30

Но время идет, и я заставляю себя отвернуться, взять Лиззи под руку и пойти вперед.

Температура на улице резко понизилась, кажется, ниже нуля, и местами сильно подморозило, что крайне осложняет наш поход. Я на высоких шпильках, Лиззи хоть и в относительно удобной обуви, но после вторжения в ее разум до сих пор сохраняет некоторую отрешенность, словно частично и не рядом со мной, а где-то далеко в отсюда.

Только бы Роберт поверил, только бы ничего не заподозрил. Да и эта дура только бы нормально себя вела, а то бредет словно овощ. Пытается вызвать мое сочувствие, не иначе. Но стоп, нужно постоянно держать в голове картинку того, что именно из-за этой твари моя налаживающаяся жизнь пошла под откос. Снова.

О, неужели наша улица! Наконец-то, думала не дойду. Осталось совсем чуть-чуть, еще немного и дом Ромиро.

— Ааа! — но я слишком спешу и, как следствие, поскальзываюсь и неуклюже падаю всем телом на спину прямо перед калиткой. — Ооо, как же больно. Лиззи, помоги встать, пожалуйста!

Молю я служанку. Та, на удивление, реагирует, из ее глаз наконец пропадает стеклянное выражение. Кажется, она вернулась в реальность.

— Да, госпожа, — несколько монотонно, но без ненависти и яда произносит.

Пока что неплохо. Очень надеюсь, что и дальше пойдет, как по маслу.

— Ааа! — громко кричу, когда Лиззи тянет меня наверх. Дело плохо, я себе явно что-то серьезно повредила.

— Что здесь происходит!? Ты пьяная!? — по закону подлости именно на эти мои жалкие потуги является Роберт. Услышал же, блин. — Лиззи, потрудись объяснить, что с моей невестой, откуда ты ее тащишь и где нашла?

Боль опускается ниже, к копчику, мне становится трудно дышать, сил нет ответить Ромиро, а этот урод решает, что я пьяная. Обидно до слез.

— Я ее не тащу, а поднимаю, она сама попросила помощи, — ответ Лиззи не сильно помогает мне.

— Это я вижу. Так где ты ее нашла? В каком-то захудалом баре? — презрительно смотря на меня, выплевывает Роберт.

— Нет. Это не я ее нашла, а она меня. Схватила и убеждала рассказать вам правду, — механическим голосом выдает служанка.

— Что ж, я готов, рассказывай, — Ромиро складывает руки на груди и благосклонно смотрит на Лиззи.

А до меня им все равно! С трудом сдерживаю слезы, до боли прикусывая губу. Пытаюсь сама подняться, но, ох, нет, только хуже.

— На самом деле это зелье было моим, я специально решила подставить мисс Кирсан.

— Ч-что? — Роберт чуть ли не давится собственной слюной от шока. — Ты сейчас серьезно?

— Да, абсолютно серьезно, — равнодушно подтверждает Лиззи.

— Зачем ты это сделала, я спрашивать не буду, и так все понятно. Но где тогда вас обеих черти носили!? И почему моя невеста пьяная!?

Говорить о присутствующем рядом человеке в третьем лице очень невежливо. Возмущение переполняет, но боль и обида сильнее. И я снова ничего не произношу, берегу силы для следующего рывка наверх. Судя по всему, никто из этих не собирается мне помогать, придется подниматься самой.

— Мисс Кирсан долго ходила в поисках меня, потом все-таки случайно нашла, я отнекивалась и сопротивлялась, грубила, но в итоге она меня убедила явиться к вам с повинной. И она не пьяная, по крайней мере я не видела, чтобы она пила, она упала. Скользко, а мисс Кирсан вышла на улицу в неподходящей обуви.

— Мэри! Это правда? — удивленно смотрит на меня Роберт, словно впервые увидел.

Честное слово, ужасно обидно. Как будто я зарекомендовала себя как заядлая пьянчужка, а тут вдруг упала не по этому поводу.

— Естественно, — цежу сквозь зубы и делаю очередной рывок. — Ааа! Больно, — хнычу я и позволяю себе наконец разрыдаться в голос, — очень больно, я встать не могу. Мне страшно, Роберт, а если я не встану, что это со мной такое? А вы стоите общаетесь, меня во всем обвиняете. Ненавижу вас обоих! Оставьте меня здесь одну!

— Мэри, милая, ты серьезно? Детка, извини, я бесчувственный чурбан, совсем за своей ревностью ничего не вижу. Сейчас, сейчас, конечно, я тебе помогу, — виновато суетится вокруг меня Ромиро. — Я ведь был уверен, что ты с Кристианом. Снова. Ты представляешь, снова! Никак он меня не отпустит.

Роберт аккуратно берет меня на руки, а я вся настороженно замираю при упоминании Криса, даже о боли в копчике и пояснице на миг забываю.