67

— Мисс Кирсан, вы нас слышите? Мисс Кирсан, приходите в себя, пожалуйста, — доносятся до меня чужие голоса словно откуда-то издалека.

Голова гудит, тело ощущается слабо, будто меня набили ватой, пока я спала, перед глазами мелькают мушки, но все-таки я нахожу в себе силы и разлепляю веки.

— Ааа, воды бы мне, — хриплю в пустоту.

— Да, конечно, держите, — к моему рту подставляют прохладный стакан с живительной влагой, и, спустя пару глотков, мое зрение фокусируется-таки.

— Я в лечебнице? — спрашиваю у двух мужчин в белых халатах, стены вокруг такого же характерного белого цвета.

— Да, вы в лечебнице, у вас была обильная потеря крови, ушибы и сильное нервное истощение, — отвечает мне один из них.

— А Кристиан? Даррелл? Он был там, со мной, — вспоминаю подробности произошедшего перед тем, как я отключилась, и прихожу в ужас.

— Он в соседней палате, немного похуже, чем вы, но лекари ожидают его пробуждения в скором времени. Показатели полностью нормализовались примерно час назад, так что волноваться не о чем.7d423c

— Лекари? Тогда вы кто, простите? — улавливаю нестыковку в объяснении.

— Мы люди мистера Даррелла, мисс Кирсан, вы же не думали, что вас оставят без охраны после произошедшего на складе, — серьезным тоном отвечает один из незнакомцев.

— О, ясно, — хотя на самом деле ни черта мне не ясно. — А почему вы не с Кристианом?

— С ним другие люди, — говорит мужчина, как само собой разумеющееся.

— Что ж, хорошо. Эм, — не знаю, как задать следующий, наверное, один из самых важных вопросов после самочувствия Криса, — а на складе с нами был еще один человек, что с ним, вы не знаете случайно?

— Мистер Роберт Ромиро мертв, его покарала отдача от вашего ритуала, вернее это была даже не отдача, а сама магия так распорядилась, и вам это прекрасно известно, — равнодушно отвечает мужчина, но, заметив мое изменившееся выражение лица, спешит добавить. — С точки зрения закона вы не при чем, был произведен запрещенный ритуал вашими родителями и родителями господина Ромиро, а вы с ним и с мистером Дарреллом всего лишь пытались освободиться от навязанной воли, так что произошедшие последствия — это несчастный случай, вы с мистером Дарреллом не виноваты, вы также сильно пострадали, просто мистеру Ромиро не повезло больше вашего.

— О как, — пораженно кивнула, — полагаю, это официальная версия для полиции, врачей и общественности, да?

— Верно, и лучше придерживаться ее.

— Без проблем, тем более, что это правда.

— Я знал, что вы умная девушка, — улыбнулся человек Даррелла.

— Мисс Кирсан, вы пришли в себя! — дверь открылась, и в палату вошел теперь уже точно лекарь.

— Да, — пытаюсь изобразить вежливость, — спасибо.

— Так, ага, ага, вам действительно лучше, — проводит он осмотр. — Что ж, я рад, очень рад.

— Простите, а долго мне здесь лежать? И со мной были люди, двое мужчин.

— Несколько деньков точно проведете под нашим заботливым крылышком, а что насчет мужчин, мистера Даррелла можете навестить, он прямо за стенкой, а вот насчет мистера Ромиро мне очень жаль, но он не справился с последствиями отзыва ритуала, — говорит доктор сочувствующе.

— Ох, — закрываю себе лицо ладонями и качаю головой, — только не это.

— Да, да, к сожалению, так бывает, — лекарь хлопает меня по плечу, — мужайтесь, моя дорогая. Хоть я и не одобряю ваш поступок, нужно было попытаться в органы официальные обратиться с этой проблемой, правда, вряд ли бы они вам помогли. Но вашим родителям придется ответить за сделанное много лет назад. Привязка на брак давно запрещена в нашем обществе, это пережитки жестокого средневековья. Ладно, я пойду, мисс Кирсан, а вы отдыхайте, обед вам принесут ориентировочно через час, гулять разрешаю пока что только до соседней палаты.

Фух, какое облегчение, лекарь ушел и, кажется, подозрений у него нет по поводу Ромиро.

Не медля ни секунды, встаю с кровати и, пошатываясь, иду на выход, охранники меня не останавливают.

С трудом открываю дверь в соседнюю палату и заглядываю внутрь. Здесь также двое незнакомцев сидят в креслах по обе стороны от койки, на которой лежит…

— Кристиан! Ох, Кристиан, — подбегаю к нему и сажусь рядом, обхватывая его руку, — я боялась, что потеряла тебя.

— Ну что ты, милая, ни за что на свете, теперь ты не отвяжешься от меня, — тепло улыбается он.

Под глазами у Криса залегли темные тени, кожа словно истончилась, и выглядит он очень болезненно. Правда, на себя я не смотрела в зеркало, наверное, мой вид не лучше.

— Я люблю тебя, Кристиан, — всхлипываю и утыкаюсь ему в грудь.

— И я тебя, Мэри, и я тебя, — целует он меня в макушку.