Глава 19

— Эй, просыпайся соня! — сквозь светлую пелену, сладкую и невозможно прекрасную доносится голос друга. Бодрый и трезвый.

— Ага…

— Ло, вставай. Или ты не хочешь узнать, как закончила сессию?

Я и так знаю. Отлично. Мне так сказал Адриан еще вчера по смс. Если мне это не приснилось. Если не соврал. И если по ту сторону действительно был он. Черт!

— Вашу ж мать! — резко поднимаюсь с кровати и выкрикиваю на всю комнату. Ай! Как светло-то. Не привыкли мои идеальные глазки к дневному свету. Как и сознание не привыкло к ому, что мой таинственный незнакомец — мистер Салливан.

— Чего? Вспомнила вчерашний день? — Эндрю проницательно заглядывается на меня через отражение в зеркале.

— Ага.

— Я же говорил, не парься. Вряд ли вы встретитесь до конца семестра.

А вот я в этом совсем не уверена. Вдруг он будет сегодня ходить по коридорам университета? Зайдет к нам в деканат? Или мстить за то, что раскусила и следить, чтобы с моих губ не слетело ни слово о нем? Как же все запутано.

— А если…

— Давай решать проблемы по мере их наступления, о’кей? А теперь собирайся и поехали в универ.

— Ладно, — неуверенно бормочу себе под нос и пытаюсь встать с кровати. Странно, что голова не болит, похмелья нет, зато пить ужасно хочется.

— Кстати, тебе какая-то посылка пришла, — друг кивает на стол, где лежит почтовая коробка.

Вот черт! Это же та вещь, о которой говорил незнакомец. То есть Салливан. То есть… Пусть пока будет незнакомцем. Уже который раз мысленно останавливаюсь на этом? Неважно. Факт в том, что незнакомец просил лично принять. А если узнает, что это был Эндрю? Черт!

— Спасибо, — беру с собой коробку и отправляюсь в ванную. Уж лучше там открою, пока народу нет, чем перед другом.

Коробка небольшая, как и в прошлый раз, и я подозреваю, что там может находиться.

«Расположи эту прелесть между своих сладких губок, когда поедешь в университет. Надень платье и чулки. Тебя ждет незабываемая встреча», — гласит записка рядом с коробкой, на которой нарисована вибропуля.

Теория Эндрю о том, что сегодня я не встречу мистера Салливана — летит в пропасть, потому что это послание подтверждает обратное. Мы встретимся. И не просто столкнемся чисто случайно в коридоре университета, а сольемся в единое целое. Интересно, какие указания будут на этот раз? Надеюсь, мы не в университете будем этим заниматься.

Выполняю все указания своего незнакомца, располагаю продолговатую вибропулю между половыми губами, надеваю трусики и собираюсь дальше в университет. Эндрю не замечает моего волнения, не видит, как я краснею, когда стальная материя сначала холодит кожу, а потом принимает мою же температуру. Он отлипает от зеркала только в тот момент, когда уложил волосы под медвежью шапку и увидел, как я надеваю платье.

— Ты чего так нарядилась? Только не говори, что будешь краситься полчаса? — бурчит друг. Вот кто бы говорил! Сам у зеркала провел хрен знает сколько времени, пока я спала и была в ванной.

— Не буду. Я быстро.

И я действительно справилась достаточно быстро. Замаскировала с помощью макияжа бессонницу, добавила блеск в глаза, выделив их подводкой и тушью, а на губы нанесла матовую алую помаду. Только после этого мы выходим из общежития.

Страх накаляется с каждой минутой, приближающей нас с другом к университету. Страх выдать себя с потрохами, страх перед заданием, которое потребуется выполнить. Страх перед Салливаном. Перед его темными хищными глазами. Перед сущностью, пожирающую меня. Страшно.

— Кстати, как твоя подружка? — в мои мысли внедряется голос Эндрю.

— Ты про Элис?

— Да.

Странно, что он так о ней говорит, сам же помнит ее. И оскорбления тоже помнит.

— Она недавно нашлась. Рассталась со своим бойфрендом, забеременела.

— Неужели? — показушно удивляется друг. — Так ей и надо!

— Да ладно тебе. Она ни в чем не виновата, так жизнь сложилась. Кстати, я хотела…

И тут я вспоминаю, что обещала ей помочь. Но как? Предложить переехать к себе в общежитие? Помочь материально? Наверное, второе. Только на эти деньги я собиралась выкупить родительский дом, но никак не переводить все средства на счет подруги.

Я как-то погорячилась, когда пообещала Элис одолжить деньги. Но что меня останавливает? Она же мне помогла, наряд подобрала, так что я в долгу. Надо, кстати, вернуть ей одежду, а вчера я совсем об этом забыла, когда она написала мне.

— Что хотела? — снова Эндрю вырывает меня из воспоминаний вчерашнего дня.

— Одолжить ей деньги на воспитание ребенка.

— С ума сошла? — выкрикивает друг. Даже в шумном метро был слышен его голос, а посторонние люди прищурено глядят в нашу сторону. — Она тебя втянула в дерьмо под названием эскорт, а ты хочешь ей руку помощи протянуть? Серьезно? Ты когда стала заниматься благотворительностью?

— Но она же беременна!

— А ты у нее тест проверяла? Документы? Справки? Может, она сейчас дико богатая, и зарабатывает на таких дурочках, как ты!

— Тогда что она делала в той грязной квартире на окраине?

— Я же говорю, пользовалась твоей доверчивостью. Ты совсем меня не слушаешь? Забыла, что она вытворяла в школе?

Не забыла. До сих пор помню. Но эту тему мы не поднимали и в нашу первую встречу в ресторане, и вчера, когда я успокаивала ее после расставания с Уильямом.

— Это ошибки прошлого, Эндрю. Она не такая.

— Слушай, — выдыхает он, когда мы выходим на нужной станции. — Думай сама, но не смей ей одалживать много. Пусть сама выкручивается. Она тебе помогла найти работу, вот и ты ей помоги.

Кстати, это неплохая мысль. Надо позвонить Мелани, спросить о вакансиях. В ресторане платили неплохо, возможно, Элис хватит этих средств, чтобы спокойно выносить и родить ребенка. А дальше? Надеюсь, сама разберется.

Тем временем мы подходим к университету, поднимаемся на третий этаж, где находится кабинет миссис Томпсон и становимся позади огромной толпы студентов, каждый из которых пытается высмотреть свое имя в списках сдавших экзамены.

— О, ребята! — воскликает Элеонора, вырываясь из толпы к нам. — Вы не поверите, я сдала! Все сдала на «А»!

Да, для нее это вообще нечто из ряда фантастики, учитывая, что выше «С» ее итоговые оценки не поднимались.

— Ты, кстати, тоже сдала на «А»! — обращается она ко мне. — Поздравляю, Ло.

Да ладно? Не помню, чтобы я была зубрилкой, да и оценки были средние, но волнение наравне с неверием заставили подвинуть огромную толпу студентов и найти в списках свою фамилию. И правда, почти везде «А». А вот Эндрю не так повезло, у него даже «С» проскальзывало.

— О, мисс Браун, я как раз вас искала! — когда я вырываюсь из толпы сокурсников, ко мне подходит миссис Томпсон с довольным лицом. — Пройдемте в мой кабинет.

И я следую за ней, оставив Эндрю в полном одиночестве. Не переживай, друг, скоро присоединюсь к тебе и к празднованию окончания пятого семестра.

— Долорес, — начинает миссис Томпсон, присев за свой стол. — Мы посовещались с коллегами и скинулись на лечением вашего брата, — женщина протягивает крупный конверт мне. — Надеемся, этого хватит, чтобы Адам выздоровел.

Первый вопрос, который возникает в голове: Где вы были полгода назад, когда он умирал, а я сводила коны с концами? О чем вы думали, когда ему необходимо было сделать химиотерапию и лишиться родных волос? Почему вы не задумались об этом, когда мне действительно нужна была помощь?

Конечно, я рада, что миссис Томпсон и другие преподаватели позаботились о том, чтобы Адам выжил, но, знаете ли, как-то вы поздно спохватились.

— Спасибо большое, но я уже оплатила операцию Адаму, и в следующем учебном году он вернется в университет.

Женщина смотрит на меня сначала удивленно затем быстро берет себя в руки и произносит:

— Что ж, я очень этому рада, — она хлопнула в ладоши и взяла конверт обратно. И я его не протягивала обратно. — Тогда желаю скорейшего выздоровления вашему брату, — и она продолжила заниматься своими делами и дальше, оставив меня в…

В ахуе.

Вот реально, я сижу и охреневаю от происходящего, от новостей, от действия нашей деканши. Конечно, я рада, что о нас с Адамом хоть кто-то позаботился, но…

Что-то здесь было не так. Чутье какое-то. Странное. Оно не дает покоя ни во время ухода из кабинета, ни когда я выхожу в коридор и не застаю Эндрю. Толпа стала в разы меньше, однако знакомые лица рассосались по университету. Интересно, куда он делся? Без меня ушел праздновать? Надо бы набрать.

Бзз…

Ай! Что это? Телефон все это время молчал, а ощущение, что где-то рядом раздалась вибрация.

Бзз…

Она увеличилась. Стала более чувствительной… между ног. Ох, черт! Не сразу осознаю, что вибропуля мешает ровной походке. От неожиданности подпрыгиваю на месте. От мимолетного тепла, пронзившего чувствительные точки.

Ах…

Снова эта вибрация, разливающая тепло по телу. Снова и снова. Циклы становились длиннее, сильнее. Как он управляет этой штукой? Или я задела какую-то кнопку, которую невозможно выключить? Боже… Если бы кто-то вокруг заметил, на смех бы поставил. Вибропуля будоражит нутро, заводит, заставляет между ног разгораться адским пламенем.

Что же он со мной делает…

Не сразу понимаю, когда мне приходит сообщение. И не одно, а целых два.

«Ло, мы поехали в мой бар. Как освободишься — подъезжай к нам. И будь осторожнее — Салливан в университете», — гласит сообщение от Эндрю. Ему не стоило говорить о преподавателе, потому что второе сообщение подтверждает мои догадки.

«Иди вперед и не оборачивайся. Зайди в женский туалет и закрой за собой дверь в левую кабинку ближе к окну. Встань спиной к двери и жди. Не кончай!».

Вновь маленькая виброволна заставляет свести ноги и покоситься на высоких каблуках. Какого черта я их надела? Потому что он просил. Нужно идти. Последовать правилам его игры. Нужно ждать его в назначенном месте.

Однако я впервые в жизни ослушиваюсь приказа «хозяина» и иду в совершенно другую сторону, стараясь игнорировать вибрацию между ног. Иду вслед за мужчиной, сжимающего в руках телефон. Вслед за незнакомцем, чей аромат пропитал легкие за эти встречи. Который шел прямо по коридору, едва обращая внимание на студентов.

В сторону женского туалета.

— Мистер Салливан, — кричу в коридоре, заставив обернуться не только преподавателя, но и половину коридора. Девчонки посмотрели на меня, как на врага народа, но мне плевать. Пусть хоть в пепел своими змеиными взглядами превратят.

Я знаю, что делаю. Знаю, что нужно добиться от него. Сейчас. Пока наша игра не превратилась во что-то невероятное.

— Доброе утро, Долорес, — вежливо здоровается преподаватель, окинув меня любопытным взглядом с головы до ног. В этот момент вибропуля прекращает меня сладко пытать. — Видел, вы отлично сдали мой экзамен…

— Когда вы перестанете играть? — практически шепчу рядом с ним, чтобы никто не услышал нас.

— Вы о чем? — мужчина приподнимает густую темную бровь.

— Не делайте вид, что не знаете. Я еще в сообщении вам писала.

— Вы что-то путаете, — недоумевает преподаватель, слегка улыбнувшись очаровательной улыбкой. — Возможно, вы переутомились во время сессии. Надеюсь, вы хорошо отдохнете на рождественских каникулах, — и, развернувшись, идет в том же направлении, что и до этого.

Значит, он не раскроется, не станет говорить, что нас связывает. Продолжит играть преподавателя, в то время как я буду притворяться послушной студенткой университета. Но когда на мои глаза опустится темная материя, то…

Замечаю в заднем кармане его джинс часть шелковой ленты. Черной. Он ждет меня. Он знает, что я нарушила его правила.

И накажет, если не поспешу к месту встречи…