Глава 8

Игнат

Девочка попросила- я исполнил.

Рядом с ней всю неделю были только мои парни, я же работал на расстоянии.

Всё было тихо, её номер в отеле никто не пробивал, за нами никто не следил, но я не расслаблялся. Иногда и так бывает. Это искусственная тишина – ловушка для неопытных безопасников.

А потом она пропала.

- Её нет в туалете и на территории клуба тоже, - докладывает Владимир, вызывая холод вдоль позвоночника.

- Ищете дальше, проверьте коттедж, может, туда рванула.

Сам же выбегаю из машины и несусь в клуб. Неоновые всполохи и яркие вспышки фаерболов ослепляют после нескольких часов темноты, но подругу Арабеллы найти не сложно. Девчонка активно виляет задницей на сцене.

- Даниела, где Арабелла? – грубо сдёргиваю с подмостков девушку и хорошенько встряхиваю для выветривания эйфории.

- Не знаю. Это же вы её охраняете, а не я!

Она смеётся и тут же строит мне глазки, но я чувствую, что Даниела действительно ни хрена не в курсе. И это плохо. Обычно они вдвоём портят нервы моим парням, заставляя то по лыжным трассам бегать, то по клубу.

Если это очередная глупая выходка Гронской, то сидеть ей под замком. Достала, зараза!

Осматриваю зал, выискивая каждого из её группы. Нет только Венского. Сука.

Я помню, где именно припарковался этот мажор, единственный, кто отказался пользоваться машинами от отеля и взял в аренду мерс.

Молюсь, чтобы она была именно с ним. Так как эту мразь я раскатаю за секунду.

Бегу на парковку один, пока не отзывая парней, чтобы не было лишних свидетелей возможного убийства тупого мажора.

- Венский, ты хотел поговорить, так что не надо распускать руки.

- Ара, думаешь, я тебе помог скрыться от охраны только для того, чтобы языком почесать? Совсем охренела. Сначала ты мне отсосешь, а потом я тебя трахну прямо на капоте своей тачки.

Ну всё, урод.

Я выхожу из тени крыльца запасного выхода. Венский с пьяным оскалом на всю морду, ухватившись за волосы Арабеллы, пытается опустить её на колени.

- Козел, я тебе сейчас член откушу.

- Рискни, идиотка!

Больше он ничего не успевает. Просто хватаю его за шкирку и поднимаю в воздух как котёнка. Во мне сейчас столько силы, что приходится себя контролировать, чтобы просто не порвать пацана на две части.

- Ну что, ублюдок, готов? Сейчас я буду тебя трахать на капоте твоего мерса.

И со всего размаха прикладываю пацана мордой в тот самый капот. Он визжит и брызгает кровью из сломанного носа по мятому железу белой тачки.

- Плохо стонешь, Венский. Я не удовлетворён.

Стоит пацан плохо, поэтому приходится придерживать ублюдка, чтобы ещё в два удара добавить сотрясение мозга и перелом нижней челюсти.

Стасик, хрипя, падает в снег и тут же отключается.

- Влад, давай с ребятами на парковку персонала клуба. Скорую вызовете. Венского избили какие-то гопники. Все записи с видео камер изъять.

Убираю в карман рацию и только теперь иду к девчонке. Арабелла с широко открытыми стеклянными глазами на бледном лице сидит в вечернем платье, едва прикрывающем её зад, прямо на снегу.

- Принцесса, твою мать, ты хочешь отморозиться вконец, - шиплю ей, подхватываю под мышки и ставлю на ноги.

Сдёргиваю с себя свитер и натягиваю на неё. Девчонка не сопротивляется, только стучит зубами и дрожит всем телом. Хочется вернуться к ублюдку и добить его.

- Игнат, не надо. Ему хватит, - неожиданно хрипит и хватает меня за плечо. – Я хочу … отсюда подальше.

Осторожно беру на руки, и её пальцы тут же впиваются в мою шею, будто иначе утонет.

- Игнат, ты в футболке… замёрзнешь, - шепчет мне, утыкаясь носом в шею.

- Нет. Мне, сука, сейчас так жарко, что боюсь, как бы глобальное потепление не ускорить.

Хочется ещё добавить, как мне хочется надрать её задницу, но решаю оставить воспитательные меры до дома. Сначала эту заразу надо согреть.

Встречаем моих парней уже на выходе территории клуба, и я просто киваю головой за свою спину. Влад понимающе кивает, бросая короткий взгляд на Гронскую.

- Вы в коттедж?

- Да. Закончите тут и возвращайтесь. Про камеры не забудь.

- Уже.

Тороплюсь в свой джип, шагая как можно шире. Усаживаю на заднее сиденье и закутываю по самые глаза в плед.

- Согреваешься? – хмуро рассматриваю её, но девчонка отворачивается и прячет взгляд.

- Да. Всё хорошо, - кутаясь в плед, шепчет девчонка.

- Арабелла? – но она не отзывается.

Подхватываю её подбородок с силой и разворачиваю лицом к себе.

Она плачет. Сука! Блять! Угол её рта разбит, царапина слегка кровоточит.

Кровь снова вскипает, лишая любого тормоза. Убью! Придушу тварь такую!

- Игнат, нет! – истерически вопит она. – Я сама виновата. Поперлась с ним. Его отец тебя потом пристрелит.

Её холодные пальцы снова вцепляются в мою руку, никуда не пуская.

- Игнат, пожалуйста. Не ходи. Останься со мной, - жалобно просит, и поток слёз с новой силой льется по её лицу.

- Арабелла, я его предупредил тогда, а ублюдок ещё и руку на тебя поднял. Это же пиздец ему. Не сейчас, так потом я его всё равно закопаю.

Я не вру. Моё спокойствие заканчивается ровно там, где начинается тело Гронской.

- Троянов, ты охрененный мужик! И мы это потом ещё раз обсудим, но сейчас давай в коттедж, - шмыгая носом, девчонка пытается взять себя в руки, а заодно и меня успокоить.

- Хорошо. Поехали, - наступаю на горло своему зверю, что рычит внутри и жаждет расправы.

- Я хочу на переднее сиденье, - просит Арабелла, пытаясь вылезти из салона.

Подхватываю на руки и молча выполняю её желание.

Едем сначала молча и в полной тишине. Девчонка всё время морщится и копошится, не находя удобного положения.

- Я включу музыку? Негромко? – тихо спрашивает у меня и ждёт моего ответа.

Киваю, а сам пытаюсь понять, что с ней творится. Гронская не спрашивает разрешений у наемных рабочих вроде меня.

- Тебе надо руку перевязать, - косится, но открыто на меня не смотрит.

Что, бля, такое!?

- Не надо. Так заживёт, - рычу на неё, так как только после её слов замечаю сбитые костяшки на правой руке.

Это я по капоту приложился вместо очередного удара в голову Венского, чтобы не сдох, урод.

- Арабелла, что с тобой? Ты меня боишься что ли? – выстреливаю наугад.

Громко вздрагивает то ли от моего голоса, то ли от самого вопроса.

- Нет. Не боюсь, - наконец-то отвечает.

- Тогда что не так? – психую, как ребёнок, который не понимает сути мироздания.

- Игнат, всё нормально, - мажется и потому врёт.

- Арабелла, твою мать! – взрываюсь и со всей силы ударяю по рулю.

- Да в шоке я! Ты там… такой … как зверь. Я думала, сейчас на части его порвешь. Никогда тебя таким не видела.

Я тоже никогда не видел, как Принцессе пытаются член в рот вставить. Выдыхаю, понимая, что её нервозность беспричинна.

- Со мной такое бывает, но тебя я никогда не трону, - она молчит. – Испугалась?

- Возбудилась.

Я чуть воздухом не поперхнулась.

- В смысле до твоего прихода было страшно, а потом нет, - сбивчиво поясняет, но меня уже переклинило.

- Арабелла, что значит возбудилась?

- Блин, Игнат. Ну, как обычно девушки возбуждаются? – девчонка психует, раздражаясь от моей тупости. – Ты бы себя со стороны видел! Рембо нервно курит в сторонке.

Я даже знаю, как на это реагировать – то ли сказать спасибо и смутиться, то ли начать истерически смеяться.

- Да не психуй. Насиловать не стану. Оказывается, это так охрененно мерзко, когда тебя чужие лапы трогают.

Успокаивает меня, как пятилетку после ссадины на коленке.

- Принцесса, я не психую. У меня впервые нет слов.

- Да уж! Вот это я безбашенная. Если даже у тебя слов нет.

Оба молчим, но я чувствую, что ей плохо. Просто пиздец как плохо, а я не знаю, что с этим делать. Этому нигде не учат.

Подъезжаем к коттеджу, и Арабелла первая вылетает из машины. На мои оклики не реагирует и почти бежит в дом, таща за собой плед по снегу.

Закрываю тачку и скачу следом. Ну нельзя же оставлять её в таком состоянии. Пофиг уже на всё!

Ярик стоит на посту у дверей, а на его лице огромный вопрос.

- Яр, свободен. Я сам сегодня. Парни вернутся, и вы можете прогуляться. Выходной у вас, но быть на связи.

Изумление буквально выливается из его глаз, но парень кивает. Я и сам не понимаю, что делаю. У парней же действительно выходных ещё не было.

Закрываю дверь на кодовый замок и осматриваю первый этаж в поиске Принцессы.

Кроме пледа, ничего не нахожу. Выдыхаю и топаю на второй этаж. Значит, в спальне.

Захожу в её комнату, не включая свет. Мне вполне хватает уличного освещения, струящегося через не задернутые шторами окна.

- Арабелла, ну ты чего? – шепчу ей, едва нахожу в кровати кокон из одеяла.

- Троянов, всё хорошо. Я спать. Иди, - спокойно раздаётся изнутри, и, вроде бы, меня больше ничего не держит.

Но, бля…

Заползаю на постель и в одно движение вытряхиваю эту гусеницу.

- Принцесса, давай поговорим.

- Не хочу. Игнат, отвали, - продолжая лежать в позе зародыша, девчонка натянула ворот моего свитера до самых глаз.

- Ты мне свитер не отдала.

- Не жадничай. Я тебе завтра верну или лучше новый куплю.

- А этот куда? Выкинешь как свидетеля твоей глупости?

- Нет. Себе оставлю. Как напоминание о моём спасении.

Её глаза плотно закрыты, голос глухой и больной.

- Тебе надо в ванну, хорошо там согреться и потом выпить горячего чая или молока с мёдом, чтобы не заболеть.

- Не хочу. Мне и так хорошо. Не заболею.

Вот же упрямица! Но я ещё упрямее.

- Пошли, - снова беру на руки.

Она не сопротивляется, так что спокойно несу в ванную комнату, усаживаю на край большой ванны, пока включаю и делаю воду тёплой.

- Что, даже не будет холодного душа? – лениво интересуется Гронская, наблюдая, как струится вода из крана.

- Так и знал, что тебе тогда понравилось. Извращенка, - пытаюсь расшевелить хоть немного её меланхолию.

- Ага. Надо будет повторить.

Добавляю какой-то хрени из баночек с надписями «для ванны». Теперь в воздухе стоит цитрусовый запах и шапка пены над водой.

Только Гронская купаться не торопится.

- Арабелла, я тебе сейчас по заднице нахлопаю. Быстро разделась и в воду залезла греться.

- Я тебе уже говорила, что согрелась и не хочу. Спать хочу.

- Арабелла! – закипаю от собственного бессилия.

Вот лучше бы орала и чем-нибудь кидалась.

- Разденешь меня? – я снова давлюсь воздухом, пока она спокойно смотрит на меня. Словно спрашивает, что я на завтрак буду.

Подхожу к ней и рывком за руку поднимаю.

- Где молния этого грёбанного платья? – вытряхиваю из своего свитера, напоминая себе, что девчонка пережила попытку изнасилования, так что надо бы с ней поосторожнее.

- Слева. Сбоку.

Нахожу, расстёгиваю, медленно подхватываю подол и тяну вверх.

Уже поздно соображаю, что надо было зажмуриться, а так теперь придётся проявлять чудеса терпения и выдержки.

Нежная, слегка загорелая кожа стройного тела, очередное кружевное белье, которое, кажется, открывает больше, чем скрывает, а в конце розовые щёки.

Очень хочется замотать эту святую простоту в полотенце и спрятать в спальне под ворохом одеял, чтобы точно не сотворить абсолютно противоположного.

Сцепляю челюсти, стараясь просто не дышать и поскорее упрятать этот разврат под толстый слой пены в ванне.

- А бельё? – будто бы стонет Принцесса, когда я усаживаю девчонку в воду и, обжигаясь об её голую кожу, резко отдёргиваю руки.

- Арабелла, не перегибай! – шиплю ей, собираясь как можно скорее покинуть это место.

- А ты прогнёшься? – и, к удивлению, быстро обхватывает мои руки своими, заставляя замереть в согнутом над ванной положении.

Фиалковые глаза подозрительно порочно блестят, не отпуская моего взгляда.

- Принцесса, неделю назад ты от всей души заявила, что моё присутствие рядом угнетает тебя до тошноты, - напоминаю ей холодным тоном, пытаясь выпрямиться и отобрать свои конечности.

- Я соврала!

- Да неужели?! А даже если и так, то ты, значит, врушка, нет тебе доверия! – моё терпение на исходе, но чувствую, надо бы ещё разок напомнить этой упрямице, почему хоть иногда надо слушать взрослых. – А сейчас и себе не доверяй! Это только эмоции, Арабелла! На тебя напали, я, как, сука, долбанный принц, прилетел к тебе на помощь, хорошенько отъебал дракона, и теперь ты расплылась в благодарности. Только я не принц, Принцесса! Это всего лишь моя работа – отваживать от тебя всяких придурков. Поняла?! А теперь отпусти меня и спокойно принимай ванну. Я сделаю тебе чай.

Вот! В глазах девчонки обида и снова слёзы, а я, мать вашу, почти святой, только тот, которому нимб на член давит.

Уже готовлюсь выслушать матерные посолы Гронской, за которые сам себе пообещал не ругать девочку. Сегодня ей можно.

- Троянов, ты хронический придурок, ещё и слепой, - шепчет расстроенно она. – Придётся принцессе делать всё самой, - с ноткой огорчения добавляет, путая меня отсутствием логики.

Возмутиться уже не успеваю, так как мокрое тело девчонки влепляется в меня, при этом затыкая мой рот жадным поцелуем.