Глава 26. Призрачные торги
Окрестности Лапимара, Лулианское королевство,
53-й день прихода Эвгуста Проклятого
Сквозь прозрачную крышу виднелось темное небо, которое постепенно светлело, окрашиваясь в предрассветные тона. Мы торчали здесь, непонятно чего дожидаясь, едва ли не с двух часов ночи. Рассвет все ближе, и все ближе Призрачные торги. Только моя свобода все дальше…
Мы сидели на длинных жестких лавках без спинок в огромном зале. Мы – это работорговец, четыре охранника, обнимающиеся Валэри с Яном, Юлиан и я.
Парочка ламчерионов бурно выражала радость от воссоединения, временно потеряв представление, где они сейчас находятся. Мы с Юлианом, хоть и сблизились в дороге, бросаться друг другу в объятия не спешили, чем, похоже, сильно удивили нашего временного хозяина, который считал нас любовниками. Ну и ладно, пусть думает, что мы поссорились.
Агграссец как-то странно косился на нас с магом, но молчал. В руке старик держал серебристый кругляш и иногда поглядывал на него, словно на часы.
«Это именной пропуск на торги, – пояснил Грэм, – в определенный момент на нем проступит место и точное время их проведения».
«Ого, Грэм! Откуда знаешь?..»
«Ну, я ведь не все время служил телохранителем северной принцессы. Предыдущий мой наниматель любил прикупить диковинку на торгах».
«Какой незаконопослушный наниматель тебе достался… Тяжело, наверное, служить такому?»
«Отнюдь. Он приобретал лишь запрещенные артефакты, не интересуясь живым товаром. Кстати, а ты не знаешь, с чего вдруг тебе подмигивает Юлиан?»
Пригляделась. Если тот нервный тик, что изображал мой бывший попутчик, подмигивание, то вероятно он жаждет поговорить.
Я не стала играть с Юлианом в гляделки, а сразу подсела к нему. Подумала – и прижалась к парню. Будем соблюдать конспирацию.
Слуга работорговца окрикнул нас, требуя, чтобы я вернулась на место. Но старик осадил его, приказав оставить нас в покое.
Когда страсти немного улеглись, едва слышно прошептала:
– Что случилось?
Делая вид, что целует меня в висок, Юлиан ответил:
– Наши дороги скоро разойдутся. Ты не могла бы вернуть мне мою вещь?
А я-то думала, он соскучился!
– Серьга у тебя в нагрудном кармане, – сообщила обижено и отстранилась от парня.
Я предполагала, что мой попутчик пожелает вернуть украшение, и отрыгнула его сразу, как агграссец принес мне платье. Мне чужого не надо, свое бы сохранить. Кольцо пока оставила болтаться где-то в кишечнике, и не надо Грэм мысленно морщиться – уверена, сатурийцы радовались бы, будь у них такая способность прятать предметы в своем теле.
«А если тебя напоить слабительным? Ты сможешь удержать в себе проглоченную вещь?»
«Фу, Грэм! Так я тебе и ответила на столь интимный вопрос!»
«Можешь не облекать в слова ответ – я и так его понял. Согласен, занятная способность».
– Эва, спасибо, – Юлиан снова обнял меня, – я не почувствовал, когда ты ее вернула.
Подумаешь… Ловкость рук – и никакой магии! В храме давали нам несколько уроков искусства карманников – жрицам в работе может пригодиться и не такое.
– Не стоит благодарности, – я попыталась отодвинуться, но парень не позволил.
– Если у меня появится шанс на побег, я им воспользуюсь. Того же жду и от тебя, не надо больше геройствовать, хорошо?
Это он о чем сейчас?
«О том, что ты не дала его пытать?» – предположил Грэм.
«Тогда он дурак, ведь это я виновата в том, что агграссец едва не отдал его кату. Юлиану чуть не досталось потому, что его посчитали дорогим мне человеком».
«А ведь он и в самом деле тебе пришелся по сердцу? Беглый жрец Жизни с темным прошлым и мутным будущем? Разве такой может нравиться той, кто ищет стабильности и покоя?»
«Грэм, ожидаешь, что я стану отпираться? Не дождешься! Ты все равно читаешь мои мысли. Да, Юлиан мне симпатичен, доволен?»
«Угу. А теперь ответь парню, он ведь ждет».
– Согласна, Юлиан. Дальше каждый сам за себя.
Вот и все. Я ему ничего не должна, он – мне тоже. У беглого жреца Жизни и воспитанницы храма Судьбы разные пути, Грэм прав. Мы просто случайные попутчики, которым некоторое время довелось идти вместе. Просто случайные попутчики…
«Эва, поплакаться хочешь? Не стесняйся, ведь разлука с Юликом – сейчас твоя главная проблема!»
«Грэм, ну ты и зараза!»
«Зараза потому, что вернул на землю? Пускай. Кто-то должен оставаться адекватным и не поддаваться наплыву сентиментальности».
Строгость в голосе сатурийца напомнила о тех годах, когда я играла роль принцессы, а он муштровал меня, готовя к возможным покушениям. Что тогда, что сейчас, мой телохранитель умел осадить парочкой слов.
– Пора, – работорговец поднялся на ноги и торжественно произнес: – Дорогие мои, через несколько часов мы с вами распрощаемся, поэтому знайте: вы лучшее, что я когда-либо выставлял на Призрачных торгах. Спасибо вам за то, что вскоре сделаете меня богаче!
«Любит мужик поиздеваться над убогими» – прокомментировал бесстрастно Грэм, и я мысленно с ним согласилась.
Агграссец потянул за рычаг – и прозрачная крыша стала отъезжать в сторону.
«Занятное архитектурное решение, – прокомментировал сатуриец, – в таком зале можно разбить внутренний сад».
Прошло немного времени – и внутрь приземлился ламчерион. Всадница, высокая светловолосая девушка, поприветствовала хозяина и занялась погрузкой пленников. Интересно, она работает на работорговца за страх или за деньги?
«За страх. Разве ты не заметила на ее руке такой же браслет, что и у тебя?»
С контролирующими «поводками», неотъемлемым атрибутом рабства, я сталкивалась впервые. Естественно, о том, что в Аг-Грассе существует рабовладельческий строй, я знала. Но то, что лишить свободы могут и на просторах Лулианского королевства, я не слышала. Да что там говорить! Мне и в голову не приходило, что я сама могу стать обладательницей подобной «цацки».
Перелет прошел нормально. Интересно, то, что старикан сидел в одной корзине со мной, можно считать признаком мой наивысшей стоимости?
«Ты еще загордись, Эва, – хмыкнул Грэм, – и вообще, я никак не пойму, почему у тебя столь отличное настроение? Причин никаких».
«У меня предчувствие, Грэм, что ситуация изменится к лучшему. Предчувствие такой силы, что я могу поклясться: скоро мы будем свободны».
«Дай-то боги, Эва».
Пегас приземлился во дворе полуразрушенного храма Жизни, находящегося, насколько я поняла из разговоров работорговца с охранниками, невдалеке от Лапимара. Видать, жрецы бога-экспериментатора что-то натворили, раз покинули стены своего пристанища. Не удивлюсь, если последствия их раздолбайства пришлось ликвидировать, как всегда, магам.
Перед храмом после нашего приземления стало немного тесно: я насчитала девять ламчерионов, готовых по первому приказу взлететь в воздух.
Да, запрет на телепортацию доставил много неудобств. Сейчас участники торгов, как никогда ранее, уязвимы, и легко попались бы магам в руки.
Оставив возле ламчериона одного охранника, агграссец повел нас внутрь.
В первом зале нас встретил человек в черной маске, точно такую, позволяющую сохранить инкогнито, чуть позже выдали и нашему работорговцу.
Проверив подлинность пропуска агграссца, узким коридорчиком нас провели вглубь храма.
Наказав отдохнуть, старик ушел с помощником Распорядителя торгов.
«Давай осмотримся хорошенько, может получиться сбежать?»
«Угу, Эва, с браслетом далеко не побегаешь. Шанс появится лишь в момент передачи новому хозяину».
Вынуждена согласиться с сатурийцем.
Я первая из нашей компании новоприбывших отыскала местечко, где можно немного отдохнуть. Кто знает, когда представиться еще подобная возможность?
Сидя на узкой лавке, исподтишка разглядывала остальной живой товар. Негусто. Четыре изумительно красивые девушки (наверняка, им уготована роль наложниц), один мужчина и испуганный мальчик. Ребенок, скорее всего, магически одарен.
У самой дальней стены стояла клетка на колесах, прикрытая «темным маревом», заклинанием, не позволяющим увидеть пленника. Время от времени этот неизвестный раскачивал свою передвижную темницу – и окутывающая ее дымка шла рябью. В такие моменты лица стерегущих существо охранников охватывал страх. Интересно, кто там сидит?
«А мне не интересно, мне не по себе, – отозвался мой телохранитель. – Не дай боги, этот кто-то вырвется на свободу…»
Наш работорговец вернулся не один. Высокий человек с золотой цепью поверх плаща окинул нас беглым взглядом, задержавшись почему-то на Юлиане.
– Фрейм, представляй свои сокровища.
– Как и обещал, ламчерионы, – агграссец ткнул пальцем в сторону Яна с Валэри. Мне показалось, что девушка едва сдержала порыв укусить указывающий перст. – Чисто случайно добыл мага-следопыта и, – старик сделал паузу, – хэмелла, молоденькую, глупую девчонку.
За глупую я обиделась.
«Была бы умной – не попалась бы в его лапы».
«Ну-ну, поговори, дорогой мой иждивенец!»
«И что ты мне сделаешь? Выселишь?»
– Не похожа она на хэмелла, – усомнился человек с цепью. – Ты помнишь, Фрейм, какое наказание ждет того, кто попытается обмануть покупателей?
– У меня безупречная репутация! – возмутился торговец. – И хоть ты Распорядитель…
– Не заводись, – осадил агграссца мужчина, – за выставленные на торгах вещи в первую очередь отвечаю я.
Бесцеремонно и грубо Распорядитель схватил мою руку и полосонул по ладони охотничьим ножом. Я ойкнула, дернулась, но вырваться не сумела. Отпустили мою несчастную конечность, лишь когда рана полностью затянулась.
– Действительно, хэмелл, – удовлетворенно кивнул мучитель и встряхнул ножом – заклинание очищения искристо слизало капельки темной крови с лезвия.
Наверное, только сейчас мне стало по-настоящему страшно.
Наверное, только сейчас по-настоящему осознала: меня выставят на Призрачных торгах, и помощи ждать неоткуда.
До последнего верила, что императорская стража или слуги Эвгуста Проклятого – да хоть кто-нибудь! – вытащит меня из западни.
Нет, время идет, а спасителей все нет. Никому я не нужна.
«Эва, прекращай строить из себя мученицу, – жестко произнес Грэм, – пора планировать побег».
Дальше страдать стало некогда – начались торги. Усиленный магией голос Распорядителя восхвалял выставленные товары, подзадоривал зрителей и оглашал окончательную цену.
– Уважаемые риэллы, позвольте предложить вашему вниманию старинный артефакт, который защити вас от ментального воздействия. Выглядит как обычный серебряный медальон, но зато позволит оградить ваш разум от внушения даже фиолетовых магов. Возраст артефакта – пять сотен лет, в хорошем состоянии, не требует частой подпитки, так как сам аккумулирует силу. Ваши предложения, риэллы.
Риэллы торговались вяло. Распорядитель тянул до последнего, но цену не повышали, и артефакт продали, по моему мнению, за бесценок.
Участники оживились, когда Распорядитель выставил на торги амулеты переноса. Потом продавали какой-то эликсир бодрости, сосуд на целых пять литров. Грэм объяснил, что данный напиток – запрещенный в мирное время наркотик. Однако во время очередного продвижения Грани, когда сквозь прорехи в Стене лезут полчища тварей, его пьют и охотники на нечисть, и маги. Незаконное изготовление эликсира в Северной империи каралось десятью годами каторги на хианитовых рудниках, за хранение и перевозку – пятью, а за использование – двумя.
«Обычно пьющие эликсир охотники, попадаясь, отделываются штрафом и предупреждением, – усмехнулся Грэм. – В последние годы маги сами не справляются с зачисткой территорий, вот и получают охотники подобные послабления».
«Тогда зачем вообще запрещать его?»
«Тот, кто пьет эликсир долго и часто, сходит с ума. Представляешь, что может натворить буйный маг или охотник?»
Пока мы с сатурийцем общались, Распорядитель продал партию магически чистых драгоценных камней, служивших болванками для нанесения чар и сотворения амулетов. Вызвали ажиотаж книги, украденные из личной библиотеки какого-то магистра. Потом трое покупателей азартно торговались из-за пояса танцовщицы. Красивая вещичка заставляла женщину танцевать до упаду, или пока хозяин опасного артефакта не даст разрешения остановиться.
«Приобретший украшение за баснословную цену мужик, видимо, собирался сделать подарок надоевшей жене, – предположил Грэм, помолчал и добавил: – Или любимой теще».
Все-таки злой у меня телохранитель.
Следующий лот – несколько килограмм семян черного мха – всколыхнул приятные воспоминания. И не потому, что мне понравилось его курить (наоборот, то якобы «будущее», что привиделось, до сих пор вызывает дрожь омерзения), а потому что напомнил о Зооре, принце Лулианского королевства.
«Черный мох невозможно вырастить в искусственных условиях, – заметил Грэм, специально игнорируя упоминание о Зооре. – Но за попытки незадачливому садоводу грозит крупный штраф. Вряд ли кто-то возьмет».
Сатуриец ошибался. Семена тоже кому-то понадобились.
Слушая усиленный заклинанием голос Распорядителя, я начала дремать – сказывалась бессонная ночь. И когда хозяин Призрачных торгов представлял покупателям яд, не оставляющий следов, я уснула.
Не знаю, сколько мне удалось поспать, но очнулась я на продаже ножа Мульхема, раны после удара которым не заживают, сколько бы усилий не приложил целитель. Интересно, а на хэмеллов подействует?
Нож оказался последним предметом торгов.
Настал черед живого товара. Распорядитель именно так и выразился, пообещав, что в конце торгов порадует экзотикой. Это на кого он намекает, а?
«На того, кто сидит в клетке, ты ведь у нас самая обыкновенная», – хмыкнул Грэм.
Кстати, об этом таинственном персонаже. Придремав, я успела увидеть смутное сновидение, в котором подхожу к клетке, сдергиваю покрывало… и вижу Солара.
«Эва, не вздумай проверять, это лишнее. Хэмелла продали некроманту».
«Грэм, не волнуйся, я уже перестала верить в чудеса».
Мое сердце тревожно екнуло, когда помощники Распорядителя пришли за нами. Но нет, меня пока оставили в покое, забрав девушек.
Если слушать, как продают запрещенные артефакты и прочие незаконные вещи, было даже весело, то сейчас стало мерзко. Это ведь люди! Как могут разумные существа продавать других мыслящих созданий? Лишать свободы, превращать в бесправных, униженных, забитых невольников?!
Не понимаю…
Я слишком углубилась в невеселые мысли, что сразу и не заметила, как уснули охранники. И наши, и чужие – все.
– Я собираюсь отсюда выбираться, – с довольной улыбкой произнес Юлиан. – Составишь мне компанию?
Каким-то образом маг избавился от своего ошейника, и, усыпив стражей, пока я ошалело хлопала ресницами, освободил и меня.
– Давай, у нас мало времени.
Мой попутчик деловито снимал со спящих воинов оружие, а я, растирая шею, огляделась по сторонам. И поняла: оставить несчастных людей я не смогу.
Об освобождении никто не просил, но глаза! В глазах светилась зыбкая надежда, не оправдать которую, значит уподобиться работорговцам.
– Снимай ошейники со всех.
– Мало времени, – процедил сквозь зубы маг, но встретив мой взгляд, пожал плечами. – Хорошо, я только снимаю с них ограничители магии, а дальше каждый сам за себя.
Старая песня… ты уже говорил, что каждый сам за себя, но все-таки помогаешь мне, Юлиан. Не такой уж ты и черствый, маг.
Быстро посовещавшись, решили освободить и ламчерионов-предателей, тем более что они пообещали унести всех на своих крыльях. Как они это сделают без специальной упряжи и корзин, на тот момент я и не подумала.
Помощники Распорядителя появились как раз в тот момент, когда Юлиан снимал ошейник с мальчишки.
Короткая стычка между обвешанными амулетами-накопителями охранниками и изможденными пленниками закончилась не в нашу пользу.
Юлиана и мужчину, оказавшегося огненным магом, избивали без сожалений и опасения убить. Расправу остановили явившиеся на шум работорговцы и Распорядитель.
– Такого еще не было на торгах! – брызгал слюной агграссец. – Мало того, что рабы чуть не сбежали, так их еще и лишили товарного вида! Я недоволен!
– Я тоже! – вторил хозяин второго мага.
– Заткнитесь! – рявкнул Распорядитель. – Если их никто не купит, я выплачу вам компенсацию.
Недовольные работорговцы притихли. Вскоре агграссец, требуя у Юлиана признаться, каким образом он снимал ошейники, сам чуть не прибил упрямого мага. Остановил его хозяин Призрачных торгов.
– Хватит, – приказал Распорядитель, – если он будет похож на кусок полуживого мяса, его никто не купит. Хоть его умение снимать лишающие силы ошейники и вызывает интерес, никому не нужен полутруп. Торги продолжаются, риэллы!
Я едва не плакала, глядя на избитого, окровавленного жреца. Какая же я дура!
«Идиотка», – поддакнул Грэм.
Если бы не я, он бы спасся. Наверное, он меня ненавидит. Да я сама себя ненавижу!
«Эва, будь шанс вернуться назад, ты бы не стала требовать освободить остальных пленников?»
Нет. Я бы не смогла уйти. Потухшие глаза ребенка, оставленного в неволе, снились бы мне по ночам. Нет, я бы повторила свою просьбу, но что-нибудь да придумала, чтобы уйти от охранников.
– Многоликая, скоро твоя очередь, – старый агграссец буравил меня злыми глазами. – Если ты не покажешь свою сущность хэмелла или сделаешь это не так, как мы договаривались, я убью его, – и он пнул ногой скрюченного у стены Юлиана. – Тебе ясно?
Я кивнула. Молча одела темный плащ с капюшоном, который подал мне работорговец и пошла вслед за ним.
Попав из полутемного помещения под яркий свет, я зажмурилась. Некромант дернул за руку, и я пошла вперед, практически ничего не видя.
– Уважаемые риэллы, разрешите представить вам главную ценность нашего аукциона, – от голоса Распорядителя, зазвучавшего рядом, справа, меня передернуло. – Она молода, красива, строптива, магически одарена. Но главное, она уникальна!
Плащ сполз с меня как живой – для пущего эффекта Распорядитель воспользовался магией, а не руками. При виде меня, красивой (а мой последний облик, бесспорно, великолепен), никто не издал ни единого вздоха восхищения.
И тогда Распорядитель выдал главный свой козырь:
– Пред вами девушка-хэмелл, риэллы!
И снова никакой реакции. Мне стало смешно. Кажется, агграссец повезет меня домой, как нераспроданный товар.
– Фрейм, сними ошейник, – невозмутимо произнес Распорядитель.
Старик послушно выполнил его приказ, а затем подтолкнул вперед. Почти у самого края небольшого возвышения, на котором мы находились втроем, стояла белая тканевая ширма – расстарались специально для меня.
Пока шла к ней, попыталась лучше осмотреться. Тщетная попытка. Лампы установили так, чтобы их свет бил в лицо, не позволяя рассмотреть находящихся в тени покупателей.
Став за ширму, закрыла глаза. Как учил Солар, отстранилась от всего мира, концентрируясь на дыхании, слушая биение своего сердца. Глубокий вдох, медленный выдох. Есть только я и мое сердце. Оно и поведет мое превращение. Вдох-выдох…
Один удар – и моя кожа бледнеет, теряя загар, а волосы укорачиваются до плеч, приобретая пепельно-золотой оттенок.
Второй – радужку глаз заполняет холод серого. Черты лица становятся четкими и немного грубыми.
Третий удар сердца – и той девушки, что зашла за ширму, больше нет. К зрителям выходит простоватая блондинка, не красавица, но и не страшила. В таком неприметном образе я бежала из Семиграда двадцать два дня назад. Да, минуло двадцать два дня, а кажется, прошла целая вечность.
Тишина. Ожидаемой реакции нет. Ну, хорошо, риэллы, если и следующий облик не вызовет отклик, я не понимаю мужчин.
Я зашла за ширму и снова сосредоточилась на дыхании.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох…
Когда я предстала перед покупателями, по залу покатился, усиленный эхом, шепот. Роскошные черные волосы, глаза цвета сапфира, притягательные черты лица и гибкая фигура – да, красота принцессы Северной империи никого не оставит равнодушным.
Не позволяя слишком долго пялиться на внешность потомка императрицы Микаэль, я вернулась за свое хлипкое укрытие и легко преобразилась, возвращая обличье мнимой сестры Юлиана.
Когда я вновь подошла к Распорядителю, укрытые темнотой мужчины, не дожидаясь сигнала, принялись называть баснословные суммы.
Душу переполняло отвращение и горечь, но я улыбалась, поощряя безумных транжир. Я готова на многое, лишь бы Фрейм остался доволен и больше не трогал Юлиана.
– Завидую вам, риэллы, вы можете приобрести такое сокровище! – Распорядитель подзадоривал покупателей. – Впервые жалею, что не имею права участвовать в торгах!
У меня огромный опыт по части неискренних улыбок, но впервые они давались настолько тяжело. Вместо того чтобы находиться рядом с пострадавшим другом, я вынуждена стоять перед пресыщенными сытой жизнью идиотами, которых потянуло на экзотику.
Наконец меня купили. Жаль, что сразу не понять для чего кому-то понадобился хэмелл – на опыты или в качестве игрушки.
К Распорядителю поднялся черноволосый молодой мужчина в полумаске, позволяющей рассмотреть твердо сжатые губы и мощный волевой подбородок. Договор купли-продажи скрепили ударом ладони о ладонь.
Получив плату, агграссец вручил покупателю хианитовый ошейник с напутствующими словами:
– Будь осторожен, дружище, девчонка неплохо дерется – голыми руками она уничтожила трех взрослых крысоглотов.
– Я тебе не друг, некромант, – отрезал мой новый хозяин. – И в этом я не нуждаюсь.
Ошейник упал на пол, под ноги Фрейму. Ха, мне послышалось, или старикан и вправду скрипнул зубами?
Брюнет предложил мне руку, чтобы помочь спуститься по крутым ступеням с помоста. И как только наши ладони соприкоснулись, я испытала странное, доселе неведомое чувство защищенности. Словно кто-то близкий ласково погладил по голове и пообещал, что со мной больше ничего плохого не случится. Подобное я испытывала лишь в далеком детстве, когда, упав с дерева, переломала с десяток костей, и старшая жрица Регина сидела у моей постели.
Когда мою руку отпустили, необычное чувство не ушло, прочно укоренившись в моем сердце. Оставалось лишь не обращать на него внимание.
Внизу группками, на некотором расстоянии друг от друга, стояли удобные кресла, большую часть из которых занимали люди в масках. С одного из кресел приподнялся огненно-рыжий парень в такой же полумаске, что и брюнет, и с улыбкой произнес:
– Риэлла, мы с братом счастливы, что вы теперь в безопасности, – он не издевался, об этом говорил его искренний, полный участия взгляд.
– Надеюсь, вы не ранены, риэлла? – поинтересовался брюнет. – Лавджой целитель и может помочь вам.
– Нет, я в порядке.
– Хорошо, тогда накиньте поверх платья плащ, – мой странно заботливый и учтивый хозяин протянул одежду, – и давайте выбираться отсюда.
Эти обходительные парни совершенно не походили на работорговцев, и я набралась смелости попросить об одолжении.
– Пожалуйста, давайте немного задержимся? Должны выставить моего друга, хочу убедиться, что агграссец не убил его тайком.
– Ваш друг тоже хэмелл? – забеспокоился темноволосый.
– Нет.
– Но он был с вами в посольском караване, – утверждающе произнес рыжий.
Кажется, меня с кем-то перепутали.
«Эва, прошу тебя, ничего не говори!»
Я с легкостью могла бы промолчать, ничем не выдавая своего удивления. Но…
– Не понимаю, о чем вы. Я не имею никакого отношения к каравану тем более посольскому.
«Ой, дура, какая ты дурочка!»
Мужчины переглянулись.
Рыжеволосый расстроено заявил:
– Карим, выходит все зря, и мы…
– И мы купили не того хэмелла, – вопреки ситуации в голосе брюнета прозвучало веселье.
Рыжий нервно запустил пальцы в волосы.
– И где теперь его искать? Риэлла, вы нас не обманываете? Мы проникли на торги ради спасения посла хэмеллов, поэтому вам нет смысла что-либо недоговаривать.
– Лавджой, отстань от девушки, она говорит правду.
– Мне жаль, – это единственное, что я смогла произнести. – И я пойму, если вы решите вернуть меня агграссцу.
«Боги! Ты с чего вдруг стала такой правдивой?» – продолжал возмущаться Грэм.
«Может потому что он арбитр?» – уныло пошутила я.
– Нет, риэлла, мы вас не вернем, не переживайте, – твердо пообещал Карим, и он хотел добавить что-то еще, но нам помешали.
«А Блеклый что здесь делает?» – изумился Грэм.
Сухопарый, приземистый блондин с очень светлой кожей и серыми льдистыми глазами – я тоже узнала Фирона, хоть на нем и была традиционная для участников торгов маска.
– Великодушно прошу простить меня за прерванный разговор, риэллы маги, – верный пес принца Артура сейчас сама учтивость. – У меня к вам деловое предложение, риэллы.
– Слушаем вас внимательно, – вежливо кивнул брюнет, тогда как его рыжеволосый товарищ с неприязнью и плохо скрытой брезгливостью разглядывал Блеклого. Наверное, природное чутье целителя сразу определило в собеседнике того, кто с удовольствием калечит и убивает?
– Продайте мне девушку, – Фирон откинул вежливость и перешел к делу. – Я заплачу вам вдвое больше того, что отдали за нее вы.
– Отчего же вы сразу не перебили нашу цену, а бросили торговаться?
Слуга принца Артура помолчал и нехотя признался:
– У меня закончились деньги.
Лавджой фыркнул и с обидой прокомментировал:
– А нечего было покупать дорогущий нож, раны, оставляемые которым, не заживают.
Фирон покосился на целителя.
– Вы ведь тоже за него торговались? Простите, что перехватил его.
Тот, кого называли Каримом, полюбопытствовал:
– Если у вас нет денег, как собираетесь расплачиваться?
– В Лапимаре, в придорожном доме, меня ждет хозяин. Он вам отдаст недостающую сумму.
– Звучит похоже на какую-то махинацию, – усмехнулся целитель. – Нас подобное не устраивает, ищите других дураков.
– А если я отдам вам этот нож в придачу? – Фирон вытащил из-за пояса обговариваемый предмет. – Вы ведь хотели его купить?
«Рукоятка обмотана кожей, пропитанной смолой абеельского дерева, – Грэм, рассматривающий моими глазами оружие, восторженно перечислял его характеристики, – толстый черненный клинок, гарда… Я хочу!»
– Нет, ваше предложение нам неинтересно, – вздохнул целитель.
– Хорошенько подумайте, – настаивал Фирон, – мой господин – Мальто Доминни. Разве вы откажетесь оказать услугу могущественному человеку? Он посол…
– Посол Аг-Грассы, мы знаем, – перебил Карим. – Сколько нужно повторить, что девушку вы не получите?
Фирон ушел разозленный, а Распорядитель объявил о последнем лоте сегодняшних торгов, самом редком и опасном.
«Как последнем? А Юлиан?»
Грэм прав. Слушая диалог с Блеклым, я не забывала коситься на помост. Моего попутчика на торги не выставляли.
«Жаль парня».
«Ты думаешь, его убили?! Нет, Грэм, это стало бы верхом несправедливости!»
«А где он тогда? – сатуриец порой жесток до бессердечия. – Не надейся напрасно, его больше нет».
О боги Семиграда! Неужели из-за меня погиб хороший человек?
«Успокойся, ты не виновата. А если продолжишь стенать, я вырублю тебя на пару часов и стану управлять нашим телом в одиночку».
От внезапной угрозы стало не по себе. Не ожидала от Грэма удара в спину. Особенно зацепили слова о «нашем теле». Как он посмел?!
«Вот так лучше. Негодуй, сердись, но не впадай в истерику, Эва».
«Спасибо, ты привел меня в чувство».
«Женщины… вам бы только сырость развести».
«После всех свалившихся на меня гадостей я бы с удовольствием порыдала, будучи в безопасности».
«Даст богиня, твое желание скоро исполнится. А сейчас лучше скажи, что думаешь по поводу купивших тебя магов?»
«Боюсь ошибиться, делая предположения. А что скажешь ты?»
«Они, действительно, родственники, занимают в Братстве магов высокие должности и живут в одном из пустынных полисов. И да, ты попала в точку, пошутив, что темноволосый – арбитр».
Умение Грэма рассказать о человеке, окинув его быстрым взглядом, всегда удивляло меня, вызывая настоящую зависть. Как он это делал, для меня чаще всего оставалось загадкой.
«Я научу когда-нибудь, только не завидуй. Будь ты наблюдательней, то сама бы заметила арбитрский браслет на руке Карима».
Ну вот, заболталась с телохранителем и позабыла о смерти Юлиана…
«А он не умер. Смотри!»
В этот момент помощники Распорядителя сдернули покрывало с вкаченной на помост клетки – и я увидела своего попутчика. И не только его.
Выставив перед собой короткую черную палку и вжавшись в прутья, маг стоял спиной к зрителям. А в паре шагов от него, приникнув брюхом к полу, сидело нечто огромное, серокожее, сплошь покрытое бугристыми наростами. Раздвоенным хвостом тварь раздраженно хлестала себя по бокам.
«Низший демон… Юлиану конец!»
Я видела, как насторожились Карим с Лавджоем. Боковым зрением отметила, что остальные участники торгов подскочили со своих мест. И если купившие меня маги готовились отразить возможное нападение, то остальные явно собирались дать деру.
– Успокойтесь, риэллы, демон надежно заперт в особой клетке, – спокойно-насмешливо произнес Распорядитель. – Твари не вырваться из заточения, уверяю вас.
– А что там делает тот парень? – тихо спросил один из участников. Он, кстати, одним из первых уселся обратно в кресло, что говорило то ли о его слепом доверии к словам Распорядителя, то ли о возвратившейся смелости.
Ответил мужчина, выставивший демона на продажу:
– Этот маг попытался сбежать, и его хозяин в наказание отдал его моей зверушке в качестве деликатеса.
Агграссец не сдержал слово. Сволочь!
– Итак, уважаемые риэллы, продолжим торги? Начальная цена за редкостного домашнего питомца…
Озвучить цифры Распорядитель не успел – демон, гортанно рыкнув, кинулся на Юлиана. Маг, ловко отпрыгнув в сторону, взмахнул палкой – и небольшая молния угодила твари в распахнутую пасть. Ревя, демон замотал башкой, оставив человека в покое.
«Это не палка, это бич погонщика хевиканских битюгов, – отозвался возбужденно Грэм. – В умелых руках он может стать оружием».
У хевиканских битюгов, которых использую вместо тягловых лошадей на длительные дистанции, очень толстая и нечувствительная шкура. Поэтому добиться послушания погонщики могут лишь с помощью подобных «плеток». Но мне не верится, что демона сразит столь простенькое заклинание.
«Ты права, оно лишь сильнее его разозлило!»
Пока мы с сатурийцем вспоминали особенности управления тягловым скотом, Юлиан, что называется, искал пятый угол. И за его метаниями пристально следили все, даже Распорядитель заткнулся, напряженно ожидая развязку. Какие все-таки люди сволочи! Жадные до чужой крови сволочи!
«Что делать, Грэм? Мы не можем просто смотреть!»
«Попроси помощи у магов».
Не задумываясь над тем, чем расплачиваться за оказанную услугу, я схватила Карима за руку и, крепко сжав, зашептала:
– Это мой друг, помогите ему, умоляю. Пожалуйста!
Смуглый брюнет будто очнулся ото сна и выкрикнул:
– Тысяча северинов за парня в клетке!
Распорядитель оживился.
– Кто даст больше, риэллы? Посмотрите на этого смельчака! Как он быстр и изворотлив! А еще, уважаемые, он наделен редким даром мага-следопыта!
– Даю две! – откликнулся мужчина справа от нас.
Я мысленно застонала: пока они торгуются, Юлиан, словно бегает по лезвию меча, и в любой момент демон может разорвать его на части.
«Не скули, Эва. Твой попутчик не прост. Если всех жрецов бога Жизни учат так быстро двигаться, удивительно, что у сатурийцев еще есть работа».
Грэм утешал меня, как умел. Но я-то не слепая! И прекрасно видела, что левый бок Юлиана изодран когтями твари, а сам маг постепенно теряет скорость!
От осознания своего бессилия защемило в груди. Слезы покатились по щекам, превращаясь в кристаллики льда…
Льда?!
Я провела пальцами по скуле, стирая легкую изморозь. Выдохнула через рот – дыхание застыло налету как в лютый мороз…
– Попытайся вывести девушку из храма, – прошептал Карим рыжеволосому целителю. – Похоже, демон в клетке теряет право считаться редким товаром.
– Поздно, Карим, «редкие товары» уже тут. Ни один покупатель не уйдет обделенным.
Разозленные серокожие демоны набросились на магов откуда-то сверху.
Крики, мельтешение, боевые заклинания, летящие не столько в монстров, сколько в окружающих людей.
При виде обозленных существ, похожих как близнецы на того, что метался в клетке, волосы зашевелились на голове.
– Девушка, будь рядом, ясно? – гаркнул на меня Карим, запуская в прыгнувшего на нас демона огненное копье.
Конечно-конечно! Вот только освобожу Юлиана и прилипну к своему спасетилю как колючка.
Я не заметила, как оказалась возле клетки. Взглянув на замок, в отчаянии поняла, что открыть его можно лишь магическим ключом.
– Юлиан! Держись!
Маг, удирающий от недружелюбного соседа по клетке, повернулся на крик и вдруг завопил:
– Сзади!!!
Поздно – охнув, я отлетела на несколько метров от клетки.
Смотря на клыки и желтые глаза, нависшего надо мной демона, внутренне похолодела от ужаса. И замерла, боясь лишний раз вдохнуть.
Сбивший с ног рычащий монстр расставил лапы по бокам от моих плеч, пригнул голову и… принюхался как собака-ищейка. В свою очередь и я невольно вдохнула «ароматы», исходящие от твари. От оскаленной пасти пахло почему-то рыбой.
Демон шумно выдохнул мне в лицо и, боднув бугристой башкой в плечо, отскочил в сторону.
Неприличное слово, произнесенное мысленно Грэмом, точно охарактеризовало мое состояние.
«Юлиан», – напомнил сатуриец, и я поднялась с пола.
Поднялась, чтобы увидеть, как Распорядитель выпускает мага. А в глубине клетки в предсмертных корчах извивался истекающий кровью демон. Хлопнув Юлиана по плечу, Распорядитель что-то произнес. Маг кивнул и стал нахмурено озираться по сторонам. Заметив меня, целую и даже не надкушенную демоном, он посветлел лицом и помахал призывно рукой.
Не знаю почему, но мне вдруг перехотелось к нему подходить. Озираясь, я стала искать выход из храма.
Вокруг кричали люди. Рычали взбешенные демоны. Летали огненные и ледяные копья, метались полупрозрачные «воздушные» ножи и кинжалы…
«Надо делать ноги, пока тебя еще кто-нибудь не захотел обнюхать», – веско произнес Грэм.
К магам, купившим меня, возвращаться я не собиралась.
Стараясь не попасть под шальное заклинание, осторожно пробиралась к выходу. В жестокой сече людей с демонами на меня никто не обращал внимание. Но долго везет лишь любимчикам богов, которые сегодня не на моей стороне. Я наткнулась на Фирона.
Мужчина нехорошо улыбнулся, провел молниеносный захват и, приставив нож к шее, возбужденно прошептал:
– Привет, беглянка! А меня послали за тобой герцог Доминни и принц Артур. Как же они обрадуются твоему возвращению!
«Не делай резких движений, – приказал сатуриец, – Блеклый держит у твоего горла купленный на торгах нож. Малейший порез – и ты истечешь кровью».
Рискнуть и противопоставить возможностям оружия хваленую регенерацию хэмеллов не хотелось. Накатили апатия и усталость, и я послушно пошла вместе с Фироном прочь из храма.
Яркое полуденное солнце ослепило привыкшие к тусклому освещению глаза. Беззаботный щебет птиц, свежий воздух после затхлости и сырости заброшенного храма – все как-то не вязалось с абсурдностью ситуации. В шаге от свободы попасть в руки посланника моих врагов… наверное, боги, сейчас смеются надо мной.
Хуже не придумаешь.
– Эй, вы! Подождите! – окликнули сзади.
Рука Фирона вздрогнула – и я почувствовала, насколько остра сталь его недавно приобретенного ножа…