32

— Подожди, так значит я выпил целый флакон противозачаточного зелья! Что со мной теперь будет!?

— Н-ничего, наверное, я не знаю, — испуганно пятится к стене Лиззи, комкая покрывало в защитном жесте.

Она давно знакома с моими вспышками гнева и знает, в какие последствия они могут вылиться для окружающих.

— Что ты там говорила? Что когда пьешь эту дрянь, детей впоследствии не можешь иметь, да? — угрожающе надвигаюсь на прислугу, глаза застилает красная пелена, из ушей вот-вот пар повалит, судя по ощущениям. — А я выпил залпом целую чертову бутыль!

— Г-господин, я преувеличила, я специально сгустила краски, все не так, честное слово.

— Да ты понимаешь, что вообще творишь своими действиями, идиотка!? — я не слышу ее жалкие оправдания, вижу лишь цель перед собой.

Отталкиваю напольный торшер, мешающий на пути к служанке, он тяжёлый зараза и падает с оглушающим грохотом, но я толком и этого не слышу, так, краем взбешенного сознания отмечаю как данность.

— Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — подхожу наконец максимально близко к Лиззи. Она испуганно машет головой. — Я убью тебя.

Говорю спокойно и хладнокровно сжимаю правую руку на тонкой шее девушки.

— Что здесь происходит!? Еле доковыляла. Лиззи, что за грохот?

POV Мэри

Распахиваю настежь дверь в комнату прислуги и замираю.

Постель смята, торшер валяется перевернутый, подозреваю, именно он и послужил основной причиной шума. Но больше всего меня поражает не это.

В дальнем конце комнаты стоит Роберт и прижимает полуголую Лиззи, судорожно сжимающую в руках покрывало, к стене.

— Что здесь происходит, Роберт? — спрашиваю вновь.

Тот немного оборачивается, и я вижу, что он не просто прижимает девушку, он ее душит.

— Не надо! Ты что делаешь!? Прекрати немедленно! — в ужасе подбегаю к Ромиро и хватаю его за руку. — Отпусти ее! Ты слышишь? Отпусти! Чтобы она не сделала, не надо!

Но он как будто и не слышит вовсе, смотрит вроде прямо на меня, но как будто сквозь, не видит. Его разум отключен.

Начинаю отчаянно бить жениха, царапать, тащить назад, делать хоть что-нибудь, но тщетно. Он словно не сдвигаемая скала. А эта дура Лиззи ни черта мне не помогает! Стоит с таким обреченным понурым взглядом, словно смиренно принимая свою кару.

Может, у них тут сексуальные игры такие, а я вмешиваюсь?

Проносится в голове шальная мысль.

Но тогда тем более нужно прекратить это безумие! А то я страдаю от любого напоминания о Кристиане, а этот изменяет мне что ли во всю под крышей дома?

— Вы спите вместе!? — неожиданно истерично взвизгиваю и даже отпускаю Роберта.

Тот реагирует странно. Впрочем, когда этот псих делал что-либо, как нормальные люди. Он отпускает Лиззи, но при этом резко толкает меня на пол.

О мой копчик!

— Ааа, дебил! — не сдерживаясь, ору. От повторного удара боль возвращается снова.

— Мэри? — моргнув два раза, вдруг вполне осознанно спрашивает Роберт. — Ты что здесь? — начинает предложение, но не договаривает, осекается. — Ох, Мэри, прости.

Подбегает и берет меня на руки. А Лиззи, вся красная, так и стоит в уголке.

— Что за дерьмо вы здесь творите!? Ради Мерлина, я требую объяснений! Убиваете друг друга или в сексуальные игры играете, пока я там болею в одиночестве!?

— Что!? — лицо Роберта вытягивается, удивление как будто натуральное, хотя глаза он прячет. — Никаких игр с Лиззи у меня нет. Я разозлился сильно на нее.

— Из-за чего? Неужели я должна вытягивать все щипцами, — устало тру глаза. — Я болею между прочим, а вы только усугубляете.

— Я, эм, — почему-то Ромиро смущается, что для него очень странно, — я случайно выпил пузырек зелья этой дуры, решил, что оно от похмелья, и теперь переживаю, что не смогу иметь детей, как она меня пугала…

— О Роберт, — стону устало. Как же меня задолбала эта тема. — Иди к лекарю и проконсультируйся, ты достал, честно.

— Да, милая, как скажешь, — Роберт сразу соглашается, между прочим впервые на мою грубость так реагирует.

— А почему она голая? Я так и не поняла.

— А, это, да переодевалась, наверное, я даже и не заметил, для меня только ты существуешь.

И Ромиро целует меня долго и нежно так, что я успеваю задвинуть переживания прошедшего дня далеко и подальше и даже снова почувствовать искру надежды на нормальное будущее…