Размышления о паре

Себастьян.

Она постоянно мне противостоит, показывая свой невыносимый характер! Недоговаривает и изводит меня. Упертая и нахальная! «моя» прорычал мой волк. Конечно, я не могу винить её в этом. Меня не было столько лет, и она мне определенно мстит. А как все исправить ума не приложу. Понимаю, если утащу её в самолет, ничего хорошего не выйдет, но с каждым часом думаю об этом все чаще.

Я поразился её смелостью, в тот момент, когда она выбежала из машины и помчалась в драку, к волкам. Как бесстрашно она смотрела на бой братьев, и как увиденное ей рвало сердце. Теперь я понимал, что в момент, когда она очень перенапряжена она может приоткрывать свои эмоции и мне это нравилось. Мне необходимо понимать, что творится в её голове. Пусть хоть отрицательные эмоции, но они мне нужны.

Она бесстрашно подошла к волку Яна после драки, и я сразу понял, что она ни разу не видела его, но подошла ведь, не побоялась. А когда я увидел, что она с ним общается, то был поражён. Обычно пары слышат мысли друг друга или стая. А моя малышка не принята в стаю, по одной простой причине, она человек, но скоро, я это исправлю. Почему она это слышит мысли Яна, ума не приложу. Я стоял и смотрел на неё, понимая, что убил бы любого волка, с кем бы она так говорила, кого бы так нежно гладила. Мой волк знал, что перед ней сидит её брат и говорит с ней, поэтому молчал.

Но больше всего меня удивило другое. В момент его с ней общения, она ментально глушит нас. Я даже не знал, что Ян ей отвечает. А когда она стала его лечить. Луна! Она даже не заметила, как остановила кровь, и на наших глазах стали затягиваться раны. Такой дар есть только у истинных пар. Но она не может быть парой родному брату. Я и мои парни прибывали в шоке, когда увидели, как она залечивает раны.

Но на этом не закончилось. Она направилась лес, чтобы найти Вильяма. И ведь не побоялась идти туда одна, и пошла бы, босиком. Конечно, не я, не мой волк отпустить ее туда не могли, пришлось нести её на руках. Только это было очень сложно, моему волку хотелось перекинуться. Но мне казалось, что когда она узнает, что её игрушка, сделанная под заказ, полностью соответствует моему волку, впадет в истерику.

Мой волк хотел её до одури, и я не скрывал свое возбуждение. Лес наша стихия, и говорить с ней о волчьей «романтике» казалось вполне нормальным. Но вот она, даже на руках сидеть не желала, не хотела слушать, пытаясь, отодвинутся, но я ей этого не дам, никогда не позволю. Я водил по её бедру своей рукой, мне нравилась её бархатная, теплая кожа, от этого я заводился как мальчишка, а она краснела. Я знал, что она девственница, чувствовал по её запаху, поэтому удерживал себя и своего волка. Но с каждым разом это становилась все труднее.

С Вильямом все повторилось. Она с ним говорила, и с сожалением залечивала его раны, чувствуя себя виноватой. А как она пыталась меня прогнать. И моего волка это совершено не злило. Ему нравилась эта смешная девчонка. Моя малышка забыла, что у волков отменный слух, и я слышал каждое слово сказанное Вильяму. я слышал всё! Как она пыталась помириться с ним. И я понял, что с Вильямом и Яном она другая. Мягкая, открытая. И я решил, что окружу её не меньшей заботой, чтобы загладить свою вину.

Когда зашёл в дом, первым делом поднялся в малышкину комнату, и в её гардеробной нашёл кроссовки. Спустился вниз, вышел на улицу, и из машины достал свой пиджак. Отдал довольному Яну, который фыркнул, но все понял без слов.

Когда они вернулись домой, я осмотрел малышку. Она была очень бледной, уставшей. После небольшой нашей перепалки она направилась наверх, а я на кухню, где уже готовил для неё тушёные овощи. Хмыкал про себя, вспоминая её слова, о том, что она не ест мяса. Все повторяется как в детстве, добавил грибов в овощи, накрошил бекон. Сосредоточил слух и услышал, как моя девочка стоит под струями воды, уже не меньше получаса. Затем она отключила воду, и включила фен, стала сушить свои длинные волосы. Когда-нибудь я сам это буду делать, а пока начну постепенно завоевывать крепость, в которой она себя заперла.

Я поставил на поднос тарелку с овощами и направился наверх в её комнату. Знал, что она голодна хоть и упирается. Надо заставить её больше есть, мой волк рыкнул, соглашаясь, даже он понимал, что она слишком худая. Оставив ей еду на прикроватной тумбочке, я поспешил удалиться в свою комнату. Зашёл в душ и слышал, как моя девочка вышла из ванны. Через несколько минут она начала есть. Я слышал, как она замычала от удовольствия и сам невольно улыбнулся. Один шаг на встречу к ней сделан.

Позже, когда моя малышка легла спать. Я решил наведаться и проверить её. Взял заранее приготовленные для неё цветы, поставил их в вазу и отнес в её комнату.

Темнота никогда не скрывала от нас ничего. Я знал, что я ненормальный, потому что стоял возле её кровати и смотрел на неё, любовался спящим ангелом. Радуясь тому, какой же она красивой стала. Во сне она выглядела, как маленькая девочка, смешно хмурилась и улыбалась, потераясь о мою подушку, обнимая её.

Мне необходимо её отметить, вопил инстинкт собственника, но я понимал, что для этого нужно её добровольное согласие, но хмыкнул от того, что осознавал, что ждать придется до старости. Поэтому решил, пойти другим путем, постепенно залезать ей "под кожу", свои запахом для начала, чтобы её организм начал перестройку.

От всего пережитого за день, мне было просто необходимо проветриться и побегать по лесу. Этот спящий ангел доведет меня до инфаркта, своим поведением, нужно развеется.

Оставив свою охрану в доме, чтобы они стерегли мою малышку, я направился в лес. Перекинулся быстро и вот я стоял на четырех лапах, и мой волк почувствовал запах леса, свободу и легкость, несясь по нему. Ему, да и мне нравилось, что мы вернулись в эти края и неподалеку от нас спит наша девочка. Мне необходима охота чтобы снять сексуальное напряжение, и я помчался в лес, учуяв запах оленя. Я выследил свою добычу и начал погоню. Олень оказался прытким и быстрым, но такая добыча доставляла мне одно удовольствие. Довольный от пойманной добычи я возвращался домой. Но подходя к кромке леса, я услышал в дали, как возле дома моей пары, находится молодой волк. «Порвать, убить» рычал ревностно мой волк. И я побежал, но резко остановился, не решаясь, приблизится, чтобы не напугать мою девочку и стал наблюдать. Моя малышка вышла, зевая на балкон. Я смотрел на нее, и мой волк ликовал, она просила заткнуться нашего потенциального соперника, значит, его вой не принес ответа в её душе. Но она ему очень приглянулась, и он старательно продолжал петь ей свою серенаду. На секунду, мне, да и волку стало очень интересно, как будут развиваться события и мы замерли. Зная свою девочку, этому горе — поклоннику будет ох как плохо. Я смотрел вверх, не отрываясь, и увидел, как моя девочка идет к краю балкона, а в руках у неё та самая ваза из-под цветов, которые я принес в её комнату. Значит, уже увидела. Она ещё раз попросила его заткнуться, но волк был слишком увлечен своей песней и не заметил, как мой ангел выливает на его голову целую вазу воды. Я победно завыл, моему волку нравилось, как наша девочка может постоять за себя, но в то же время раздражал тот факт, что на нашу малышку повышено внимание со стороны, теперь настало наше время. «Моя» рыкнул волк, подбираясь ближе. «Моя» я рычал громче, подходя к молодому волку, подавляя своей альфа — силой. Молодой волк прижимался к земле, я понимал, что могу разорвать противника, но не стану этого делать. Своим поведением моя малышка дала понять, что он ей не нравится и это его шанс на жизнь. На секунду я остановился. И прорычал «беги, пока отпускаю» и он помчался, а мой волк погнался за ним в лес.

Утром мое настроение совершено упало, сколько я еще так продержусь, не знаю. Ревность съедала меня изнутри, и теперь стало просто необходимым заявить на неё свои права и поставить метку. То, что она принадлежит мне, уже вся стая знает. Но теперь необходимо подтверждение этого. Мои парни были в курсе всей этой ситуации, что произошла ночью. И их настроение с утра было гораздо лучше моего, не каждый день девушка человек дает отпор волку. Они начали восхищаться ею, за внутренний стержень.

Я ушёл рано утром решать вопросы стаи Вильяма, в его кабинет. Когда услышал, что моя девочка спустилась вниз, на завтрак поспешил вернуться к ней.

В не лучшем настроении вошёл в столовую и сел завтракать. Мой волк был в бешенстве от вопроса, который моя пара задала Итану, по поводу девушки. Все окружающие почувствовали моё давление на них и затихли, перестали жевать. И ещё это её «не фони». Но когда она собралась с ним выйти и поговорить я взбесился. Итана прижало так, что он не мог подняться. Моя наглая пара умудрилась устроить перепалку и обозвать меня "гадом", на глазах у присутствующих. Терпение трещало по швам. А потом она про свою теорию о встрече пар заговорила. И моему волку, мало в это верилось. Взбешенный её неповиновением и неуважением я буквально вытащил её из столовой и повел в гостиную. Терпение на исходе и меня, и у моего волка. Я себя перестал контролировать, теперь мой волк взял вверх и я прижал её к стене. Эта мелкая нарывается.

Да она словно колючка, колола меня своим безразличием и этим «Бла, бла, бла».

И тогда я разозлился, и впился резко в её сочные, пухлые губы, начал неистово целовать. Как только её вкус попал на мой язык, в голове произошла вспышка, и мой волк затвердил «мой лес, мой воздух, моя Луна» Я полностью перестал контролировать себя. Своим поцелуем, я через слюну начал передавать ей свои гены, они помогут адаптироваться при наложении метки на изгиб её шеи. Но, по-моему, этот поцелуй не только у меня отключил разум, моя девочка начала отвечать, не опытно, а потом словно накинулась на меня с едва заметным стоном, как странник в пустыне сделавший долгожданный глоток воды.

Вокруг нас будто залетали искры и мои движения стали более свободными, и ещё бы чуть-чуть, я бы потерял контроль над собой и взял бы её в этой самой гостиной комнате, но моя девочка словно отрезвела. Она резко укусила меня за губу и врезала меня между ног. И этого я не ожидал, а когда я согнулся пополам, то она с такой обидой сказала не прикасаться к ней, что по моей коже побежали холодные мурашки. Она выбежала из комнаты, а я остался стоять. Регенерация у волков проходит быстро и чувствовал себе в целом хорошо, только в душе как- будто выросла огромная стена льда, и мне показалось, что это не мои эмоции, а её. Я остался стоять и чувствовать её боль, и от этого мой волк заскулил. Не знаю, почему отпустил её с Итаном. Возможно, мне самому понадобилось время прийти в себя, чтобы не наделать ошибок.

Но на моей душе были противоречивые чувства, я запустил процесс принятия метки, и меня, как самца это удовлетворяло, и в то же время чувство неправильности, поселилось во мне, и я понял, что мне просто жизненно необходимо быть с ней рядом. Пусть это будет боль, но это я должен стерпеть, сам виноват, бросил её в клинике одну. Мне необходимо с ней поговорить, и объяснится, потому что если мы не сделаем это, то недосказанность приведет к тупику.

Возле дома её подруги все повторилось. Только теперь от неё не просто пахла мной, каждый волк знал, что я претендую на нее, и я очень сомневаюсь, что кто-нибудь посмеет заявить права на мою пару.

Да, она оказалась права по поводу Итана. Её подруга пара моего беты. Вот как она почувствовала это, я сам не понимал. Но если она может это распознавать, то осознает ли она, что является моей парой? Сколько не смотрю в её глаза, вижу только обиду и боль.

Я затолкал её в машину, это стало уже привычным для нас. Мы поехали в цветочный магазин за цветами, для её родителей. Я попытался с ней поговорить и понял, что её тянет ко мне не меньше чем меня к ней, но она огородилась от меня полностью. Но все же у меня получилось, она нехотя рассказала о своих родителях. Она столько помнит из своего детства, что меня это поражало. Наверное, самые яркие воспоминания остаются с нами навсегда.

Когда мы приехали на кладбище, она взяла Яна за руку и отдала ему цветы. Моя девочка стояла как натянутая струна у могилы. Молчала, крепко держа Яна за руку, прижимаясь к нему, ища поддержки, потом обняла Вильяма. На её лице не мелькнула ни одна эмоция. Её выдавало лишь то, что она прижималась к одному из своих братьев в поиске поддержки. Одиннадцать лет прошло, и я понимал, что на память от той аварии на её теле остались шрамы, а на душе, не затянувшиеся раны. Я стоял рядом, и был готов положить весь мир к её ногам, лишь бы она обняла меня и открылась мне хоть немного. Чтобы понять, что творится в её голове.

Позже мы, молча сели в машину. На этот раз, она даже пререкаться не стала, села в моё авто. Я дал ей свой пиджак, и она в него укуталась, потом стянув туфли, свернулась клубочком на сиденье и молча, смотрела в боковое окно. Пошел дождь пока я гнал машину домой, и капли дождя стали разбрызгивать на стеклах. Моя девочка, вырисовывая пальцем, что-то на стекле. Она думала о чем-то своем, и я не стал ей мешать, решил прислушаться к совету Яна. Но мне очень хотелось, чтобы она, наконец-то заговорила.

Она просидела, молча в своей комнате, остаток дня. Потом, нашла свою подругу по телефону, и моего бету, которого я отпустил уединиться со своей парой. Луна, как же все просто у волков, а вот с ней все не так.

Я не мог понять, что она так долго делает в своей комнате, пока я не услышал её разговор с подругой. Они вечером собрались в клуб. Ну что ж детка, зря ты решила пойти туда одна!