Глава 27

«Праздник к нам приходит…»

Помните старую рекламу «Кока-колы»? Вот и я помню. Санта на машинах всем подарки раздает, много волшебства и хорошего настроения. В Рождество это особенно актуально, на новый год тоже. Но не в моем случае. И не сейчас, когда настроение приравнено к нулю, а в сердце практически закаменело и ничего не чувствует. По крайней мере, пытаюсь сохранить это положение.

В прошлом я встречала новый год сначала с родителями, затем просто с Адамом в палате больницы, а теперь с друзьями. И ради них я готова закрыть глаза на глаза на дерьмо в душе. Ради вечно улыбающегося Эндрю, ради Алекса, глядящего на моего друга влюбленными глазами. И это при условии, что у Эндрю не будет смены в праздники. Он говорил, что отпросился.

Мы помирились, кстати, после двух дней отчуждения от всего мира. Без света, без еды и без связи с внешним миром. Только я, четыре стены и воспоминания, убивающие меня изнутри. Была. Пока в комнату не заявился Эндрю. А точнее не выбил дверь ногой, потому что я даже не услышала громкие стуки и просьбы открыть ему.

— Какого хрена происходит? — выкрикнула я, стянув наушники и завидев у двери взъерошенного друга.

— Ты чего не открываешь? — спрашивает таким же тоном Эндрю.

— Я не слышала.

— Ага. Звонки ты тоже не слышала, да?

Слышала. Ни раз и ни два. Считала количество пропущенных вызовов, прочитала сообщение от незнакомца, после чего выключила телефон окончательно. Потому что мне было не до вас.

Эндрю стягивает с головы привычную медвежью шапку и садится возле меня на кровать. Точнее плюхается. Как в старые добрые времена, когда мне было хреново, а друг приходил на помощь. Когда Адам пропадал вечерами, когда его положили в больницу, когда я прощалась с родным домом.

Когда предложили контракт на крупную сумму.

Раньше я могла с легкостью положить голову на крепкое плечо друга и поддаться эмоциям, но сейчас…

— Чего надо? — двигаюсь от него, заглядывая мельком в золотисто-карие глаза. — Позлорадствовать пришел? Мол «Я же говорил, а ты не слушала!»? Да? Что зря помогала утопающему? Что зря вообще ввязалась во все это? Я угадала или…

— Я хотел узнать, как ты, — перебивает друг спокойным тоном, в отличие от моего, и подсаживается ближе ко мне. — Столько дней не отвечала, мне даже Адам позвонил, спрашивал, как ты там и когда приедешь.

— Никогда! Никогда больше не появлюсь в той гребаной палате! Почему ты не сказал сразу?

— Чтобы ты страдала еще больше?

— Лучше тогда, чем сейчас! — кричу во всю силу своего голоса. — Я бы не продала наш дом, не мучилась бы и не подыхала на работе! Я бы не подписала этот гребаный контракт и не пошла бы работать в эскорт, если бы ты все сказал, понимаешь? Жизнь сложилась бы иначе и…

— И Адам умер бы, а ты не простила бы себе этой потери. Ты же его любишь, от этого не избавишься.

И вновь его слова бьют меня прямо в грудь. В самое сердце. В глубину души, куда я запрятала все свои эмоции, позволив им выплеснуться наружу именно сейчас.

— Вылезай из своей конуры, — он прижимается ко мне и обнимает за плечи, гладит по голове, как маленькую девочку, а я не сопротивляюсь. Устала.

— А если я не хочу?

— Захочешь.

Эндрю ненадолго отодвигается от меня и достает из рюкзака комплект рождественских пряников. Тех самых, которые я когда-то покупала за углом нашего дома. Он что, съездил в пригород по новогодним пробкам и достал их для меня?

— Убедил, — отнимаю у друга подарочную упаковку и принимаюсь за трапезу. Не одна я, конечно, Эндрю тоже перепадает парочка имбирных пряников.

Едим, смеемся, вспоминаем юность. Те моменты, когда нам было тяжело, когда мы вместе переживали сложные этапы в жизни. В душе постепенно усмиряется буря, минуют наводнение и тайфун. Это если сравнивать с погодой. А так… Наверное мне действительно становилось чуть легче, чем эти два дня, когда я отрешилась от всего и вся. На то и существуют друзья, чтобы делить не только радость, но и горе.

Ведь когда-то я разделила горе с Эндрю. В те непростые времена, когда он признался в гомосексуальности, ушел из дома и познакомил со своим первым и единственным парнем. До сих пор помню свою реакцию на эту весть, подозрения в отношениях с братом и в симпатии к нему, и даже то, как мы делили одну территорию, пока Эндрю не нашел жилье и не снимал его вместе с парнем. Кстати…

— Мы с Алексом помирились, — добавляет друг как бы невзначай.

— Правда?

— Да. Он просто все не так понял, но простил.

— Зачем тогда ты потопал к Адаму, если знал, какое он дерьмо? — спрашиваю, внимательно слушая ответ на свой вопрос.

— Думал, ему есть что сказать. Откуда ж я знал, что этот идиот выдумает предсмертное состояние?

И правда. Ничего умнее мой младший братик придумать не смог. Очень похоже на него, странно, что Эндрю его не раскусил.

— Обещай, что больше не будешь ничего от меня скрывать, — поворачиваюсь лицом к

— Ладно. А ты пообещай, что больше не будешь встречаться с Салливаном.

А вот это обещание сдержать гораздо труднее, хотя бы потому, что контакт между нами все еще действует. Что я не могу вот так взять и отказаться. Это невозможно… было бы, если бы я не знала, что срок договора подходит к концу, а наша встреча перед новым годом будет последней.

И я пообещала себе, что больше этого не повторится. При Эндрю сделала то, чего душа требовала уже давным-давно — удалила профиль на сайте эскорт-услуг. Не знаю, почему не сделала этого раньше, почему никак не решалась пойти на этот шаг. Все равно я не собиралась работать в этой сфере дальше — свою цель я выполнила и даже перевыполнила.

На остальные деньги выкуплю дом родителей не попытаюсь смириться со своей участью. Научусь жить дальше с поддержкой ребят, выучиться и стать первоклассным специалистом в сфере робототехники. И пусть хоть кто-то попробует помешать мне — не выйдет. Слишком долго я жертвовала собой ради других, перешагивала через себя ради счастья близких людей.

Готовлюсь к сегодняшней вечеринке с друзьями. И к последней встрече с незнакомцем. Не верится даже, что скоро все это закончится. Знаете, странные ощущения складываются, честно. Вроде бы должна облегченно выдохнуть и мечтать о будущем при больших деньгах. Но не в моем случае.

После разговора с Эндрю эмоции будто вышли из спячки и заполнили меня до краев. Воспоминания событий, чувства, которые испытала в последнюю нашу встречу с незнакомцем, все это навалилось на меня, как снежный ком. И его пришлось очень долго разгребать, прежде чем дойти до сути.

Чувства смешались. Его поиски, наши встречи, мотив его поступка. Ведь на этот шаг меня натолкнула болезнь брата. Мы ее вылечили, прошли курс реабилитации, а сейчас…

Все было зря. Наши встречи прошли зря, мои чувства к нему больше не несут какого-то груза. Наверное. Они уже не столь крепки, не столь сильны, а душа не так уж и быстро спешит к нему навстречу. Я даже не стала снова залезать в инстаграм Салливана и проверять, есть ли у него тот шрам на большом пальце, который увидела в университете. И искать сходства с Грандом тоже не стала. Они мало чем похожи, кроме восточных признаков, да и фамилии разные.

Пора начать новую жизнь. Без чувств. Без лишних эмоций. Выполню все, о чем меня попросят, и уйду.

Уйду навсегда.

«Сегодня в клубе «Лондон» после боя курантов в приватной комнате № 1. Надень то платье, в котором трахнул тебя впервые», — приходит сообщение на телефон, разрушая тишину коротким визгом. То самое место, где мы впервые занялись сексом. Там, где работает Эндрю и где мы договорились встретиться.

В углу стоит его коробка. Забрала на следующий день после примирения с Эндрю, но до сих пор не открыла. Только сейчас тяну руки к коробке в упаковочной красной бумаге и равнодушно пожимаю плечами, когда вижу внутри черное кружевное белье с этикеткой «La Perla» и маленький мешочек с… двумя серебристыми шариками, связанными аккуратно цепочкой.

Как романтично. Решил провести нашу последнюю встречу в полном раздрае? Скорее всего. Надеюсь, выйду оттуда живой.

После долгих сборов, прически, макияжа, надеваю то самое нижнее белье из коробки, черное обтягивающее платье с молнией на груди, ввожу шарики внутрь и выхожу к Эндрю. Такси ждет у входа в общежитие, сапоги на каблуках едва удерживают тело в равновесии, а в душе… ничего. Никакого предвкушения празднования нового года, и тем более последней встречи с незнакомцем. Да и собралась я через силу, заставила накраситься и завить красивые локоны.

Хотя кого я обманываю?

Ходить с ними мучительно неудобно и сладко — еще с прошлого раза помню, когда он прислал вибропулю. Стоит только выйти из такси в полной экипировке, замечаю внимательный взгляд окружающих, заставляющий краснеть от стыда. Если кто-то из прохожих знал, как сильно волны возбуждения окутывают меня, то… Ладно, сейчас не об этом.

«Сядь за барную стойку, возьми коктейль "Секс на пляже"».

Чувствую себя обнаженной, голой, и это ощущение лишь будоражит нутро. Глазами пытаюсь найти вечно улыбающегося Эндрю в привычной медвежьей шапке и солнцезащитных очках, будто мы на юге отдыхаем и Алекса, сидящего рядом с ним вместе со старшей сестрой.

— «Секс на пляже», пожалуйста, — выкрикиваю заказ в спину бармена, заняв место рядом с «блондинами».

— Какие люди! — с энтузиазмом произносит Эндрю, повернувшись ко мне уже с готовым коктейлем.

— Мы уже заждались. Прекрасно выглядишь, — сестра Алекса — Анжела дружелюбно протягивает руку перед лицом брата. Мы виделись с ней раза два или три, не больше, но ее доброта порой заставляет умилиться. Сам Алекс лишь приветливо улыбается за соседним стулом.

— Ну что, сегодня отрываемся по полной?

— Это точно! — Анжела берет в руки бокал с «Маргаритой» и произносит: — Прощай старый год, пусть все останется в прошлом, — и поднимает свой бокал, заставив нас сделать то же самое.

Мы чокаемся и выпиваем свои напитки. В голове мельком крутятся воспоминания уходящего года. Одиночество в доме родителей, постоянные пропажи Адама, больница, передоз, диагноз, его ссора с Эндрю, постоянная работа и накопление средств на лечение брата. А затем ответственный шаг, изменивший мою жизнь. И завершится он окончательно только после боя курантов.

— Ну что, пошли потанцуем! Оттянемся напоследок, — предлагает Анжела.

— А давай! — отвечаю, растянув уголки полных губ, накрашенных красной матовой помадой.

— Пусть они побудут вдвоем, а то еще меня корить будут что уединиться не дала, — кричит на ухо блондинка, когда мы отходим от ребят. Ну ничего, мне эта идея тоже нравится.

Музыка заглушает все на свете, бит стучит где-то в районе груди вместе с ударами сердца. Закрываю глаза и отдаюсь во власть танца. Как умею. Как велит душа. Оставляю позади прошлое, которое преследует по пятам, проблемы и того, из-за кого они образовались.

Снова эмоции включились, снова их невозможно заглушить даже в такой день. Снова. А я так надеялась, что ничего не буду чувствовать. Ни злости, ни досады, ни… возбуждения. Да, шарики внутри смело перекатываются, задевая внутренние точки. Причем смело так задевая, что жар разливается по всему телу. Приливает к лицу. Как хорошо, что мы находимся в темноте и никто не видит моего конфуза.

«Потанцуй вместе с подругой. Выгнись, представь, что я смотрю на тебя».

И я чувствую его взгляд на себе. Наверняка темный, как дьявольская сущность. Таким его представляю, когда он пронизывает им изнемогающее тело насквозь. От кончиков ресниц до кончиков пальцев, останавливаясь на вырезе платья. На попе, которая вырисовывает десятую восьмерку подряд. Уже не так активно, как раньше, чтобы унять дрожь в теле и прилив желания к низу живота, но это мало что меняет. Точнее ничего не меняет.

А ведь это наша последняя встреча. Больше мы никогда не увидимся. Больше мы ничего друг другу не должны. И впервые за эти дни чувствую внутри разлившуюся в каждую клеточку досаду.

— Пошли, скоро бой Биг Бена начнется! — Анжела тянет меня за руку к ребятам, которые умиляюще болтали, прогнувшись через стойку. Еще чуть-чуть и поцелуются.

— Как вам не стыдно на людях целоваться! — шуточно возмущаюсь я. — Вы еще посюсюкаетесь.

— Мы не сюсюкаемся, — Эндрю злобно смотрит на меня, словно я отняла самую важную вещь в его жизни.

— О, смотрите, пошло!

Все вокруг начинается суматоха. Музыка замолкает и вместо нее включают огромный телевизор на всю стену с изображением Биг Бена. Мы с ребятами присоединяемся к всеобщему веселью и тоже выкрикиваем последние секунды старого года.

Десять.

Интересно, что делает Адам?

Девять.

Дежурит ли с ним доктор Коннор?

Восемь.

Когда эти двое наконец-то поцелуются?

Семь.

Буду ли я счастлива в новом году? Получится ли начать новую жизнь?

Шесть.

Возбуждение накрывает с головой и только незнакомец сможет утолить его, как бы я это не отрицала

Пять.

Мы когда-нибудь встретимся вновь? Без маски.

Четыре.

Он сейчас здесь или сидит в приватной комнате?

Три.

Кто этот мужчина, который паразитировал на моем разуме и заставил сердце забиться в бешеном ритме, вспоминая предыдущие встречи с ним?

Два.

Чувствую взгляд со стороны, легкое касание запястья. Знакомое, вызывающее мурашки, но рядом лишь Алекс, держащий за руку моего друга. Показалось.

Один.

Все шумно гудят, кричат, прыгают от радости. Диджей поздравляет всех собравшихся с новым годом. В меня на какое-то время тоже вселяется радость, но взгляд время от времени метается туда-сюда в поисках незнакомца. Потому что он здесь. Я чувствую это всем телом. Душой. Сердцем. Он здесь. Рядом со мной. Он видел меня, а я…

— Эй Ло, с новым годом! — Эндрю подхватывает меня на руки и кружит, как в детстве. Когда он успел отойти от рабочего места и оказаться около меня? — Пошли еще выпьем?

— Да, идем! — Анжела хватает брата за руку и тянет к барной стойке, Эндрю идет следом, а я остаюсь на месте, глядя на счастливых друзей. Но не потому, что мне хочется посмотреть на них со стороны.

Чувствую вибрацию в маленькой сумочке. Входящее сообщение. Последнее. От него.

«Ты выглядишь бесподобно. Заходи».

Аккуратно обхожу толпу, стараясь не попасться на глаза друзьям, миную лестницу на второй этаж и останавливаюсь у двери с табличкой VIP-1. Вряд ли я сейчас осознаю, что наступает начало конца, но это неважно. Пора с этим покончить. Пора попрощаться с прошлым и оставить его в старом году.