узнать, они заживут, если ты постоянно их расчесываешь?! Для кого я готовила мазь из лапуушника?

– Тори, да ладно тебя, – попытался оправдаться маг, – я слегка…

– И я тебя сейчас слегка! – пригрозила целительница. – Между прочим лапуушник ядовитый, готовя из него лекарство, я тоже рисковала подхватить коросту! И лечить ее дольше, чем последствия «Пламени зари»!

– Все, клянусь, это было в последний раз, – примирительно поднял руки пациент.– Правда, Тори, можешь мне верить.

Вопреки мягкому тону колдуна девушка поникла и печально пробормотала:

– В прошлый раз, когда я тебе поверила, то вляпалась по самую шею…

Маг слышал ее упрек, но промолчал.

– Аташ, поведай нам, о чем шел разговор в покоях императора.

Демон окинул быстрым взглядом присутствующих. Многим нечего терять, кроме жизни, поэтому настроены они решительно. И он ни за что не предал бы Эвгуста, если бы не попался сателлиту богини. Со спутниками Благой Семерки шутить опасно, смертельно опасно, почти также, как с самими богами… И Аташ окончательно выбрал сторону.

– Ничего серьезного. Император откровенно скучал, а советники развязали спор, который ни к чему не привел.

– Что-то ты темнишь, камиец, – один из капюшоноголовых поддался в кресле вперед.

Из помощников Эвгуста лишь женщины на встрече заговорщиков не прятали свои лица. Впрочем, демон уверен, что помощники Эвгуста знают не только внешность друг друга, но и жизненные ситуации, поспособствовавшие переходу в ряды проклятого колдуна.

– В его словах не было лжи, – отозвался сосед недоверчивого мага.

Аташ мысленно расхохотался: конечно, он не соврал – самое интересное произошло после встречи императора с советниками. Можно обмануть, не произнеся и слова неправды, это искусство он постиг еще в благословенные времена своего правления Хекетом. Да, хорошее было время…

Спустя час камийский демон открыл дверь в свои покои.

Широкая, мягкая кровать, освещенная одним магическим светильником, манила, предлагая забыться в сладкой неге. Но резко обострившееся чувство опасности заставило напрячься, собраться для отражения удара.

В приоткрытое окно проник, шевеля тяжелые алые занавески, ветерок. В спальне запахло чем-то противно-знакомым.

Аташ, принюхиваясь, в поисках источника неприятного запаха стал обходить комнату по периметру. На полдороги он вдруг вспомнил, что испортило воздух в его покоях, да было поздно…

Дверь позади мужчины захлопнулась. Силовые щиты, фиолетово сверкая, прикрыли все пути к отступлению. Дымка невидимости спала, открыв взору озадаченного демона трех женщин. Решительно настроенных женщин.

У одной из магичек на ладони танцевал серебристый шар обездвиживающих чар, вторая приготовила банальный огненный пульсар. Ну а в руках у третей находилось то, что испускало отвратительную вонь болотного чеснока – горшочек с камийским бальзамом.

– Девочки, давайте договоримся полюбовно, – устало предложил демон. Эта троица преследовала его со дня совершеннолетия принцессы. – Признаю, ваша взяла.

– Давно бы так! – счастливо воскликнула вдова министра внешней политики.

Видя по-детски искреннюю радость великовозрастных преследовательниц, свергнутый правитель Хекета усмехнулся. Похоже, Судьба благоволит ему, раз прислала трех добровольных жертв, которые подкормят его Силу…