Глава 10

Пройдя вслед за Кристианом, я затормозила в проходе, пораженно осматриваясь. Да тут целый бальный зал, прямо как у папы во дворце! Высокие своды, мраморный пол, богатая лестница, ведущая на балкон и лепнина по стенам. Много-много света от витающих под потолком волшебных светильников, длинные столы, ломящиеся от разнообразия блюд.

А народа! И все в ярких мантиях самых разных цветов. Зеленые, синие, желтые, алые, розовые… Я задержала взгляд на компании хмурых парней и не сдержала смешок. Где-то тут среди них наверняка и Ларс ошивается. Но рассмотреть знакомое лицо в этой толпе просто нереально. Сколько там факультетов? Шестнадцать вроде бы. И все собрались здесь.

Судя по гвалту голосов, смеху, то и дело долетающих с разных сторон восклицаний, вся торжественная часть уже прошла. Народ наедается, знакомится, делится впечатлениями.

Я резко почувствовала себя не в своей тарелке. Друзей у меня не было, и заводить их я не умела.

– Вот, смотри, – чуть наклонил ко мне голову Кристиан. – Маги и волшебницы в переливающихся мантиях – это магистры. У ректора она коричневая. Только у него одного, так как он обладает особой, редкой разновидностью магии земли. Никого подобного в академии нет.

Я принялась искать озвученный цвет, но старичка-руководителя нигде видно не было. Зато наткнулась на нескольких мужчин-магистров и наконец увидела, что значит разноцветная мантия. И засмотрелась. В состоянии покоя ткань была скорее серой или грязно-белой. А вот при малейшем движении она словно отражала все собравшиеся здесь цвета и переливалась ими.

– Магистра Вильгроссы тут нет, – пробормотал Крис. – Как я и думал…

– Кого?

– Лорд Октавиан Тит Вильгросса – наш декан.

– А-а.

– Ну, ты иди ужинай, знакомься. Если я его встречу, сообщу о твоей проблеме.

– Спасибо. – Я вздохнула, не рассчитывая особо на положительный результат.

Не выбирая, прошла к ближайшему столу и примостилась в конце лавки. Рядом что-то шумно обсуждали два парня, предположительно курса четвертого. Один из них был ярко-рыжий и в алой мантии, а второй в светло-серой, в очках и с несколькими стаканами напитков разных цветов. Судя по довольным физиономиям, замышляли они что-то выходящее за рамки правил.

– Эй, Рори, – обратился к очкарику рыжий. – Плесни-ка сюда. Ща проверим, как наш бульк на прекрасных скромных леди действует.

Тут он мотнул головой в сторону сидящей неподалеку красивой блондинки и растянулся в широкой улыбке.

Я закатила глаза. Отодвинулась чуть дальше – хотя куда еще – и принялась накладывать в тарелку мясное жаркое. От еды шел такой аромат, что в итоге к жаркому подселились два фаршированных грибочка, салат с ананасами и горка нанизанных на шпажки помидорчиков с сыром.

М-м-м, грибы оказались волшебными! С нежной сливочной начинкой. И салат – огонь. А вообще, я была такая голодная, что умяла б все, что ни предложили.

– А у тебя что было? – вдруг донеслось до меня.

– А? – повернулась на голос, натыкаясь на вопрос во взгляде рыжего парня. Он уже сидел рядом с повеселевшей блондинкой. Видать, их таинственный бульк-тест на прекрасных леди прошел успешно.

– На испытании, – уточнил он.

Хоть бы представился для начала…

– Ничего. – Я отвернулась, возвращаясь к недоеденному жаркому. – Раз уж я здесь, значит, прошла.

Память не к месту напомнила о горевшей комнате, детской кроватке и женщине, лежащей на полу. Стало совсем уж тоскливо. Отложив вилку, взялась за стакан с соком. Интересно, как скоро во дворце поймут, что меня нет в своих покоях? Будет ли папа искать пропажу? Или только выдохнет с облегчением…

– Эй, полегче, Вилларс, – донеслось откуда-то справа. – Тебе мало одной отработки? Хочешь, чтоб добавили?

Я заинтересованно оглянулась, обнаруживая потасовку среди парней в розовых и черных мантиях. Кажется, кто-то кому-то отвесил звездюлей.

– Твоего мнения не спрашивал. Если понадобится, еще и наваляю.

А вот это уже знакомый голос!

Ну да, Ларс. Покрасневший и злой, в компании однокурсников. Напротив них образовалась кучка студентов другого факультета. Кажется, опять затронули мантии боевиков.

– Это мне-то наваляешь, грозная феечка? – усмехнулся один из них. – Ух, я прям боюсь. Сейчас как посыплются искры с потолка, убежать некуда будет.

Я повторила его усмешку, на ощупь взяла с тарелки шпажки с помидорами и приготовилась к зрелищу.

– Сейчас у тебя искры из глаз посыплются, – многообещающе прорычал Ларс, выпуская искры магии с кончиков пальцев.

Я прищурилась, закинула в рот помидорку и заинтересованно проследила, как искры складываются в некое подобие шара. Да-да, чем-то подобным он меня едва к двери сегодня не приморозил. Шутки шутками, а дорогу ему лучше не переходить. Вспыльчивость вкупе с внушительной силой может однажды зафиналиться чьим-нибудь случайным трупом… Очень не хотелось бы, чтобы моим.

– А ну прекратите! – встряла между ними миловидная брюнетка. – Вам мало разборок? На тренировках будете силами мериться. А тебе, Вилл, и правда хватит! И так схлопотал переселение черт знает куда…

– Если наваляю еще и этим придуркам, буду согласен на любую отработку.

Тем не менее он развернулся и помчался прочь, задев плечом худенькую девушку в розовой мантии. Волосы у нее тоже были розовые. Фанатка цвета, видать. Вот ведь вкусы у людей…

Брюнетка побежала следом.

Я задумчиво дожевала кусочек сыра, продолжая смотреть, как перебраниваются парни старшекурсники. Значит, отработка и правда у Ларса имеется. И переселили его именно в мою комнату. А еще у него есть дама сердца, судя по тому, с каким рвением стреканула за ним девица-однокурсница.

Интересненько…

За плечом что-то зашуршало. Вздрогнув, обернулась, на лету хватая скрученный в маленькую трубочку пергамент. Развернула. Это оказалось расписание. Шесть дней в неделю с девяти до шести. Вот это да! Когда же отдыхать от… а от чего, собственно? Я вчиталась в названия дисциплин.

Магометрия, основы стихийной магии, щиты, КПЗ, мироведение, физическая подготовка, практикум заклинаний. Это все до трех часов дня, далее начинались факультативы, названия которых не умещались в одну строку. Выделялись разве что танцы и фехтование небезызвестного магистра Магноди, стоявшие… та-да-ам! В семь утра! Я в это время способна разве что с подушкой в обнимку танцевать. Горизонтально. На мягкой постельке.

Чувствую, год меня ждет очень тяжелый.