Тот самый момент…

Микелина

Мы поехали в ресторан на машине Себастьяна, в сопровождении его охраны. Конечно, я настаивала, что поеду на своём авто, ну разве этот невыносимый альфа слушал? Он рычал, пыхтел, так что его охрана поджимала головы и готова была бежать без оглядки. Я пыталась настоять на своём… В общем, все закончилось тем, что этот несносный волк перекинул меня через плечо, затолкал в свою машину и лично пристегнул меня ремнём безопасности. Я возмущалась до тех пор, пока мы не выехали из подземного гаража. Как только начался ливень, Себастьян напрягся и вскоре я поняла, что у него стоит пунктик на дождливую погоду.

Через несколько минут мы доехали до ресторана, который располагался в самом центре города и я не сомневалась, что он принадлежит одному наглому волчаре.

— Дуешься? — заботливо спросил Себастьян, накидывая на мои плечи свой пиджак.

— Нет, — буркнула ему в ответ.

— Тогда идём ужинать.

Он взял зонтик и вышел из машины, а я с огромным удовольствием закуталась в пиджак Себастьяна, вдыхая самый любимый аромат своего альфы. Он обошёл своё авто и галантно открыл мне двери, подал руку, и я с благодарностью её приняла. Себастьян так и не отпустил меня, а сжал крепче мою ладонь, так мы вошли внутрь. Как только мы оказались в ресторане, я отдала ему пиджак. Себастьян придирчиво осмотрел меня с ног до головы, поджал губы, а я нахально улыбнулась, понимая что, он меня ревнует. Мой альфа по собственнически прижал меня к себе, и мы направились в зал.

Внутри было очень уютно и светло. По количеству занятых столиков я поняла, что ресторан пользуется большой популярностью среди местных, обеспеченных людей. Продвигаясь внутрь зала, я ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин. Многих Себастьян знал, он кивком головы здоровался с ними и вёл меня дальше, а на моей талии становился сильнее захват, каждый раз, когда кто-нибудь из них улыбался мне. Я понимала, что прижимая меня к себе, Себастьян демонстрировал присутствующим, что я принадлежу ему. И мне нравилось принадлежать этому волку. А ещё, я увидела, завистливые взгляды девушек и женщин, от чего в моем сердце бушевала ревность и моё желание поужинать в ресторане, становилось для меня не самой лучшей идеей.

Ужин прошёл в вип ложе, в оглушительной тишине. Каждый из нас был погружен в свои мысли, поэтому мы молчали. Я сидела напротив Себастьяна и размышляла обо все, что происходит с нами и внимательно рассматривала его, впитывая каждую чёрточку. Взгляд у Себастьяна был собранным, сосредоточенный, он никак не мог расслабиться.

— О чем задумалась, детка? — устало спросил у меня он, поймав меня за подглядыванием

— О тебе, — тихо ответила ему.

— Поделись со мной малыш.

Я тяжело вздохнула и посмотрела в окно.

— Что будет, если все это закончится?

— Что именно?

— Если ты опять уйдёшь? — тихо проговорила я и этим выдала свой самый глубокий страх.

— Малыш, волки выбирают себе пару на всю жизнь, — он потянулся и взял мою ладонь в свою руку. — Это сильнее, чем штамп в паспорте. Это зависимость, детка, как от наркотика. И этот наркотик для меня ты. Метка — неприкосновенна для оборотней. Так что я навсегда связан с тобой и ничто не может разрушить нашу связь.

— То есть ты поставил мне метку, чтобы избежать конкурентов? — усмехнулась и посмотрела в глаза Себастьяна.

— И, да и нет.

— Объясни.

— Ты моя жизнь Микелина, мой воздух, мой лес и свобода. Ты делаешь меня сильнее. Ты моя слабость и сила одновременно, поэтому, когда я поставил тебе метку, то привязал тебя к себе, фактически женился на тебе по волчьим законам.

Я не знала, что ответить на это, лишь кивнула и тонула в зелёных глазах Себастьяна, понимая, что увязла в нем. Я осознавала, что всегда любила его всем сердцем, просто запрещала себе чувствовать это. Ещё я поняла, что он мне очень дорог. И в этот момент я решила, отпустить все свои страхи, и доверится этому волчаре.

После ужина мы вышли на улицу и подойдя к машине Себастьяна, мы увидели на противоположной стороне фотографа. Он сделал несколько снимков и скрылся в темноте переулка.

Себастьян отдал ментальный приказ охране, и они последовали за ним.

Я села в машину, устало откинулась в кресло и закрыла глаза, а Себастьян заботливо застегнул мой ремень безопасности. Через полчаса мы въехали в посёлок, и наша охрана сразу от нас отстала. За окном лил сильный дождь, а мой волк сосредоточенно вёл машину и не обронил ни слова. Тишина убивала, и я не выдержала.

— Почему ты не любишь дождь? — вырвалось у меня.

Он молчал почти минуту, но все же ответил.

— Не самые лучшие воспоминания.

Знаю. Помню.

— Ты не виноват в том, что случилось тогда.

— Я мог тебя остановить, — ответил он.

— Не мог, не ты решал, — твердо ответила ему, — Почему ты до сих пор винишь себя?

Он молчал, не отрывался от дороги.

— Себастьян, я прошу тебя, останови машину!

Он ударил по тормозам, и наша машина остановилась посреди дороги. Я отстегнула ремень безопасности, и подсев ближе к нему дотянулась до его руки лежавшей на руле.

— Не нужно винить себя Себ, — тихо прошептала ему и положила его руку на своё колено, начала вырисовывать на ней узоры, посылая волну покоя.

— Я в ту ночь развлекался в номере гостиницы, — повинился он.

В моем сердце неприятно кольнуло.

— Себастьян, мне было семь лет. Ты думаешь, я не понимаю, что ты не был один все эти одиннадцать лет. Я не виню тебя за прошлое, и ты себя не вини.

Он повернулся ко мне и в его глазах я увидела боль.

— Я мог потерять тебя Микелина, — он провёл своей ладонью по моей щеке, — я люблю тебя так, как любит волк, всем своим сердцем и душой. Ты моё счастье, ты моя жизнь.

— И ты мой воздух Себастьян Блэк, — ответила ему, улыбнувшись, и потёрлась о его ладонь.

Себастьян смотрел мне в глаза, а я тонула в его, мы молчали.

— Давай, я тебя научу любить дождь? — предложила ему и тепло улыбнулась.

— Как? — непонимающе спросил Себастьян.

Я лукаво улыбнулась и стянула с себя ботильоны.

— Что ты делаешь? — не до конца понимая мои действия, спросил Себастьян.

— Сейчас увидишь, — прошептала я.

Включила радио и начала перелистывать радиостанции. Вот, нашла! Я остановилась на песни Nothing's Gonna Change My Love for You, исполнял её Glenn Medeiros. Сделала музыку погромче, открыла окно со своей стороны и вышла из машины под тёплые струи дождя.

— Микелина, ты заболеешь, — прорычал Себастьян

— А вот и нет, — хмыкнула ему в ответ, — выходи!

— Нет, — грозно прорычал он.

Я раскинула руки в сторону, подставляя лицо дождю. Асфальт под ногами был ещё тёплым и ногам, было совсем не холодно.

— Выходи из машины хмурый, злой альфа, — крикнула ему, — и сделай музыку погромче.

— Зачем?

— Научись радоваться жизни Себастьян, — пропела я.

Себастьян что — то пробурчал, снял пиджак и вышел из машины, громко хлопнув дверью. Он направился в мою сторону и остановился возле меня. Струйки воды текли по моим волосам и лицу, но я улыбалась. Обняв Себастьяна, я прошептала ему, гладя в его красивые, зелёные глаза.

— Потанцуй со мной Себастьян.

— Что?!

— Потанцуй со мной, — настаиваю я, надувая губки, — пожалуйста, — шепчу ему.

— Здесь? — уточняет он. И я смеюсь от его серьёзного вида. Похоже, он думает, что я сошла с ума.

— Да, — отвечаю Себастьяну и продолжаю улыбаться.

— Прямо посреди дороги?

— Угу. Посмотри, вокруг никого! Дождь это здорово и, на мой взгляд, романтично!

Себастьян молчит, но обнимает меня. Он зарывается в мои сырые волосы и втягивает их запах. Как же хорошо рядом с ним и я прижимаюсь к нему ближе. Он наконец-то расслабляется, и я напеваю слова песни. Мы начинаем двигаться в такт музыки доносимой из колонок.

— Не нужно бояться за меня Себастьян. Ты рядом и со мной ничего не случится, — шепчу ему, — И не ревнуй меня.

Себастьян внимательно на меня смотрит, а я улыбнулась.

— Да, да я чувствовала. Я хочу, чтобы ты знал Себастьян, что для меня ты неповторимый и единственный, — прошептала ему в грудь.

Я подняла голову и заметила, что Себастьян улыбается и эта улыбка настолько заразительна, что я улыбаюсь ему в ответ. Мы молча танцуем под дождём и когда музыка затихает, я, глядя на него говорю.

— Чтобы полюбить дождь нужно заполнить плохие воспоминания хорошими и тогда, не будет страха.

Себастьян продолжает улыбаться своей мальчишеской улыбкой.

— Подожди малыш, — говорит он мне и идёт в машину.

Он что-то ищет в кармане своего пиджака, но мне не видно, дождь идёт стеной. Через минуту он возвращается ко мне и говорит.

— Я целый день думал, как подарить тебе подарок. Ты же говоришь, что плохие воспоминания нужно заполнять хорошими, поэтому вот.

В его руках я вижу коробочку, и моё сердце убыстряет ритм. Я замираю.

— Я знаю, что ещё слишком рано, но прошу тебя принять это, — он открывает коробочку и, в ней я вижу кольцо из цельного бриллианта.

Я в шоке, а он продолжает.

— Мне ненавистны взгляды других мужчин в твою сторону, поэтому таким способом, — он достаёт из коробочки кольцо и надевает его мне на палец, — я покажу всем, что ты принадлежишь мне, — Себастьян целует мой пальчик, на котором красуется его подарок.

— Эм, — не находя слов, бурчу я.

— Не говори мне сейчас ответ, малыш. Я знаю, что ты ещё не готова, но прими моё кольцо. Я хочу, чтобы ты знала, что я навсегда твой.

Я поднимаю свои заплаканные глаза и улыбаюсь, как счастливая дурочка. Я кидаюсь ему в объятья и целую его, и Себастьян отвечает на мой поцелуй нежно, ласково, как — будто боится меня потерять. Он кружит меня под дождём, и мы смеёмся как дети. И уже неважно, что мы стоим посреди дороги, и льёт дождь. Есть только он и я. С ним мне ничего не страшно. Себастьян защитит и он мой, я знаю. Поцелуй становится жарким требовательным, и я прижимаюсь к Себу всем телом, и он подхватывает меня. Я обвиваю свои ноги вокруг его талии. Когда воздуха в лёгких начинает не хватать, он отрывается от меня.

— Я люблю тебя Микелина Стейн, — тяжело дыша, проговаривает Себастьян мне в губы.

— А ты мой воздух Себастьян Блэк, — сквозь слёзы шепчу ему.

— Детка, если мы сейчас не остановимся, то я не смогу себя контролировать, — с голодом в глазах смотрит на меня мой альфа.

— А я не хочу, чтобы ты останавливался, — шепчу ему в губы и целую их.

Я не помню, как мы оказались возле дома, наверное, уже тогда мой разум напрочь отключился, но стоило мне выйти из машины как меня подхватил на руки Себастьян и начала целовать. Он целовал властно, требовательно и я отвечала ему жарко, безудержно, я сдавалась под его напором, под его желанием. Я обвила его своими ногами как лоза, и Себастьян понёс меня в наш дом, в нашу комнату.

Как только за нами захлопнулась дверь, Себастьян с животным рыком разорвал моё платье в клочья. Внизу живота все плавилось, меня заводила его дикая страсть и он это понимал, чувствовал. Я неумело вцепилась в его рубашку, пытаясь расстегнуть дрожащими пальцами пуговицы на ней, но ничего не выходило и я рванула полы в разные стороны, В тишине комнаты я едва услышала, как пуговицы ударяются о пол.

Себастьян подхватил меня на руки, мягко уложил на кровать, начал жадно целовать мои губы. Не разрывая поцелуй, он притянул меня к себе ближе и я поняла, что чувствую его эмоции. Он нуждался во мне так же, как я в нём и это осознание, сносило все мои сомнения. Властный поцелуй прервался, и губы Себастьяна спустились ниже, целуя мой подбородок, шею. Одна его рука осталась у меня в волосах, а другая опустилась к моей груди. Его пальцы прошлись по моему животу, посылая мириады мурашек. Я кожей почувствовала, как его когти удлинились, и он с лёгкостью рассёк кружева моего бюстье. Его рука поползла ниже на моё бедро, очерчивая когтями свой путь, он обхватил мою попу и нежно смял. Себастьян удерживал меня на уровне своих бёдер, и я почувствовала его эрекцию, которую он мягко толкал в меня. Преградой к его цели служили только мои трусики.

Мои руки неуверенно потянулись к его плечам, и я запустила пальцы в его волосы в надежде ощутить его губы на своих. Он зарычал и этим пресёк все мои попытки управлять. От этого властного рыка, внутри живота зарождалось тепло, и мои мышцы сжимались от сладостного томления. Себастьян замер и заворожённо посмотрел в мои глаза, и я утонула в этой зелени с оттенком горящих, жёлтых, волчьих глаз. Я была загипнотизирована этим проникновенным взглядом и у меня возникло ощущение, что он как художник вырисовывает свой образ, и имя на моем сердце. Себастьян прервал наш зрительный контакт лишь через минуту и опустил голову.

Он мял и целовал мою грудь, захватывая один сосок ртом, Себастьян покусывал его, играл с ним, другой рукой он мягко массировал мою грудь. И это доводило меня до края, я не могла сдерживать стон наслаждения. Моё тело, как оголённый провод, реагировало на любое его движение. Каждое его прикосновение вызывало мурашки в моем теле и невероятное томление. Он целовал, ниже смакуя, посасывая и покусывая кожу живота, оставляя на мне следы его когтей. От этих манипуляций электрические волны бежали по всему телу, вызывая покалывания в пальцах. Одним взмахом когтя, он освободил меня от трусиков, спустился ниже, раздвинул мне ноги.

Себастьян уткнулся носом в моё лоно и втянул воздух. Это было так интимно, что я пыталась сомкнуть ноги, но его недовольный рык и железная хватка, подействовали на меня отрезвляюще. Все попытки моего сопротивления подавились, не успев зародится. Он нервно зарычал, втягивая воздух и на его лице, я видела выражение чистого блаженства. А я всем телом чувствовала болезненные спазмы внизу живота и жаркое томление. Его руки подползли под мою попу, сжали её, и шершавый язык моего волка прошёлся по моим интимным местам. Удар языком и по телу пробегает электрический разряд, уходя вниз живота, и внутри поднимается волна наслаждения.

— А, — я не сдерживала стон и, пыталась ёрзать.

Слышала его недовольный рык, и шершавый язык вновь прошёлся по моему клитору, вызывая дрожь в теле. Он проник в моё лоно, и продолжил сладкую пытку. Его удлинившиеся клыки покусывали мой клитор, а язык методично поглаживал меня изнутри, принося волны наслаждения и лёгкого дискомфорта. На глазах выступили слезы от этого сумасшедшего напора.

Я что-то бессвязно лепетала, моя голова металась в разные стороны. Меня бросало то в жар, то в холод, я отчаянно хваталась руками за простыню. Чувствовала, что его язык растягивал меня медленно, подготавливая к нему. Мгновенье и взрыв. Меня уносит вихрь наслаждения, и я парю. Но Себастьян не остановился, он вновь продолжил свою пытку, лаская моё тело. И оно предательски реагировало на его прикосновения. Его движения снова поднимали жаркую волну из глубины.

— Пожалуйста, пожалуйста, — молила его я сама не знала о чем. Мысли все спутались после первого оргазма.

Он резко прекратил свои движения и навис надо мной, двумя руками поднял мою голову так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. Они светились жёлто-зелёным цветом в приглушённом свете ламп. В его взгляде я видела безудержную похотью, триумф, восхищение.

Я опустила свои глаза и увидела его большой член, который утыкался в мою промежность. На секунду, меня накрыла паника при виде его большого размера, а от понимания, что он разорвёт меня, я заёрзала в попытке вырваться. Но железный захват Себастьяна не дал мне возможности отстраниться от него. Он зарычал и согнул мои ноги в коленях, миг и головка его члена утыкается мне в промежность. Он резко вошёл в меня.

— А! — закричала я от боли где-то внутри живота, но боль так же быстро перешла в бескрайнее удовольствие, и я выгибалась ему на встречу, руками сжимала его предплечья. Я чувствовала его в себе не только телом, но и душой. Он на мгновенье, замер, и дикий вой, пронося по дому, оглушая меня.

Себастьян из всех сил старался контролировать своего волка, но я понимала, что в этой борьбе он проиграет. У него раздувались руки, и я видела, что он частично трансформируется. Его черты лица заострились, и тело стало крупнее.

Он медленно отодвинулся назад, а потом резко вошёл в меня — со всей силы. Я кричала, сама не понимая от чего. Он сразу остановился и я, глотнув воздух, жалобно прошептала. 152e1bc

— Не останавливайся

Он зарычал и сделал толчок, от которого у меня выбило воздух из лёгких.

Несколько толчков и моё тело приняло его в себя. Я не сдерживала стоны. С каждым его движением он зверел и рычал, а в моём сознании испарялся страх, и я прошептала пересохшими губами.

— Себастьян не сдерживайся.

Эти слова подействовали на него как спусковой крючок. Он с диким рёвом перевернул меня на живот, вдавил мои плечи в подушку, подогнул мои колени и моя попа оказалась в воздухе. Его пальцы рук с острыми когтями сильнее сжали мои бедра. Одним резким движением он вошёл в меня сзади. Я закричала от новых ощущений и неожиданной боли. Он же удовлетворённо зарычал над моим ухом.

Его рука продолжила вдавливать мои плечи, а Себастьян методично начал двигаться и убыстрять ритм. Мне стало так хорошо чувствовать его внутри себя, и мои бедра начали уверенно двигаться ему навстречу. От этого он зарычал, фиксируя меня так, чтобы, я не могла пошевелиться. Он двигался все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме. Моя голова была одурманена им, его запахом. В голове ментально пронеслась его мысль, «отныне мы единое».

Я чувствовала, как где-то глубоко во мне нарастало уже знакомое чувство. Я оцепенела. Меня кинуло в жар, в холод. Я и не знала, что так бывает… с ним… слишком… хорошо. Мои мысли разбежались, остались лишь ощущения. В комнате были слышны лишь мои стоны, его рык и наши потные тела, что сплетались в одно целое. Слишком близко, слишком хорошо. Его резкие толчки поднимали в моем теле новую волну удовольствия. Себастьян резко приподнял меня, продолжая вбивать в моё тело. Он, прижал меня к своей груди, облизал мою шею. Всем телом я почувствовала, что он раздулся во мне ещё больше, и стал крупнее. Боль граничила с наслаждением, и мышцы лона сокращались, сжимая его член как перчатка. Я лишь обессилено, стонала уставшая от этого напора. Семя Себастьяна ударило в мою матку, вызывая жгучий огонь. Его клыки впились мне в предплечье, вызывая резкую боль, и от наслаждения и удовольствия у меня закатились глаза. Вихрь перерастал в торнадо, и, по-моему, тело, пронеся ошеломительный оргазм, от которого я закричала, и на моих устах было лишь одно имя.

Я парила, распадалась на кусочки. Закрыв глаза, я видела звезды, и на моем лице застыла улыбка. Эта высшая точка блаженства, чувство, что мы едины. Где-то на краю сознания я слышала его протяжный вой, но я настолько была обессилена, что падала на кровать и проваливаясь в темноту. Сквозь сон я чувствовала как сильные, заботливые руки, прижали меня к груди. Последняя мысль, что пронеслась в моей голове. «Он заперт в моем теле»