Глава 14. Добрый доктор Айболит

Мне казалось, что я не спала, будто ждала, что ты можешь заявиться в каждую минуту, а в итоге проснулась от твоего голоса. Ты разговаривал с Люсей, и это происходило в гостиной, в то время как я сама лежала поверх одеяла в спальне, свесив вниз конечности, и сжимая в руке телефон.

Я конченая дура, но ждала, что ты дашь о себе знать. И этого не произошло, Люся осталась спать в гостиной, где ты её осматривал, и теперь встретила тебя тоже она.

Я спустилась вниз и… подтверждая своё гордое звание “конченая дура”, бросилась к зеркалу.

Волосы в общем-то у меня всегда по утрам выглядят хорошо, если за день до того были хорошо уложены, и покуда не расчешу. Сил умыться вечером у меня хватило, так что лицо не усыпано косметикой, в самом живописном понимании этого слово. В бой. Неплохо.

Хотя вот совершенно не ясно, чего я добивалась, если тогда ещё умудрялась убеждать себя в отсутствии нежного к тебе чувства. Я выглянула и обомлела. Ты лежал на диване, с которого Люся САМА без моего предупреждения, убрала постельное бельё, прикрыв глаза от света рукой. А моя сестра-трудный-подросток, которая ещё вчера умирала от температуры, крутилась на кухне и готовила тебе на завтрак бутерброды.

— С копчёной или варёной? — спросила Люся.

— С варёной, — зевнул ты.

— Люся, ты же болеешь! — я не смогла дольше наблюдать за происходящим и ринулась в гостиную на разборки, но была остановлена твоей насмешливой улыбкой.

— Если человек будет валяться и переопыляться своими микробами — он умрёт чахлый и жалкий. А это — лечебная физкультура! — объявил ты, а Люся радостно мне улыбнулась. Как будто и не умирала только вчера вечером.

Она принесла тебе кофе и бутерброд, а сама пошла за барную стойку, пить сок с хлопьями.

Ты был бледный и усталый после смены, и казался в нашей гостинной как будто и не очень-то чужим. Хотелось задать тебе сто тысяч вопросов, но когда я сварила кофе и для себя, ты уже уснул.

Засунул одну руку под диванную подушку, вторая свесилась на пол, а волосы закрыли лоб. Ты спал на нашем диване, а мы с Люсей только и могли что переглядываться в полном недоумении.

Я накрыла тебя пледом, и подумала, что это всё-таки страшно мило… И сколько раз ты засыпал по утрам на этом диване после? Я и не знала, что однажды это станет таким привычным делом.

Люся ушла к баб Моте смотреть сериалы про вампиров, отказавшись валяться в постели и “переопыляться с микробами”, а я осталась. План на день был: счистить цедру с трёх десятков лимонов, так что я достала наушники, включила на телефоне очередное интервью и вооружившись острым ножиком занялась делом. Я обожала этот запах, когда уже весь дом как будто лимонадный завод. Этим я занималась каждый год, делала для друзей домашнюю лимончеллу к новогодним праздникам, а тут припозднилась приличненько, не настоится.

Ты проснулся на третьем килограмме, потянулся и надолго завис, глядя, как я орудую ножом, а в миску падают тонкие пластики цедры. Я знала, что ты наблюдаешь, но не давала повода прекратить.

— Доброе утро, — просипел ты. Голос после пробуждения был едва ли звонкий.

— Доброе, — кивнула я, — уже полдень.

— Всего-лишь?

— Ну, чуть больше… Ох, два часа дня на самом деле, — я удивлённо уставилась на часы, — Я думала куда меньше.

— Что ты делаешь?

— Лимончеллу. А почему ты фельдшер?

— Потому что я на это учился, — тупо констатировал ты, глядя на меня как на дурочку, — Ла-адно, не буду юлить. В конце концов, я читал, что искренность — основа для влюблённости. А я привык работать с людьми по чёткой инструкции.

Я ударила себя ладонью по лбу, выражая своё недовольство, но в глаз брызнул сок.

— Чёрт, — прошипела я, — Да, давай, рассказывай.

— Тебе помочь?

— Нет, — я открыла кран и стала промывать глаз, — Рассказывай, мне ужасно… — уф…, — интересно.

— Что именно?

— И давно ты работаешь фельдшером?

— С пятого курса. Как только появилась возможность. Ну, не сразу доктором, но да. На скорой я с пятого.

— То есть ты ещё учишься?

— Вроде того. Я в этом году заканчиваю со всем этим и перехожу в штат в родильном отделении. Буду неонатологом.

— Неон… это? — я нахмурилась. Ничего не знала про роды и иже с ними, про всякие штуки.

— Это доктор для новорождённых. Вот у этих сморщенных червячков есть свой доктор и это я, — ты улыбнулся, перевернулся на спину и закинул руки за голову.

Я даже не хотела, чтобы ты ушёл. Напротив, я стала думать, что приготовить, чтобы накормить тебя обедом.

— Точнее, пока нет, но с августа буду. А сейчас — фельдшер, но это тоже здорово, на самом деле. Попадаются всякие… экземпляры.

— А все эти пафосные парни из твоего окружения? — не унималась я, — Они на врачей не особенно похожи!

— Это друзья из школы, — ты пожал плечами, — Я учился в первоклассной школе. Мои родственники мечтали, что пойду по общим стопам, по ним семь поколений в нашей семье ходило. Но… я умудрился всех разочаровать. А друзья… Знаешь, это круто, потому что им ничего не нужно от меня. Я же со своими тараканами. От меня всегда всем было что-то нужно, а этим парням — нет. Я не пытаюсь сказать, что бедные мальчики такие-сякие, но… практика показала, что даже самый ботанистый и честный парень из меда, всё равно придёт занять у тебя денег, а потом будет пыжиться, что я со своими миллионами мог бы долг и простить. А у меня, к его сведению, миллионов-то нет.

— Круто, — пришла моя очередь расплываться в улыбке.

А вот это мне уже нравилось! Ты — нищий фельдшер! Не мажор и не противный папенькин сынок, только вот…

— Блин, ну не верю тебе, хоть ты тресни!

— М… предпочитаю не трескаться, но поясни, — ты покрутил заветрившийся бутерброд и всё-таки откусил от него.

— Тот дом, твой вид, одежда… Мне кажется, что ты надо мной сейчас шутишь.

— Не шучу. Правда!

— Но откуда это всё? Ты прям хочешь сказать, что какой-то святой элемент?

— Ага, — твоя улыбка меня почти тронула.

— Если ты такой святой — отдай духи, — на одной ноте попросила я.

— Не-а, найди для начала всех участниц процесса. Мне кажется, или ты пока не нашла ни одну?

***

Стоило тебе уйти и я тут же кинулась к баб Моте. Они с Люсей сидели на стильном терракотовом диване, перед огромной плазмой и наблюдали с воодушевлёнными лицами, как Деймон Сальваторе носится по городу в поисках очередного “чего-то там”.

— Эй вы? — позвала я.

— Мешает, — хмыкнула баб Мотя и нажала на паузу, — Ну что? И где там твой принц?

— Ушёл, — вздохнула я и упала на диван рядом с Люсей, — А вы тут что?

— Да окосели уже от сериалов. Люсь, спать не хочешь?

— Не-е-е-ет, — провыла она, но глаза были красными, больными. так что подростка послали куда подальше.

А я заслужила чашечку кофе.

— Он доктор, представьте!

— Да что ты!.. — удивлённо воскликнула баб Мотя, — Надо же. Бывает и такое…

— Но всё равно противный тип! А как там ваш внук и его пассия?

— Ну… вроде как он устроил ей идеальное свидание! Пожарил стейки, никаких цветов, маленькая загородная дача… Идеально, правда?

— О-о, — протянула я, падая на стол грудью и гладя на ультрамариновое вечернее неба. — Романтика… И почему не все такие… А что ещё?

— Ну, он вроде как намерен добиваться от неё серьёзных отношений! Без спешки. Говорит, что сначала она должна привыкнуть видеть его рядом. Как друга и поддержку.

— Класс. Вот правда же, это важно! Понимать, что мужчина с тобой будет и в горе… и в радости…

— Да-да.

Я думала о тебе. Конечно думала! Ты проник в голову и никак оттуда не желал выходить. Так что, каких бы сладких вещей про внука не рассказывала баб Мотя, я мысленно возвращалась к тебе.

Неонатолог… Как мило.