18

Микелина.

Пока автомобиль мчался к больнице, мое сердце бешено колотилось. Сегодня все должно было решиться, и мне было очень страшно. Ужас происходящего обрушивался на меня снежной лавиной и с каждой минутой, становилось только хуже. Мне нужен был лишь один человек, которому я могла обо всем рассказать.

Себастьян неподвижно лежал на своей постели. Он был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких и к кардиомонитору, который с писком измерял его сердцебиение. Его лицо было бледным и немного осунулось. Сейчас мой мужчина не был похож на самого сильного оборотня в мире и выглядел таким незащищенным, и беспомощным, что мое сердце сжималось. Если сюда ворвется Эрик Коста, то Себастьян не сможет дать ему отпор. Я зажмурилась и сделала глубокий вдох. Подойдя ближе, я как обычно взяла его за руку и уткнулась в его ладонь.

— Себастьян… Я… мне так трудно без тебя, — прошептала тихо, глотая слезы. — И страшно. За несколько дней все так поменялось, — вдох. — Сегодня состоялся совет. Альфы они такие наглые и давящие. Если честно, то мне ещё никогда не было так страшно. Они меня слушать не хотели, а потом… — горько усмехнулась. — У меня проявился всплеск альфа — силы и теперь, в нашей столовой делают ремонт. Наверное, благодаря этому всплеску меня восприняли всерьез. Луна! Я теперь верховная альфа. Представляю, как бы ты сейчас удивился! — всхлипнула и грустно улыбнулась. — Если честно, то меня до сих пор трясет, — вздохнула. — Я смогла убедить совет с помощью сыворотки, — сглотнула. — Я смогу обернуться и стать волчицей, представляешь? Оказывается, Мак много лет работал над составом сыворотки, он смог подстроить её под моё ДНК. Правда, она действует только несколько часов, но это шанс для нас. Уверенна, ты был бы против этой затеи, но у меня нет выбора. — Вдохнула. — Эрик Коста идет сюда, Себастьян и сегодня вечером состоится бой. Сейчас мне нужно идти к Маку. Он введет мне сыворотку и запустит оборот, — вдохнула и тихо прошептала. — Ты говорил, что волк это грань личности, но я не знаю, кем стану, когда обернусь и мне страшно, Себастьян. Я не хочу быть безжалостной машиной для убийства и не хочу никого убивать, но… чтобы тебя спасти, мне придется это сделать, понимаешь? Будешь ли ты любить меня, если я стану убийцей? — смахнула слезы и поднялась. — Борись за нас, Себастьян. Без тебя я не справлюсь.

Я нежно поцеловала его щеку и ненадолго прижалась к ней. Вдохнув самый восхитительный запах в мире, я поцеловала Себастьяна в уголок губ.

— Надеюсь, мы ещё увидимся, Себ. Помни, ты мой воздух…

Смахнув слезы, я вышла из палаты. В коридоре меня ждали Мелани, пары моих братьев и мама Себастьяна. Все женщины были настроены решительно.

— Девочки, держитесь вместе и будьте рядом с Себастьяном. Я запрещаю кому-либо из вас идти на этот бой.

— Но, луна…

— Нет, Эмили, вы нужны здесь. Я обещаю, с вашими парами все будет хорошо.

Девочки растерянно кивнули и, следуя порыву, обняли меня.

— Берги себя, — прошептала Ребекка.

Я кивнула и решительно пошла за Мелани в лабораторию Мака.

— Мак сейчас придет, — взволновано произнесла подруга, когда мы вошли внутрь. — Я помогу тебе переодеться, Мик.

— Хорошо.

Через несколько минут я сидела на кушетке в больничном халате и ждала появление Мака. Мелани крепко держала меня за руку и заметно нервничала.

— Все будет хорошо, подруга.

Она закивала и смахнула слезы.

— Когда придет Мак, иди к Итану, хорошо?

— А как же ты? — всхлипнула она.

— Я справлюсь, — ободряюще улыбнулась ей. — Проследи, чтобы Ребекка и Эмили, не наделали глупостей.

— Хорошо.

Мак вошел через несколько минут, и Мелани, обняв меня на прощание, вышла из палаты.

— Ты готова, луна? — спросил он.

— Да, Мак.

Он достал из холодильника ампулу и начал набирать синюю жидкость в шприц.

— Я должен предупредить тебя, Луна. Так как первый оборот у волков происходит в раннем детстве, то с каждым разом мы привыкаем к небольшой боли и со временем, её не чувствуем, но у тебя этот процесс произойдет впервые, а значит, будет больно, луна. Очень больно. Для облегчения страданий, рядом с волчонком, должен находиться альфа. В твоем случае, верховный волк, но он не может тебя поддержать, поэтому, чтобы выдержать боль и обернуться, тебе самой необходимо контролировать процесс трансформации.

Я тяжело сглотнула вязкую слюну

— Как это сделать?

— Тебе нужно слушать свой организм, вернее, процессы, которые будут происходить в нем. Когда станет невыносимо больно, мысленно притормози действие сыворотки.

Я собрала всю свою смелость в кулак и уверенно ответила:

— Я все поняла, Мак и готова.

— Хорошо.

Я легла на кушетку. Острая игла впилась мне в руку и холодная, синяя жидкость потекла по венам.

— Ты очень храбрая, луна. С помощью лекарств, я сделаю все возможное, чтобы облегчить твои страдания.

Я кивнула и закрыла глаза.

Сначала я ничего не чувствовала и прибывала в прострации, в подвешенном состоянии. Не знаю, сколько прошло времени, но на смену безмятежности, пришел жуткий холод. Кажется, я промерзла до костей, меня знобило так, что зубы отстукивали ритм. Я во что-то куталась, пыталась согреться, но ничего не помогало. В какой-то момент, я попыталась вынырнуть из сна, но у меня не получилось. Я прибывала в каком-то полуобморочном состоянии, улавливала едва слышимые голоса, но не могла разобрать ни единого слова. На смену холоду пришел жар. Сначала мне он нравился — я же промерзла до костей, но очень быстро, жар стал невыносимым. Я задыхалась от раскаленного воздуха в легких, не могла сделать спасительный вдох, цеплялась за чьи — то плечи и что-то шептала. На смену жару пришла боль. Я выла, металась по постели, плакала. Мак говорил, что я должна тормозить процесс, когда станет невыносимо больно, но у меня не было желания растягивать боль. Каждой клеточкой тела, я желала поскорее избавиться от неё, поэтому подгоняла себя, хотя понимала, что схожу с ума от этого. В какой-то момент я поняла, что не справляюсь, поэтому стала звать Себастьяна. Я молила его быть рядом со мной, рыдала, кричала, срывая голос. Мое тело выворачивало наизнанку и мне казалось, что я просто не выдержу этой пытки. Затем, меня стало уносить все дальше и дальше в темноту, где нет ни чувств, ни боли, ни страха.

В какой-то момент я почувствовала резкий толчок, который заставил меня вынырнуть из темноты. До меня стали доноситься непонятные звуки, в которых я не сразу, но смогла наконец-то разобрать голоса братьев.

— Ян, будь с ней рядом…. У нас больше нет времени ждать.

— Иди…

Луна! Что происходит?

Тишина.

Я смутно почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Улица. Свежий воздух и прохладный ветер бьет в лицо. Мне нравится.

— Мак, как долго?

— Не могу сказать.

— Малышка, держись, — прозвучал заботливый голос брата.

Я держусь, Ян. Я смогу. У меня получится.

Кожей ощущаю прохладу зеленой травы, и в одно мгновение все меняется. Я остро чувствую запахи, слух становится четче и нарастает новая волна боли.

— Микелина, пора, — слышу едва доносимый голос Яна, и я делаю вдох.

Ломает кости, дикая, нестерпимая боль проносится по телу, и мой дикий крик переходит в протяжный вой. Падаю.

— Умница. Молодец. У тебя получилось.

Ян гладит меня по голове, пока я лежу на прохладной траве и пытаюсь отдышаться.

— Ты справилась.

Я справилась!? Пытаюсь открыть глаза. Выходит с трудом. Боль отступает, а на смену ей, приходит новое, еще не совсем понятное чувство свободы. Несколько раз моргаю и пытаюсь подняться. Ноги дрожат, поэтому падаю, но упрямо встаю. Шатает. Падаю.

— Не торопитесь, луна.

Это уже Мак и он стоит рядом.

Игнорирую его замечание и стараюсь как можно быстрее подняться на… лапы.

У меня лапы? Голова кружится. Тошнит. Трудно дышать. Падаю. Слишком много изменений в моем теле. Вдох.

— Мик, нужно немного привыкнуть.

Привыкнуть? Да! Растягиваюсь на животе, затем подтягиваюсь и встаю на лапы.

Ветер бьет в лицо, принося с собой яркие запахи леса, трав, океана и… врага.

Я скалюсь, рычу и срываюсь с места. Лапы несут меня в сторону ненавистного запаха. Красная пена затмевает глаза, а на сердце лишь одно желание: убить! Рядом со мной бежит волк — это Ян.

«Мик, подожди меня, не так быстро!»

Но я не слушаю его и стремительно мчусь сквозь дебри.

Волк отстает.

«Упрямая» — ворчит брат. — «Беги, Мик», — слышу в след.

Я киваю, прибавляю скорость и перепрыгиваю через поваленный ствол дерева.

Как много всего я слышу: ручей, ветер, птиц, зверей! Прыжок и я стою у кромки поляны. Сгущаются сумерки, а в воздухе разливается напряжение. Вдох и выдох. Каждый новый шаг приносит мне уверенность в себе. Я чувствую себя сильной, свободной, могущественной. Ни один волк не может сравнится со мной по силе. Я луна! Я альфа! Я верховная! Я подхожу к своей стае, и по поляне разносится мой предупреждающий рык. Волки расступаются, освобождая мне дорогу. Они прижимают головы в знак повиновения, а я отвечаю им легким поклоном головы и, ловя на себе восторженные взгляды, иду дальше. Я ступаю мягко, но уверенно, гордо подняв голову. Мой взгляд устремлен в сторону бурого волка — Эрика Коста. Он — центр моих бед, моей ненависти. Жажда мести затапливает мой разум, и каждая клеточка тела кричит, что он мой заклятый враг. Неподалеку от него стоит Вильям. Я знаю, что он вышел на бой, чтобы оспорить право бурого на могущество и меня сейчас раздражает сама мысль, что мой брат пытается занять мое место. Низкий рык и волк Вильяма опускает голову, признавая мою силу. Я киваю ему, давая понять, что принимаю его и не изгоняю из стаи. Он уходит, а я встаю напротив врага и загораживаю ему обзор на свою стаю. Они — моя семья! Они — мои дети! Я предупреждающе рычу на бурого волка и в ответ, он вторит моему рыку. Перевожу взгляд, и больше не удосуживаю его своим вниманием, а смело смотрю на стаю предателей. Что-то внутри подсказывает, что их около трехсот. Мой хмык — вылетает из меня в виде высокомерного рыка. Я смотрю на волков свысока, не считая их конкурентами. Я ловлю недовольный рык одного из волков и ищу его глазами. Ах, вот, нашла. Глупый, глупый альфа. Направляю на него холодный, злой взгляд и волк не может удержаться на лапах, падает на землю и скулит от боли. Довольно скалюсь, упиваясь его слабостью.

Рык. Это Эрик Коста, преграждает мне обзор на предателей. Мой ответный рык и я перевожу свой взгляд на бурого. Оцениваю. Да, он больше и выше меня. Я понимаю, что мелковата для него и мне приходится задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. На бурой морде отражается довольный оскал. Он думает, что сможет меня одолеть? Он ошибается! Его сила велика, но она искусственна и я это чувствую.

Бурый обходит вокруг меня. Оценивает.

«У тебя получилось обернуться, маленькая, волчица» — проносится низкий рык в моей голове, и я понимаю, что начинаю ментально слышать этого волка. — «Слабая, красивая, волчица. Ты хочешь бросить мне вызов?» — смеется надо мной.

«Ты догадливый» — рычу в ответ.

«Подчинись и останешься моей! Я чувствую твою силу и она потрясающая! Мы вместе будем править на этой земле, изменим законы, в стаях будут рождаться лишь чистокровные оборотни. Вместе мы будем могущественны!»

Мой рык и уверенный шаг в сторону врага.

«Ты забываешь, что я — полукровка, Эрик!»

«Да, но ты сильна. Будь моей!» — рычит он.

«Никогда!»

«Глупая малышка. Ну, раз ты отказываешься, стать моей луной, то мне придется тебя убить, маленькая дрянь!» — рычит в ответ и прыгает на меня.

Я уворачиваюсь от удара, и бурый волк промахивается. Теперь я готова к новому выпаду, но сама не иду в лобовую атаку, я понимаю, что так мне его не одолеть. Мы кружим по поляне, рычим и скалимся друг на друга.

«Признай, что я сильнее тебя, дрянь!»

«Сильнее? Ты обманом заманил моего волка в ангар! Ты стрелял в него отравленными пулями. Ты — слабак и тебе никогда не сравниться по силе с истинным верховным. Ты не никогда не станешь таким как он, а я не позволю тебе встать на его место!»

«Дрянь!» — рычит он и нападает.

Я уворачиваюсь, но бурый успевает ударить меня. Я пролетаю несколько метров и падаю. Красная пелена затмевает глаза, я быстро вскакиваю и бросаюсь на врага. Он сильный, но я быстрая. Мои зубы впиваются ему в холку, он ревет и пытается меня скинуть, но я не отпускаю. Собрав все силы я, упираясь задними лапами о землю, и опрокидываю бурого на спину. Слишком тяжелый. Он снова нападает. Мы катаемся по земле и пытаемся вцепиться друг другу в глотку. Мне легче, я маленькая и юркая. Мои лапы упираются ему в живот, я царапаюсь, кусаюсь и уворачиваюсь. Слышу его недовольный рык, снова уворачиваюсь и успеваю дотянуться до его глотки. Хватаюсь и вгрызаюсь в горло, чувствую на языке вкус его крови. Бурый ревет и стряхивает меня, но я не отпускаю. Тогда он пытается отряхнуться и с силой бьет меня о землю. Больно. Я скулю и разжимаю пасть. Его мощная лапа ложиться мне на горло и прижимает к земле. Он не дает мне пошевелиться, а я затихаю, давая понять, что сдаюсь. Бурый волк довольно скалится, ликует, его безумный, желтый, горящий взгляд впивается в мои глаза. Я вижу превосходство и победу в глазах бурого волка. Волк склоняется надомной, обнажает свои клыки, а я делаю выпад и изо всех сил изворачиваюсь и вгрызаюсь ему в лапу. Он снова ревет и хватает меня за холку. Мощным толчком он отбрасывает меня в сторону и я пролетаю несколько метров. Я успеваю сгруппироваться и падаю на лапы. Мой грозный рык разносится по поляне, и я рвусь с места.

Надо мной проноситься черное пятно и мне дорогу закрывает черный волк.

Столько всего проносится в голове: неверие, радость, счастье. Он жив! Он здесь! Мой альфа!

Черный волк низко рычит на бурого, скалится и кидается в бой. Себастьян и Эрик Коста борются за право быть верховным.

Бурый нападает, черный уворачивается, а я как завороженная смотрю на эту схватку и не могу отвести глаз. По поляне разносится тихий рык бурого волка, и стая врага получает ментальный приказ от вожака. Волки срываются с места и бегут на нас. Я издаю протяжный вой и, призывая стаю. Наши волки срываются с места. Мы сходимся в поединке, и завязывается драка. По поляне разносится рычание, удары, скулёж и хруст костей. Все смешивается в одно огромное месиво.

Меня оттесняет в сторону серый волк, и я с трудом отбиваюсь от него. Краем глаза замечаю, как к моему волку со спины подкрадывается пятнистый волк. Себастьян его не замечает, потому что увлечен дракой и все свое внимание отдает бурому волку. Я со всех ног мчусь сквозь битву, разбрасывая на своем пути волков, и подбегаю в тот момент, когда пятнистый волк прыгает на спину Себастьяна. Мой альфа ревет, а Эрик Коста нападает на него и пытается вонзить свои зубы ему в горло. Все происходит на уровне инстинктов. Я прыгаю так высоко, что пролетаю над спиной пятнистого, врываюсь ему в холку и со всей силы стаскиваю его со спины Себастьяна и ударяю о ствол дерева. Глаза пятнистого стекленеют, и я вижу, как в них угасает жизнь. Чувствую ли я жалость к нему? Нет!

Я оборачиваюсь и вижу, как мой черный волк делает выпад, опрокидывает бурого волка и вонзает зубы ему в глотку. Я слышу хруст костей, последний вдох врага и алую кровь, что стекает на зеленую траву. Мой волк отшвыривает тело противника и, подняв голову к небу воет, оповещая свою стаю о победе. На поляне повисает мертвенная тишина, а потом волки вторят своему вожаку, приветствуя его, выражая свою покорность и преданность. Я стою в оцепенении и не верю своим глазам. Поляна залита кровью, трупами и наполнена металлическим запахом. От увиденной картины меня воротит, и тут я замечаю, что на мне тоже есть кровь. Я убивала! Оглядываюсь и вижу пятнистого волка. Это я его убила?! Делаю шаг назад.

Черный волк прекращает выть и опускает голову. Его хищный взгляд устремляется в мою сторону и когда наши глаза встречаются, он низко рычит. Альфа выпрямляется и с грацией хищника крадется ко мне. Стая расступается, создавая коридор черному волку. Он подходит ближе, и я вижу, как его глаза светятся привычным зеленым цветом сполохами золота. С каждым его шагом, меня прижимает к земле. Я чувствую его альфа — силу и желание подчинить. Лапы сами подгибаются, и я оседаю на траву.

«Признай мою силу, волчица» — низко рычит волк.

Меня придавливает все ниже и ниже к земле, и я сворачиваюсь комочком. Во мне борются две личности: волчица — она желает подчиниться своему черному волку и человек, который не желает быть порабощённым. Хочу ли я прогнуться и признать силу черного волка? Нет! Я свободна! Я стряхиваю с себя наваждение от воздействия альфа — силы, с трудом встаю на лапы и выпрямляюсь в полный рост.

«Нет!» — рычу я.

Волк хищно скалится и встает напротив меня. Он намного выше, крупнее и сильнее меня, но я не позволю себя прогнуть. Мы равны, пусть не физически, но духовно. Черный волк изучающе меня рассматривает, а я дерзко смотрю в его глаза.

«Подчинись мне, паррра»

Меня снова придавливает к земле.

«Нет» — рычу в ответ и не отвожу глаза.

Он замирает, не моргает несколько минут, а потом я вижу в его глазах восхищение, любовь и желание. Теперь черный волк желает меня подчинить другим способом, он хочет заклеймить меня и сделать своей.

Каждая клеточка тела тянется к нему, а на холке шерсть встает дыбом. Мне хочется стать его, но что- то мешает. Я пячусь назад, но черный волк решительно наступает. В моем животе появляется приятное томление, а во мне нарастает азарт. Я резко поворачиваюсь спиной к черному волку и ныряю в лес.

Я несусь изо всех сил, оставляя волка на поляне. Вдали слышен его протяжный вой и хруст веток. Он следует за мной. Я перепрыгиваю через поваленное дерево и слышу приближающие шаги. Прибавляю скорость, перепрыгиваю через ручей, бегу на большой скорости. Прыжок, ещё один, слышу рык справа, поворачиваю в противоположную сторону, убегаю от черного. Перебегаю поляну, новый прыжок через поваленное дерево и в воздухе моё тело пронзает резкая боль. Волк пролетает надо мной и пытается схватить за холку, но мое тело на лету трансформируется, и я падаю. Треск костей и мой протяжный вой переходит в истошный крик. Как же больно, невыносимо больно!

Чувствую на своем теле прикосновение теплых рук.

— Детка, — слышу взволнованный и такой родной голос.

Больно. Я едва открываю глаза.

— Живой, — выдыхаю и чувствую, как по щекам текут горячие слезы. Пытаюсь дотянуться ладошкой до любимого лица, но боль с новой силой скручивает тело, и я кричу.

Мне что-то шепчет Себастьян, стряхивает, куда-то несет. Спасительная темнота манит, забирает с собой и последнее, что я вижу любимые изумрудные глаза сполохами золота. Улыбаюсь. Он жив.

Себастьян

Ранее…

Я смотрел на свою связанную пару. Она сидела в центре заброшенного ангара и была абсолютно беспомощна. Понимал ли я то, что происходит? Да, все понимал. Я знал, что меня заманили в ловушку и предоставили выбор: моя жизнь или жизнь пары. Что я мог выбрать? Малышка драгоценна для меня, так что и выбирать мне не пришлось. Когда мерзавец наставили на неё пушку, внутри все дрогнуло, а когда он сделал первый выстрел, я, не раздумывая обернулся и бросился к паре. Моей единственной целью, было спасти её. Выстрелы градом сыпались на меня, но моего волка это не волновало. Жизнь пары — это все, что было ценно.

Боль быстро сковала мое тело, и я отключился. Из беспамятства меня вытянула Микелина, она с таким напором и мольбой в голосе просила моего волка обернуться, что он не мог её игнорировать. Я из последних сил совершил оборот и потерял сознание. Темнота утянула меня за собой, укутала покоем, и я бы потерялся в ней, но моим лучиком света была малышка. Я не чувствовал своего тела, но был уверен в том, что она держит меня за руку и находится рядом. Я проваливался во тьму, но когда слышал её голос, выныривал обратно, и знал, что просто обязан бороться.

Сегодня она держит меня за руку и говорит. Рассказывает, как прошел её день, как она скучала и как боится. Темнота тянет, и я проваливаюсь в сон. Не знаю, сколько я спал, но когда в очередной раз, выплываю из беспамятства, Микелина рассказывает мне о совете. Я совсем забыл, что не могу явиться на него, чтобы отстоять свои права. Малышка рассказывает, что её выбрали верховной альфой, а мой волк испытывает смешанные чувства. С одной стороны, нас распирает гордость за пару, с другой, возникает вопрос: как этот ангел смог отвоевать место верховного волка? До меня доходит, когда она говорит про ампулу оборота. Я знал, что Мак занимается разработками и у него есть своя лаборатория, но надоумить мою пару использовать сыворотку!? Чёрт! Мой волк глухо рычит. Он, как и я злится, но мы находимся в беспомощном состоянии и не можем выразить протест.

Последний раз, когда я выплываю из сна, моя малышка тихо всхлипывает. Я слышу, как её голос дрожит, как она боится, но остается верна своим принципам и готова идти до конца. Она рассказывает об Эрике Коста, говорит, что он направляется сюда со своей стаей. А я понимаю, что он придет за мной и уничтожить все то, что создавал мой отец. Я злюсь, потому что беспомощен и потому что понимаю, моя пара не сможет выстоять в этом бою. Она уходит и наступает тишина, меня снова затягивает тьма, но я из последних сил, обращаюсь к волку:

«Друг, наша пара может погибнуть. Нужно оборачиваться»

Волк полностью со мной солидарен, но очень слаб. Я пытаюсь прийти в себя, но, увы, у меня не получается. А через некоторое время, я чувствую свою малышку. Она сделала это, позволила вколоть себе сыворотку трансформации и страдает. Я слышу её протяжные стоны, крики, мольбы о помощи. Я должен быть рядом с ней, во время оборота и оттянуть на себя часть боли.

«Она не справится» — воет волк.

Это пытка для неё, для меня. Пара мучается, и волк взбешен, он мечется под кожей, подвывает. Я не знаю, как прийти в себя и как ей помочь. От бессилия во мне нарастает злость. Она копится, копится, копится, и я собираю все силы и объединяюсь с волком. У нас одна общая цель: нам нужно спасти пару!

Слышен треск костей, звон падающих приборов. В палату забегает Мак.

— Альфа, подожди.

Я не слушаю и упрямо продолжаю трансформироваться. Это трудно и очень болезненно. Врач что-то делает, вкалывает какую- то хрень мне в лапу. Боль отступает и я вою с такой силой, что в палате выбивает стекла.

— Сын… — слышен жалобный голос матери, — иди к ней, — сквозь слезы шепчет она.

Я срываюсь с места и прыгаю в окно.

Я со всех лап мчусь на главную поляну стаи, к своей девочке. Вдали слышится возня, рычание. Я выпрыгиваю на поляну и резко замираю. Я вижу свою волчицу, маленькую, белую, прекрасную. Она с таким остервенением бьется с огромным бурым волком, что захватывает дух. Несмотря на её рост, я даже отсюда чувствую её альфа-силу. Она так прекрасна в своем обличии, что сердце замирает. Я вижу, как моя пара делает выпад и вгрызается в горло в рагу. Волк пытается стряхнуть её и у него это получается. Он придавливает её к земле, но она не сдается и кусает его за лапу. Я мчусь к ней на помощь и вижу, как бурый волк отшвыривает её в сторону. Белая волчица пролетает несколько метров, падает на лапы и готовится нападать.

Я в один прыжок преодолеваю расстояние между нами и закрываю собой свою волчицу. Я не вижу малышку, но чувствую её эмоции. Столько всего! Неверие, радость и любовь.

Эрик Коста смотрит на меня удивленно.

«Что не ожидал?» — рычу я и делаю первый выпад.

Между нами завязывается драка. Не смотря на то, что я чувствую слабость, я бьюсь на смерть, и уверен в своей победе. Через минуту, враг призывает стаю. Волки бегут на мою стаю, и я всем сердцем желаю, чтобы моя пара не пострадала в этой кровавой бойне. Новый выпад и Эрик Коста сдает свои позиции. Я довольно скалюсь, понимаю, что совсем немного и ему придет конец. Новый выпад и чувствую, как на мою спину прыгает бета и впивается острыми зубами в спину. Я реву и пытаюсь его стряхнуть с себя, но бурый волк пользуется заминкой и нападает на меня. В какой-то момент мне кажется, что силы врага перевешивают, но моя пара удивляет. Она сбрасывает пятнистого волка с моей спины и с остервенением ударяет его об ствол дерева. Волк скулит и подыхает от удара. Во мне нарастает новая волна ярости. Я рвусь в бой и бью в бок бурого волка, но он отбрасывает меня в сторону. Выпад, удар, ещё один удар, прыжок, я вгрызаюсь в горло врагу и ломаю ему шею. Он хрипит, стонет, молит о пощаде, но я не останавливаюсь и добиваю бурого волка. Он подыхает, а я задираю морду и вою на луну, оповещая оборотней о победе. Стая вторит мне, признает мою победу и статус верховного альфы.

После, я опускаю голову и встречаюсь взглядом со своей волчицей. Замираю и только сейчас замечаю насколько у неё красивые, синие глаза. Она так прекрасна и напугана одновременно, что кровь вскипает в жилах. Я хочу, чтобы она признала мое господство и подчинилась. И я иду, к ней, вальяжно, и лениво. Волки расступаются, освобождая мне путь. Я смотрю на свое белое чудо, испачканное в крови врага, и горжусь её смелостью.

Мой волк выпускает альфа — силу, подавляет волчицу и в какой — то момент её лапы подгибаются и она оседает. Волк доволен.

«Признай мою силу, волчица» — низко рычу я.

Пара ложится на землю и сворачивается в клубочек, а мне нравится чувствовать свое господство над ней. Она тяжело дышит, пытается побороть меня, но я вновь ментально подавляю её. Неожиданно для меня, она встает в полный рост и упрямо смотрит мне в глаза.

«Нет!» — рычит в ответ.

Я понимаю, что, не признав меня своим верховным, волчица не сможет жить в стае и должна будет покинуть её. В жилах леденеет кровь.

Я встаю напротив своей самки и смотрю в её непокорные глаза. Она всем видом демонстрирует мне свое неподчинение и гордость.

«Сильная волчица!» — говорит мне волк

«Подчинись мне, паррра» — рычу ей и выпускаю альфа — силу.

«Нет» — рычит она и продолжает прожигать меня своими синими глазами.

Мне нравится эта непокорность, малышка и впрямь белый, упрямый ангел. И тут я понимаю, что в наших отношениях всегда было именно так, она не подчиняется, а я воздействую на неё другим способом. Желание прогнуть, сменяется древним инстинктом заклеймить и сделать своей. Волчица часто дышит, она чувствует мое желание. Малышка пятиться назад, отступает, и я вижу в её глазах лукавый блеск. Она не хочет отступать, но хочет поиграть!? Мгновение и белая волчица срывается с места и прыгает в чащу леса. Я слышу, как отдаляются её шаги и вою. Я открыл охоту и проинформировал об этом свою стаю. Подождав одну минуту, я изо всех сил рванул в лес.

«Ангел хочет поиграть!» — довольно рычу я и несусь за белым пятном.

Я загоняю волчицу в угол, но она упрямиться и увертывается от волка.

Я веду её в сторону поляны, пытаюсь поймать, но она с легкостью перебегает её. Малышка действительно очень быстрая и юркая! Она без особого труда перепрыгивает через ствол упавшего дерева, и тут я делаю прыжок и пытаюсь схватить её за холку, и повалить на траву, но происходит то, на что я не рассчитывал. Она неестественно выгибается в воздухе и падает на землю. Протяжный вой переходит в отчаянный крик. Слишком быстро произошла трансформация.

— Детка, — хватаю в охапку тело девушки.

— Живой, — выдыхает, и я чувствую, как по её щекам текут горячие слезы.

Она снова выгибается в моих руках и теряет сознание.

Я бежал по лесу, нес на руках свое сокровище и молился, чтобы она не переставала дышать. Я слышал стук её сердца и понимал, что оно замедляет свой бег. Через несколько минут, я был возле больницы, где нас уже ждали. Пока я укладывал свою пару на каталку, кто-то набросил мне на плечи халат.

— Мак, что происходит? — рычал я.

Мы бежали по коридору в сторону операционной.

— Альфа, её тело не выдерживает нагрузки. Слишком быстрая трансформация, она не была готова.

Он открыл двери, а я остался стоять на пороге. Я слышал, как он подключал её к аппаратам.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тишина.

Я сорвался с места и ворвался внутрь.

— Дефибриллятор быстро! — закричал Мак, и Мелани быстро подкатила аппарат.

— Разряд!

На грудь моей девочки легли пластины. Удар, её тело выгибается, но на мониторе ровная линия.

— Ещё раз.

Снова разряд и я молюсь и не могу поверить, что все происходит по-настоящему. Ещё раз и на экране ровная линия. Не знаю, сколько проходит времени, но Мак перестает бороться за жизнь моей пары. Он смотрит на меня с сожалением.

— Альфа…

— Нет! — рычу я и подбегаю к ней.

— Альфа…

— Уйди! — отпихиваю его в сторону.

От выброса альфа-силы их прижимает к полу.

— Вон! — ору во все горло, и бригада врачей сматывается из операционной.

Я подхожу к паре и беру её на руки.

— Ангел, детка, живи. Ты столько сделала для меня, для стаи, ты же такая сильная. Просто вернись ко мне, ты можешь. Мне нахрен не нужен этот мир без тебя! Я уйду следом за тобой, поэтому борись за нас двоих.

Ровная линия.

Я прижимаю пару к своей груди и не могу поверить, что её больше нет в этом мире.

Микелина.

Так, и куда я попала? Странное место, глухое и абсолютно безжизненное, вокруг густой туман, тишина и ничего не видно. Чувство, что стою на поляне и едва ощущаю босыми ногами зеленую траву. И что делать? Делаю шаг, другой, считаю шаги и после тысячи, сбиваюсь. Сколько еще прохожу, не знаю, но в какой — то момент, в лицо бьет соленый ветер и слышится шум волн. Туман рассеивается и моему взору открывается потрясающий вид на океан. Огромный диск луны покрывает половину неба и выглядит таким завораживающий, что захватывает дух. Я подхожу к берегу и вижу свою охрану, и волков, что учувствовали в битве. Их взор прикован к диску луны и на меня они не обращают никакого внимания.

— Привет! — машу им и подхожу к своему охраннику. — Что происходит? — спрашиваю у Сергея.

— Это грань, луна, — отвечает он.

— Грань? Мы что все умерли?

— Ещё нет, но уже скоро, — отвечает он.

— Но нас же ждут там, — указываю на туман.

— Обратной дороги нет, луна, точнее, никто из нас её не чувствует, а значит, наш путь лежит в океан. Оттуда волки уходят к лунной богине.

Я хмурюсь и снова оглядываюсь. А как же Себастьян?

— Микелина! — слышу низкий, мужской голос и поворачиваю голову.

Вдали вижу статного мужчину. На нем одет черный костюм, белая рубашка и лакированные туфли. Он решительно направляется в мою сторону.

— Не очень то удобно в такой обуви и на пляже, — бурчу себе под нос.

— Да, но здесь ноги не проваливаются в песок, — отвечает он и подходит ближе.

— Вер…но

Я замираю на полуслове, практически не дышу и ошеломленно смотрю на мужчину. Он мне очень напоминает Себастьяна, только мужчина старше на несколько десятков лет.

С моих губ срывается догадка.

— Вы же…

— Алан Блэк, Микелина, но для тебя, просто папа.

У меня отпадает челюсть.

— Папа? — пищу я.

Он в знак приветствия протягивает мне свою руку и я нерешительно отвечаю ему тем же. Алан Блэк берет мою ладонь и галантно целует.

— Да. Я очень рад с тобой познакомиться.

— И я, — пищу в ответ.

— Прогуляемся? — он подставляет мне свой локоть.

Хлопаю глазами и отвечаю:

— Конечно, — я беру его под руку, и мы направляемся к воде.

— Знаешь, дочка, мне понравилось как ты наваляла Эрику Коста, — улыбается он, — и с каким рвением бросилась защищать моего сына. Ты истинная верховная луна, Себастьян в тебе не ошибся, — с гордостью произнес он.

Ой, я, кажется, смутилась и немного покраснела. Странные чувства вызывает во мне Алан Блэк. Я хмурюсь и понимаю, что чувствую его покровительство, словно гуляю по берегу океана с папой. Встряхиваю наваждение

— Спасибо. А что вы здесь делаете? Наверное, пришли за мной?

— За тобой? — усмехнулся он, — Нет, Микелина, твое время ещё не пришло и их тоже, — он указал на стаю волков. — Я здесь, что-то вроде проводника. В мои обязанности входит встречать волков на этой стороне и провожать на ту.

— Ответственная работа? — выгибаю бровь и улыбаюсь.

— Да, — улыбается он, — скучно точно не бывает. Да и твой отец частенько мне помогает.

— Мой отец!? Он здесь? — оглядываюсь по сторонам.

— Нет, его здесь нет, дочка. Он отлучился по делам.

— А мама?

— Она с ним.

— А… А я думала, что за гранью волки отдыхают! — выпалила первое, что пришло в голову.

Он низко засмеялся.

— Открою тебе тайну, хлопот тут хватает, Да, мы иногда присматриваем за вами.

— Вы шутите?!

— Четное волчье, — клятвенно произнес он, — но только в те моменты, когда мы нужны вам.

— А… А куда мы идем?

— Мы просто гуляем. Я решил познакомиться с тобой поближе и заодно, хочу убедить тебя вернуться обратно.

— Хотите убедить? — удивленно. — Вы думаете, я бы согласилась уйти за грань? Нееет. Если честно, то сама не знаю как здесь оказалась. Я бежала по лесу, а потом…оказалась в тумане. Хм…

— Рассказать? — предложил он.

— Сгораю от любопытства.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Твое тело не выдержало трансформации и вот, волею судьбы, ты оказалась тут, — он обвел руками пространство, — но знаешь, что меня больше всего огорчает?

— Что же?

— То, как мой сын мучается без тебя. Он молит лунную богиню не забирать тебя, — на его лице отразилась боль. — Скажи, ты бы дала ему второй шанс?

— Второй шанс на что? — выгнула бровь.

— Второй шанс, чтобы начать все сначала.

— А… — задумалась. Не очень понимаю что происходит, но под тяжелым, грозным взглядом зеленых глаз, я смогла лишь выпалить. — Конечно.

— Вот, послушная девочка, — одобрительно произнес он. — А теперь, ты должна, взять с собой всех этих оборотней и вернуться на землю.

— А как я это сделаю?

Он положил свои руки мне на плечи, посмотрел на меня внимательным и добрым взглядом.

— Лунная богиня наделила тебя особенным даром, девочка. С его помощью, ты можешь возвращать тех, кто находится на грани смерти, а значит, тебе стоит лишь позвать оборотней за собой. Ты должна верить в себя, понимаешь?

— Да.

— Вот и хорошо, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Иди, дочка и сделай так, чтобы мой сын был счастлив, — он улыбнулся, — но не забывай приносить в его жизнь не только радость, но и перчинку. Пусть не расслабляется.

Я коварно ему улыбнулась.

— Конечно, папа, сделаю все возможное.

— Ты наша, девочка.

Он обнял меня на прощание и сделал несколько шагов назад.

— Веди за собой стаю, волчица.

Я кивнула и подошла к оборотням.

— Идем домой, парни. Нас уже заждались.

— Не всех, — упрямо ответил один оборотень.

Я внимательно на него посмотрела.

— Я, ваша верховная луна и приказываю следовать за мной, — твердо произнесла.

Вдохнула и ободряюще произнесла.

— Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы у вас был смысл в жизни. Я найду ваши пары. Идем?

— Да, луна, — ответили они хором.

— Тогда держитесь рядом.

Я сделала несколько шагов в сторону тумана и обернулась. Отец Себастьяна смотрел на меня и улыбался.

— Передайте привет родителям, — крикнула ему.

— Обещаю!

Я помахала ему рукой и сделала шаг в туман.

Себастьян.

Время тянулось мучительно долго, а я все так же прижимал к своей груди пару и не выпускал её с рук. Я готов был лечь рядом с ней и умереть. Отчаянье топило меня, а боль потери — убивала. Мой волк протяжно выл.

За стеной послышались быстрые шаги, возня и стуки в дверь. Я нахмурился и ослабил свою альфа-силу. В операционную вбежали взволнованный Мак и братья Стейн.

— Альфа! Волки один за другим приходят в себя и оборачиваются, — воскликнул врач.

Приходят в себя? Оборачиваются? Как? Стоп. В голове замелькали строчки из пророчества.

— Сколько волков вернулось из граней?

— Практически все! Осталось четверо самых тяжелых.

Мой волк навострил уши и напрягся. Он слышал радостные крики, вой волков, слезы и смех их пар.

Я опустил голову и посмотрел в лицо своей девочки.

— Давай, ангел, осталась совсем немного. Тащи их задницы сюда.

Послышался треск костей и оборот одного беты, другого, следом альфа, охранник Микелины.

Волк навострил уши и напрягся.

Тук. Тук. Тук.

Я не сразу понял, чье сердце бьется, мое или пары. Тяжелый вдох и малышка открыла глаза. Закашлялась.

— Умница, — прижал её к себе. — Моя умница.

Микелина несколько раз тяжело вздохнула. Она дрожащими пальчиками вцепилась в лацканы моего халата и прохрипела сквозь слезы.

— Я вспомнила. Я все вспомнила.

Я не сразу сообразил, что она пытается меня оттолкнуть.

— Альфа, нужно осмотреть луну.

— Кончено.

Я нехотя, но очень осторожно положил свою пару на постель, а Ян накрыл её одеялом.