45

— Знаешь, мне давно хотелось кое-что попробовать, — говорит Роберт загадочным голосом. — Ты мне доверяешь?

— Эм, — искренне теряюсь и не нахожу ничего лучше, как резко встать и пересесть на свое прежнее место, — я чай очень хочу попить, пока он не остыл, замерзла.

— Да не волнуйся, пей, — загадочно и немного зловеще, как мне кажется, улыбается Роберт. — И кстати, ничего плохого я не имел в виду.

Он встает из-за своего стола, медленно огибает его и подходит ко мне сзади. Нависает, оставив между нами ровно один сантиметр дистанции, и говорит на ухо.

— Раз у нас с тобой начинается все более интересное и разнообразное общение, может, попробуем прямо здесь? Проверим стол на прочность, а? Надо ведь как-то отметить твой первый и пока что единственный приход ко мне в гости, — в конце он проводит языком по раковине моего уха.

А я сижу ни жива, ни мертва. Занятие сексом — это явно совершенно не то, что мне сейчас нужно, чтобы прийти в себя. Я так только почувствую себя еще слабее и греховнее, хотя и так падать особо некуда уже.

Роберт, видимо, интерпретирует мое молчание по-своему, полагает, что я всего лишь стесняюсь, и меня нужно как-то растормошить, подтолкнуть.

— Я посажу тебя попой на стол лицом ко мне, — начинает он томно рассказывать мне свою фантазию, нежно проводя рукой по спине, — хотя нет, я передумал, так уже было однажды. Лучше ты станешь на свои умопомрачительные ножки в этом обманчиво скромном наряде и ляжешь лицом на стол, тщательно прогнувшись в спине.

И он действительно заставляет меня подняться и делать то, что он сказал. Чувствую себя беспомощной. Начни я активно противиться, и что тогда? Куча ненужных подозрений? С чего вдруг я сопротивляюсь?

А стыд тем временем снова расползается внутри. Чувствую себя последней шлюхой. Сначала с одним побыла, а теперь вот-вот раздвину ноги перед другим.

— Вот так, милая, расслабься, ты слишком зажата, — Роберт убирает мои волосы в сторону и целует шею сзади, — один сплошной нерв. Что тебя гложет, Мэри? Ты можешь мне сказать, я помогу.

Ага, поможет, еще как поможет, а потом догонит и снова поможет. Хотя, нет человека — нет проблемы. Но столь радикально я менять свою жизнь не готова.

Роберт нежно мнет мои плечи в попытке расслабить напряженные мысли и идет дальше по всей спине, опускаясь к попе. Той самой попе, что мастерски елозила на колене у Криса.

Нет, я так больше не могу! Хватит держать все в себе, я не выдержу, с ума сойду.

— Стой! — резко вскрикиваю и, отталкивая Роберта, принимаю вертикальное положение. — Я должна была сразу сказать тебе.

Начинаю решительно, но встретившись с глазами Роберта, вижу на их дне ту самую затаенную тьму, перемешанную с безумием, и замолкаю. Я ведь сейчас собственноручно разбужу спящего неуправляемого дракона, а оно мне надо?

Страшно даже представить, что именно он сделает со мной после такого признания.

В голове сразу формируется картинка возможного будущего — черные глаза Роберта становятся вмиг красными, ноздри интенсивно раздуваются, как у взбешенного быка, а он сам ничего не говорит, лишь молча поднимает свои большие ладони и начинает со всей силы сжимать ими мою маленькую хрупкую шею.

Брр. Можно засечь, за сколько минут или даже секунд он закончит свое черное дело. И магия его не накажет, ведь одна из сторон нарушила договор, изменила, а в этом случае потерпевшая сторона имеет право покарать виновную ровно так, как считает нужным.

Да, магия в несколько раз суровее людей. Однако, она же и справедливее, честнее, прямее, чем мы.

Слегка мотаю головой, в которой тут же возникает другой сценарий, более неспешный, но, наверное, более интересный Роберту.

Что-то типа того, что он сначала дает мне пощечину, я падаю, потом он тянет за волосы, чтобы я поднялась обратно на ноги, но у меня ничего не получается, после ударов я полностью дезориентирована, и получается подняться лишь на колени. А дальше…

— Так что такое ты должна была мне рассказать? Я весь в нетерпении, — разводит Роберт из реальности руками, возвращая меня в настоящее.

— Ах да, — слегка краснею, — просто у меня тоже была одна фантазия. В ней ты сидишь за своим рабочим столом, а я подхожу и начинаю массировать тебе плечи, медленно разминая все мышцы и постепенно перемещаясь на грудь, по которой просто нежно вожу свои пальчиками, опускаясь все ниже, и ниже, и ниже.

Тут я натурально спотыкаюсь, потому что выразить вслух дальнейшие действия неспособна.

— Ну же, малыш, мне нравится, продолжай, — подбадривает Роберт и кладет мои руки себе на плечи. — А заодно можешь и потренироваться. Я сейчас не за столом, но мы будем импровизировать.