41

Стою, едва дыша, рот по-прежнему зажимаю ладонями, но даже так мне кажется, что мое громкое паническое дыхание выдает нас с Кристианом с головой. О Моргана, что же делать, как быть? Что мне им рассказывать, когда откроется зеркало, и явлюсь я пред светлые очи доблестной полиции.

Больше никогда! Вот серьезно, больше никогда не буду делать ничего рискованного! Столько страха терпеть не каждый организм справится, а мой так вообще слабый.

— Хм, вы как будто правы, зеркалу просто повезло. Я не ощущаю у него каких-либо еще свойств. Да и полости позади нет, глухая стена, а то я уж было подумал, — доносятся до меня рассуждения одного из полицейских.

То есть как это нет? А я? Я ведь тут книгу только что уронила и произвела чудовищный грохот. Неужели они меня не слышат?

Как бы проверить. Страшно разговаривать вслух, да и кидать на пол еще что-то тоже страшно. Не буду экспериментировать. Не слышат, и славно, можно выдохнуть.

— Может, пройдем в основной зал? Именно там был очаг возгорания, резоннее его осматривать, — говорит недовольно Крис.

— Вы правы, пойдемте, — и они, кажется, удаляются.

А я могу наконец убрать руки от рта и спокойно взглянуть на себя в зеркало. А взглянуть есть на что — прическа растрепалась, блузка висит абы как, лифчик перекручен. Глаза горят диким огнем, а губы опухли от длительных поцелуев.

О Мерлин, что же я наделала!? Прячу лицо от стыда в ладонях. Я ведь только что изменила собственному жениху! Да, процесса в полном понимании этого слова не было, но он бы точно произошел, если бы не эти чертовы полицейские. Да если смотреть с этой точки зрения, я должна быть благодарна, что они пришли так не вовремя, потому что это оказалось очень своевременно для спасения моей совести.

Подумать только, я дала себя облапать постороннему мужчине! Конечно, я знаю Криса давно, но это не отменяет того факта, что он фактически посторонний! Он не жених, не Роберт!

Ох ты ж, а как извивалась, я ведь даже испытала оргазм. Очень стыдно. И как теперь смотреть в глаза Кристиану? Да и Роберту.

Первый явно решил, что я легкодоступная, а второй, если, не дай Мерлин, узнает, придет в неописуемое бешенство, и лучше бы мне в тот момент паковать чемоданы и переезжать на континент, потому что в нашей стране он меня просто так в покое не оставит, а продолжать строить нормальные отношения наверняка не сможет. Да и кто бы смог после измены.

Понятия не имею, что на меня нашло, почему я ответила на поцелуй, но это позор для всего рода Кирсан. И не важно, что почувствовала сильную химию, что как будто что-то само притянуло меня к Кристиану. Нет мне оправданий. Как бы не был сладостен проступок, ничто не может облегчить вину за него.

— Они ушли! — посреди моего самобичевания вдруг открывается проем. — Ушли! На чем мы там остановились?

Кристиан заходит в каморку и игриво кладет свои руки мне на бедра.

А мне одновременно и приятно даже от такой простой ласки, и противно от осознания собственной грязи, в которой я увязла по самые уши.

Странно, что ощущения от прикосновений Криса отдаются во мне чистотой, а при близком контакте с Робертом все внутри, как правило, кричит о темной грязной страсти. По совести, должно быть наоборот.

— Эм, — неуверенно тяну я, пока Крис целует мою шею. От одного этого хочется откинуться всем телом на него с намеком на продолжение. Но я стискиваю зубы и говорю. — Извини, Кристиан, но мне пора. И вообще, все было ошибкой, все равно мы не можем быть вместе, и Роберту я не должна изменять. Он мой будущий муж и господин.

И на этой ноте вырываюсь из чужих объятий и, тщательно пряча глаза, выбегаю на улицу.