57

— Что молчишь? Не ожидала, сучка? — кричит Лиззи и следом смеется безумным смехом. — Думала, небось, обставишь меня, и теперь Роберт будет всегда твоим.

Настороженно наблюдаю за каждым шагом Лиззи, в руке у нее опасно поблескивает длинный кухонный нож, она таким мясо обычно разделывает, когда есть готовит.

Судорожно сглатываю. Уж не я ли в этот раз вместо мяса у нее в планах на обед.

— Лиззи, детка, забирай себе Роберта, не нужен он мне, я не против, — говорю с ней ласково. — Не стоит брать грех на душу, магия от тебя откажется, да и люди быстро за решетку посадят, тебе оно надо? Роберт точно не будет тебя навещать там.

А самое главное, говорю ж совершенно искренне, пусть забирает своего ненаглядного, детишек делают таких же ненормальных, как и они сами. Хотя, тогда страшно за общество. Нет, подобных экземпляров лучше стерилизовать.

О Мерлин, меня вот-вот на куски разделывать начнут, а я рассуждаю об обществе и стерилизации! Слишком долго общалась с психами, сама по всей видимости стала немного такой же.

— Не нужен!? — как взревет Лиззи, я аж вздрогнула, насколько это возможно будучи связанной. — Как такой мужчина, как Роберт Ромиро может быть не нужен!? Он, он, он идеален! Образец благородства, красоты и ума! И кстати, вашей вонючей магии во мне нет, пускай отказывается, мне все равно.

— Полностью с тобой согласна, — спешу заверить ненормальную. На самом деле нет, конечно, не согласна, Роберт далеко не идеал, а магия не вонючая.

— Вот! — Лиззи подходит все ближе, активно жестикулирует и при этом постоянно тычет в меня своим острым орудием. — Ты никогда не понимала его. Я это сразу заметила. Как только ты у нас появилась в доме, все пошло наперекосяк. Мой любимый хозяин стал реже навещать меня, часто был раздражен, и самое обидное — ни в какую не хотел слушать мои правдивые рассказы о твоей поганой натуре и двуличности!

— Ну один-то раз он все-таки послушал, — припоминаю случай с противозачаточным зельем.

— Один раз да. Это был мой краткий триумф, — улыбаясь, соглашается она. Видимо, в голове прокручивает воспоминания. — Я была уверена, что он тебя как минимум выгонит из дома, а как максимум уничтожит собственными руками.

— Нет, Лиззи, плохо же ты изучила Роберта, — снисходительно качаю головой. — Он пришел тогда домой пьяный и очень расстроенный. Ты разбила ему сердце той новостью.

— Это я плохо его знаю!? — тут же подскакивает она ко мне и подносит острие ножа прямо к моему незащищенному горлу. — Да я его лучше всех знаю! Что он любит есть, пить, его распорядок дня, какие носки он предпочитает носить с разными туфлями, а по цвету надетого на него нижнего белья с легкостью могу определить, какое у него настроение сегодня. Ты знаешь все это!?

— Эм, нет, — отклоняю голову подальше от сумасшедшей. — Ты права, я не права. Ты молодец, я нет. Может, уберешь ножичек?

— Тебе никогда и не узнать все эти мелочи о нем! — Лиззи меня словно и не слышит, продолжает свою пафосную речь. Но ножик все же убирает и отходит на пару шагов назад от моего кресла. Фух, сразу становится легче дышать. — А знаешь, почему тебе не дано изучить Роберта так же, как мне?

Сижу молчу.

— Отвечай! — нервно кричит она.

— Н-нет, конечно, нет, не знаю. Просвети меня, раз ты у нас более сообразительная.

Моего сарказма Лиззи вроде бы не замечает и, полностью удовлетворившись ответом, кивает как бы сама себе.

— Потому что я его люблю! Ты слышишь!? Люблю!!! — опять орет, как потерпевшая. — А ты нет.

Тут не поспоришь. Я чудовище по имени Роберт Ромиро так и не полюбила, и хорошо. Тяжелее было бы сейчас. Хотя, как будто можно назвать положение связанной по рукам и ногам легким.

Но все же я считаю, мне повезло увидеть Роберта и Лиззи вовремя, до того, как я уничтожила бы сама себя собственными муками совести и во многом из-за огромного чувства вины относилась бы к Ромиро лучше, чем он того заслуживает. А там, глядишь, и любовь рано или поздно проклюнулась бы.

— Я верю, что ты его любишь, — больше не знаю, что ей сказать.

— Веришь? Молодец, — кажется, она довольна. — И сейчас я решу его проблему с тобой раз и навсегда, пусть даже он не сразу поймет, что так станет лучше.

И Лиззи резко подходит и заносит надо мной нож, я успеваю только зажмуриться…