Эпилог

Они лежали вместе в кровати и смотрели в окно. Много времени прошло, прежде чем кто-то решился заговорить, слишком уж хороша была эта тишина. Она была простой и ничем не обременённой и очень тёплой, как пуховое одеяло. Лида молчала, Егор молчал, парень в кроватке за стенкой молчал и даже из Люсиной комнаты не шуршала музыка.

— Почему ты схватила духи и побежала ко мне? Мама рассказала, что в день, когда я стал приходить в себя ты нашла духи и побежала в больницу.

— Я решила, что если с них наша история началась — ими и должна закончится…

— И как ты себе это представляла? Что надушишься ими и придёшь ко мне и я открою глаза?

— Ну типа да, — рассмеялась Лида. — На самом деле я ещё деда хотела притащить, чтобы он торжественно просил прощения…

— … а ты брызгала сверху духами, как святой водой.

— И по центру алтарь из трусов! — кивнула Лида.

— Прекрасно… Жаль, что ты этого не сделала.

— Боюсь эта медсестра бы меня просто не пустила.

— Мне кажется, что ты всё-равно меня спасла сама. Ты самоуверенная девчонка и заодно верила и в меня…

— И в свой дневник, — кивнула Лида, уткнувшись носом в грудь Егора.

— Отдашь мне его?

— Как-нибудь потом… у нас же ещё куча времени. Всё что я хотела исполнилось, пока что мне не о чем грустить, чтобы читать дневник.

— И чего ты хотела?

— Стать счастливой с тобой…

— Сделано!

— Подарить сердце железному дровосеку-деду.

— Сделано, — поморщился Егор.

— Дать мозгов Соломенному Чудищу… — Егор рассмеялся. — Ладно, Виктории.

— Ну тут на пятёрочку. Люся её слишком уж запозорила… Недавно видел мать с книгой.

— Смелости трусливому Льву-Люсе!

— А вот тут уже сработала бабуля. Кое-кто меняется на глазах.

— Анне Викторовне новую страсть… — оба синхронно посмотрели на стену, за которой дрых без задних ног кудрявый младенец, предмет обожания Анны Викторовны.

— Слушай, я только вот что не пойму, — нахмурилась Люся. — Я с твоим отцом до сих пор ни разу не говорила! Он немой что ли?

— М… Вроде нет… Но мне кажется вся эта кутерьма ему до фени двери. Как-нибудь надо и ему мозги промыть, ставь цель на новый год!

— О, и любовнице его! Нюша? Настя? Наташа? Как её?

— Да, что-то в этом роде.

— Ой, и убедить Нину, что Петров — её идеальный мужчина!

— Так, продолжай…

— Неля и Марк… сходить с ними на двойное свидание!

— Кому ещё испортим жизнь?

— Что-то давненько я не слышала про Сафо…

— Ну само собой!

— А как насчёт её примерзких подружек-печенюшек?

— Мм… мы поддерживаем ЛГБТ?

— Да что б…

— Мной лучше займись, спасительница!

***

Помолчим немного о счастье? Пожалуй да, так ему будет лучше. Или испишем дневник в девяносто шесть страниц в клетку, мелкими буквами не пропуская строчек?

Будем помнить лучшие моменты или забудем и пойдём дальше с пустой сумкой за плечами?

Думаю, что Лида и Егор помолчат и всё-всё запишут и запомнят. Думаю, что им в их мире хорошо, а что не хорошо, то Лида непременно устроит.

Устроит, помирит, решит, придумает.

Она идёт в бой вооружившись улыбкой, утончённым ароматом и дорогущими трусами — победит конечно. Она знает, что делает. Она достигла гармонии, цзена, совершенного состояния любви к себе и окружающим. И ей, пожалуй, уже ничего не страшно.

Вот она моя, сильная героиня.

М-м-муа! Цмок.

Конец