26

— К-крис, ты чего? Ты зачем на меня направляешь ее, — пячусь назад в шоке.

— Мэри, я попросил присесть на диван, а ты куда пошла? — спокойно произносит он.

— Хорошо, ладно, на диван так на диван. Просто странно, то о судьбе вещаешь, то палочку наставляешь. Верь после этого мужчинам.

— Если это единственный способ тебя разговорить, то да, я буду так поступать. И нет, мне не стыдно, и к совести моей нечего взывать. Итак, я тебя слушаю, — Кристиан берет стул и садится напротив.

— Что именно ты хочешь узнать?

Конечно, я заговариваю зубы. Вот что ему действительно рассказывать, после того, как он заколдовал Лиззи. Простым рассказом о нехорошей прислуге не отделаешься. Не купится ведь.

— Все, — кратко отвечает Крис.

— Эм. Если ты про нее, — киваю головой на служанку, — то она меня не слишком жалует и сообщает Роберту небылицы всякие. Ах да, она его прислуга. Живет с нами в доме.

— Какие небылицы?

— Да так, долго рассказывать, ничего интересного, — отмахиваюсь, дружелюбно улыбаясь. — Поверь, не стоят мои рассказы твоего времени.

— Я никуда не спешу.

Да твою ж, привязался на мою голову.

— Слушай, спасибо, правда. Но дальше я, наверное, сама.

— Что с твоей магией? Куда она делась? Ты ведь без палочки ходишь, почему?

— Ох, — тяжело вздыхаю. Стыдно признаваться в собственной никчемности после того, как на учебе показывала всем высший класс. — Потому что она бесполезна. Я не способна совершить и простейшее заклинание, смотри. — Расправляю ладонь, пытаясь вызвать на ней огонь, но пробегает лишь слабая искра. — Видишь, я больше не зажигаю свечи кончиком пальца. И так со всем.

— Как так получилось?

— Полагаю, моральное и физическое истощение, да длительное нервное напряжение сказалось. Лекарь только разводит руками и пичкает зельями.

— Кто тебя загнал в такое состояние?

— Да как сказать кто, если так подумать, человек ведь сам контролирует свои эмоции. Он может отреагировать на одну и ту же ситуацию совершенно по-разному. Кто-то выбирает мудрый путь, подстраивается, ищет плюсы, а кто-то как я, упрямится до последнего, делая в итоге тем самым хуже только себе.

— Родители?

— Не без них, да, — не решаюсь отнекиваться. Кристиан немного в курсе наших сложных порой с ними отношений.

— Роберт? — в голосе Криса появляются угрожающие нотки.

— Разве кто-то, съезжаясь, живет сразу в полном мире и взаимопонимании?

Отвечаю вопросом на вопрос. И нет, у меня нет цели защитить Роберта. Но сочувствия и лишних проблем, связанных с его проявлением, мне не нужно. Такие защитники, как правило, приходят, громко хлопают дверьми, ничего не решают и уходят. А тебе потом за ними вытирать следы от их грязной обуви.

— У тебя кровь под ногтями, — как бы между прочим замечает Кристиан.

— Где? — в панике осматриваю свои руки и замечаю совсем немного на одном пальце. — Ох.

Под ногтями ничего нет, а то, что есть, можно было принять за что угодно. Меня элементарно развели.

— Понятия не имею, откуда она взялась. Наверное, порезалась давно еще, ранка осталась, и я просто задела случайно, — лепечу первое, что приходит в голову.

— Ага, порезалась, значит, да, — скептически смотрит Крис.

— Да, — стараюсь выглядеть спокойно и уверенно, — совершенно верно. У тебя разве не бывает?

— У меня-то бывает, — легко соглашается он, — но я занимаюсь готовкой периодически, ты имела возможность увидеть. А вот ты никогда не делала никакие домашние дела. Мы достаточно близко общались в академии, чтобы я знал это.

— Ну не занималась, не занималась, а начала жить с женихом и решила поразить его, — раздраженно говорю.

— Чем? Ножом пырнуть случайно в процессе готовки шедевра?

Ах. Задерживаю дыхание и бледнею. Как близко он подобрался к истине.

— Неужели я прав?

— Нет! Конечно, нет!

— А служанку ты схватила, чтобы домой та не пошла и не сдала тебя с со всеми потрохами?

— Да нет же! — на мои глаза начинают наворачиваться слезы.

— Она и есть причина твоей размолвки с Робертом, да? Она что-то рассказала, а он начал ругаться, ты и ранила его, верно? — Кристиан склоняется надо мной, его глаза горят праведным гневом. — Роберт хотя бы жив?

— Жив! — истерично кричу. Слезы уже градом стекаются по моим щекам. — И не ножом я его поранила! А подсвечником ударила по затылку! Когда эта пьяная скотина навалилась на меня сверху прямо на полу и решила, что я очень жажду с ним секса!

Крис молчит. Долго молчит. А я просто плачу, выплескивая накопившиеся эмоции. Мне уже все равно. Пускай заявляет в полицию.

Но Кристиан вдруг берет меня на руки и усаживает к себе на колени и крепко прижимает.

— А теперь давай с самого начала.