Глава 15

Чтобы не нервничать из-за высоты, я считала ступеньки, глядя в стену перед собой. Она влажно поблёскивала в свете моих шариков, и изо рта при дыхании вырывался пар – здесь было почти так же, как в пещерах, температура резко понижалась, а влажность наоборот, повышалась. Хорошо, что я прихватила с собой свитер и надела его, как и штаны, ну и магия точно не даст замёрзнуть. Я настолько сосредоточилась на монотонном переставлении рук и ног, что когда талии коснулись чьи-то ладони, едва не дёрнулась и не слетела со скоб. – Тихо, тихо, слезла уже, – успокаивающе сказал Рома, привлекая к себе. – Молодец, теперь ждём остальных. Я выдохнула с облегчением и отошла в сторонку, чтобы не мешать, пока оглядываясь. Из трубы дальше в подземелье вёл очередной дверной проём без двери, я пустила шарик чуть вперёд по коридору – это оказался именно он. На бетонном полу лужи, остатки штукатурки, какого-то хлама, на стенах лохмотьями краска висит, с потолка кое-где свисают остатки проводов. Невольно поёжилась: мрачненько и атмосферно, прямо готовые декорации к постапокалипсису или компьютерной игрушке. Бочком придвинулась к Роме, чувствуя себя увереннее за его широкой спиной – он как раз контролировал, как спускался Юрка. Где-то минут через двадцать мы все собрались наконец внизу и двинулись по коридору. Он был достаточно широкий, чтобы наши проводники, Эмиль и Юра, шли рядом с Логиновым, сверяясь с картой, а со мной шёл Серёга. С ним я тоже ощущала себя уверенно, от бывшего спецназовца исходила похожая аура силы и уверенности, гасившая мою нервозность. Даже оглядываться не хотелось. Сергей шёл чуть позади, прикрывая меня плечом, и напряжённая пружина внутри почти совсем распрямилась. Дальше наши блуждалки смахивали на какую-то компьютерную игру. Коридоры, камеры, тупики, переходы, лестницы, похожие на первую. Везде остатки оборудования, приборов, какой-то хлам, бутылки, даже несколько пепелищ заметила – тут явно молодёжь весело проводила время, пока не заварили вход. А может, и до сих пор забиралась, через естественные внешние проходы. Воздух оставался прохладным, кое-где даже выступила бахрома инея, виднелись натёки – иногда с потолка за шиворот капало, доставляя неприятные ощущения. Несколько раз Рома и проводники останавливались и о чём-то спорили, потом мы двигались дальше. По моим прикидкам, мы спустились уже на третий этаж и никак не могли найти спуск вниз. Та лестница, по которой когда-то Юра с приятелями лез, оказалась засыпанной обвалом, и мы искали вторую – по словам Эмиля, она тут должна быть обязательно. – Так, давайте, проверим тот коридор, а Серёга с Элис тут подождут, – предложил Юра, когда мы остановились на очередном перекрёстке. – Если что, пойдём сюда, тут кухня обозначена, наверняка есть чёрная лестница. Хотя бы на склады. – Хорошо, пошли, посмотрим, – Рома бросил на меня взгляд, едва заметно кивнул и направился вперёд. Эмиль и Юрка ушли за ним, мы с Серёгой остались ждать. Раз Логинов оставил нас тут, значит, опасности нет. Шаги и голоса стихли – видимо, ребята свернули в какую-то комнату, и нас окутала тишина. Под потолком висели мои шарики, разгоняя мрак, на стенах серебрился иней, покрывая остатки старых плакатов и газет. К моему удивлению, они тут сохранились, и даже можно было прочитать о достижениях и новостях тех лет. Я отвлеклась, читая привет из прошлого, и когда раздался голос Юры, чуть не вздрогнула от неожиданности. – Народ, идите сюда, мы, кажется, нашли! – бодро крикнул он, и эхо пошло гулять по коридорам, создавая жутковатое ощущение. Я встрепенулась, оглянулась на Сергея и поспешила туда, куда ушли Рома и остальные. Юра высунулся из дверного проёма чуть дальше и махнул рукой, и я поспешила к нему, надеясь, что в самом деле нашли: хотелось уже быстрее осмотреть этот Соляной грот и наконец вернуться наверх. Ощущение, что мы тут сутки торчим, хотя прошла всего-то пара часов, и время близилось к обеду только. – Ну что, где… – начала было я, перешагнув порог помещения, но не договорила. Совершенно неожиданно внутри оказалась кромешная тьма, в ней завязли и мои шарики, не разгоняя чернильный мрак. Я споткнулась, задохнувшись от волны паники, выставила перед собой руки, разом ослепнув и оглохнув – звуки в странной субстанции тоже не распространялись, и тишина царила ватная. – Рома! – вскрикнула, но чуть не подавилась воздухом – крик, казалось, так и повис на губах. Я попятилась назад, нашаривая дверной проём и лихорадочно соображая, что делать, как вдруг рот зажала широкая ладонь и прямо в ухо прошипел злой, торжествующий голос: – Попалась! А потом на какую-то точку на шее больно нажал палец, и я провалилась в беспамятство. Не знаю, как долго провела без сознания, только возвращение в реальность не принесло ничего хорошего. Сначала пришли звуки. Шелест шагов, едва слышное бормотание, и вот теперь я точно узнала голос и чуть не вскрикнула от изумления. Только связки не повиновались, как и тело, я еле разлепила глаза, обведя мутным взглядом место, где оказалась. Пещера. Стены усыпаны крупными белыми кристаллами, посверкивавшими в полумраке. Ага, значит, тот самый Соляной грот. Небольшой, кстати, и в дальнем конце виднелся тёмный проём. Я сама лежала на полу недвижимым бревном, не в силах пошевелить и пальцем, около довольно широкого, с низкими бортиками, бассейна. И в нём маслянисто поблёскивала тёмно-бордовая, почти чёрная жидкость… К горлу подкатил ком, и поскольку голова не двигалась, мне только и оставалось, что зажмуриться. Однако я успела заметить и плавающие в воздухе светящиеся символы и узоры, и двигавшуюся по пещере знакомую фигуру. Чёрт. Ну чёрт же, как так получилось?! Теперь понятно, как нас опережали на шаг, откуда стало известно моё прошлое, и как кое-кто узнавал о наших планах. – Пришла в себя, да? – снова раздался полный злого веселья голос Юры. – Знаю, пришла, пора бы уж. Только можешь не пытаться пошевелиться, мне не нужно, чтобы ты удрала в самый неподходящий момент. И магия твоя не поможет, не трать зря силы. Я собрала остатки оных в кучу, с трудом облизнула сухие губы и хрипнула, так и не раскрывая глаз – на кровь смотреть не хотелось совсем. – К-как?.. Уши резанул неприятный смех, и я лишь удивлялась, как этот гад удачно притворялся, да ещё и держался в тени. – Нежданчик, да? – издевательски отозвался Юра, или как его там на самом деле. – Да, вы мне все карты спутали, а ведь так хорошо всё шло! – зло огрызнулся он, и я ощутила, как кожу начинает покалывать от концентрации магии в воздухе – видимо, Падший ещё продолжал готовиться к ритуалу. А мне и хорошо, Рома успеет найти меня по кулону. Я старалась не думать, что с ним тоже что-то случилось, как и с ребятами, иначе совсем паршиво выходило. – Вот чего тебя к этим пещерам понесло, а? Да ещё в ту чащу? И так сложно от тел избавляться, чтобы их не нашли! – продолжал злиться Юра. – Хотя, с другой стороны, заполучить полукровку – это вообще большая удача, я и надеяться на такую не мог, – голос приблизился, мою безвольную руку крепко ухватили сильные пальцы и положили на бортик бассейна, прямо над… жидкостью. – Кстати, если надеешься, что твой чешуйчатый дружок прибежит в развевающемся красном плаще, разочарую, – насмешливо добавил Юра, и у меня внутри всё похолодело. – Он явно не ожидал, что я его грубо пистолетом по затылку тресну и сброшу туда, откуда не выбраться без посторонней помощи. И магия ему тоже не поможет, амулет блокировки достать было легко, как и твой кулон снять. Ты в курсе, что цепочку можно разорвать драконьей кровью? Голос снова зазвучал дальше, а я всё-таки отважилась открыть глаза, стараясь не коситься на бассейн, над которым висела моя рука. Обнажённый по пояс Юра плавно передвигался по пещере, знаков в воздухе прибавилось, и он словно уплотнился, чуть не гудел от скопившегося напряжения и силы. Ох, чёрт, чёрт, неужто всё в самом деле так плохо, и эта тварь подготовилась и обо всём подумала?! – Я всё прикидывал, как же заполучить тебя, Элис, да так, чтобы избавиться от этого назойливого изгоя, – продолжил делиться Падший, при этом его руки непрерывно чертили в воздухе узоры, и стало даже трудно дышать. – А тут вы сами решили сунуться сюда, какая удача! Краем глаза я заметила, что поверхность жидкости в бассейне стала искриться, как от избытка электричества, и паника молоточками застучала в висках. Нет, не хочу верить, что… что это всё! Что я больше не увижу Ромку, и мы не останемся вместе… Глаза защипало, и по виску скатилась капля, я с трудом прикусила дрожащую губу, сдерживая позорные всхлипывания. А между тем Юра снова приблизился ко мне, и паника захлестнула ледяной волной: в его руке был нож. – Знаешь, каково это, навсегда оказаться прикованным к земле, к миру, в котором нас забыли?! – прошипел он с ненавистью, наклонившись надо мной и сузив полыхнувшие яростью глаза. – Пользоваться сотой долей того, что мне оставили, милостиво кинули, как кость собаке! – выплюнул Юра последние слова, и его лицо перекосил жуткий оскал. – Ничего-о, скоро всё изменится! И твоя кровь мне в этом поможет, деточка, – сильные пальцы схватили мою руку, и… Холодное лезвие безжалостно полоснуло по коже, грамотно разрезая не поперёк, а вдоль, почти до локтя, и крик заметался в груди, не в силах найти выход. Я лишь смогла слабо зашипеть, голова тут же закружилась, а боль вгрызлась острыми зубами до самого плеча. А в бассейн полилась густая, тёмно-бордовая струйка… Я всё-таки всхлипнула, сморгнув выступившие слёзы, не в силах отвести взгляда от крови, бежавшей всё быстрее прямо в купель. Моей крови. А Юра, встав на колени, вдруг запел низким голосом, от которого завибрировал каждый нерв и заныли зубы, и медленно опустил в бассейн круглую чашу, выточенную из камня. Зачерпнул густой жидкости, уже буквально горевшей синеватым огнём на поверхности, и сделал несколько больших, жадных глотков. Воздух мягко дрогнул от беззвучного удара, знаки вспыхнули, рассыпаясь искрами и красиво тая огненным дождём. Я же расширенными глазами смотрела, как глазницы Юры загораются мертвенно-синим цветом, превращая лицо в обтянутый кожей череп, как чаша падает из его пальцев прямо в бассейн с кровью, и ладони окутываются полупрозрачным светящимся туманом такого же синеватого цвета. Внутри всё упало, отчаяние поселилось в животе глыбой льда, а от порезанной руки постепенно поднимался холод, конечность охватывало онемение. И я по-прежнему не могла пошевелиться, и магия не откликалась. Сознание словно погружалось в вязкий кисель, по телу растекались слабость и апатия. Прикрыв глаза, я мысленно застонала и закрыла глаза, не желая смотреть на происходившее в гроте. Неужели это правда конец? Предательский удар застал Логинова врасплох, но чёрт возьми, Рома никак не ожидал получить его от Юры! От того, на кого бы подумал в последнюю очередь, что именно он – тот, за чьей личиной скрывается Падший. – Ублюдок, – прохрипел Логинов и осторожно пошевелился, открыв глаза. Только вот темнота не изменилась, будто он ослеп в одно мгновение, а от движения бок прострелило болью. Рома охнул, поморщился, приложив ладонь – ребро, что ли, сломано? Потянулся к магии, но… наткнулся на глухую стену. Сила не отзывалась. Совсем. Только печати жгло, пока терпимо, но неприятно. Логинов замер с колотящимся сердцем, жёстко задавив попытавшийся поднять голову страх. Паника делу не поможет, а действовать надо быстро, потому как Элис сейчас в гораздо большей опасности. Прислушавшись к себе, Роман осознал, что амулета не слышит тоже. Или Падший ухитрился снять его, или та дрянь, что блокирует его способности, забивает и связь с амулетом. – А вот это уже хреново, – пробормотал Логинов и попытался осторожно встать, подняв перед собой руки. Ребро снова стрельнуло острой болью – ну точно, трещина минимум. Пинал его что ли, этот козёл свихнувшийся? А вот когда ещё и закружилась голова, в висках сдавило тупой болью, и к горлу подкатил ком тошноты, Логинов понял, что дело плохо. Штаны неприятно промокли, на полу была лужа, в которой он и лежал, судя по всему, и это точно не то место, куда их привёл Юра якобы в поисках лестницы на нижний этаж. Матерясь вполголоса и то и дело тяжело сглатывая, Рома всё-таки поднялся и сделал несколько шагов вперёд, пока его ладони не упёрлись во влажную, холодную поверхность из металла. А обойдя по кругу, обнаружил, что находится в не слишком широком колодце, причём без лестницы – Рома даже рискнул подпрыгнуть в нескольких местах в надежде, что скобы ступенек начинаются выше. Но заработал только очередной приступ тошноты, да такой сильный, что остатки еды чуть не выплеснулись наружу. Пришлось пережидать и отдышаться, проклиная в очередной раз подстраховавшегося Падшего. И ведь как всё продумал, ублюдок, не подкопаешься. «Только бы ребята остались живы!» – мелькнула мысль об оставленных где-то там в недрах форта Серёге и Эмиле. Они-то уж точно ни при чём и никаким боком к разборкам двух представителей древней расы не причастны. И Элис. Чёрт, Элис! При мысли, что Падший мог с ней сделать, изнутри поднималась волна такой ярости, что становилось трудно дышать, и темнота перед глазами расцветала росчерками комет. От печатей по коже расползался огонь, и казалось, она сейчас начнёт слезать хлопьями. Но ведь без магии отсюда не выберешься, и не доберёшься до его Искорки. И не набьёшь морду зарвавшемуся Падшему. Рома прислонился к стене и нервно вздохнул, не обращая внимания на боль в боку. Нет, ну не может быть всё так плохо, не бывает безвыходных ситуаций! Даже если вас съели… Додумать Логинов не успел. В сознание как вонзили раскалённую иглу, и его накрыла волна чужой боли, паники и отчаяния. Во рту всё свело от горечи, слюна стала вязкой, а собственное недомогание отошло на задний план. Элис плохо. Его Искорка страдает, и по вине Падшего. Рома сейчас даже не задумывался, почему так ясно и чётко улавливает эмоции девушки, да ещё и на приличном расстоянии, это уже не имело значения. Да ничего не имело значения, потому что Логинов окончательно перестал контролировать себя. По телу прошла дрожь, печати вспыхнули невыносимым огнём, и Рома упал на колени, сжав кулаки и зажмурившись, из горла рвался какой-то звериный, отчаянный и хриплый вой. Эхо заметалось в колодце, многократно отражаясь от стен, и вдруг пришёл ответ. Его дракон проснулся, и сознание наполнилось оглушительным, яростным рёвом, и все эмоции, бурлившие в крови, ринулись наружу. Через печати. Вместе с драконом, рвавшимся на волю, защитить своё сокровище, свою женщину, любимую женщину. Свою пару, единственную. Логинов согнулся пополам, ослеплённый и оглушённый. Тело горело, охваченное первородным огнём ярости, злости и ненависти, удвоенных проснувшимся зверем. В ушах не смолкал рёв дракона, кости плавились, и казалось, с них стекает плоть, а трещавшие по швам печати… Зверь их просто разнёс, ринувшись на свободу, прочь из тесной клетки, туда, где было плохо и больно Элис, его маленькой огненной ведьме. С едва слышным звоном невидимые цепи лопнули, и тело Логинова вспыхнуло, окутавшись облаком мерцающих золотистых искр, стремительно разраставшихся ввысь, к плотно закрытой крышке колодца. Самым краем сознания Роман ещё успел отметить, что в окрестностях его темницы живых не наблюдается, а потом зверь взял верх. Он с торжествующим рёвом окончательно вырвался на свободу, разнеся три этажа форта и оставив после себя внушительную воронку, заполненную обломками. В вечерний воздух взвилось облако пыли, а большой зверь в переливающейся всеми оттенками золота чешуе, распахнув кожистые крылья, взмыл в небо, издав ещё один рёв – вызов противника на поединок. Заложив крутой вираж, янтарный спикировал на самый край мыса, оставшийся целым, откуда шли волны боли и отчаяния от его девочки. И – холодные, мертвенные, от Падшего, который довёл ритуал до конца. Но это Призрачному не поможет, потому что единственные, кто мог сражаться с ними на равных и убить, это Янтарные драконы с их первородным пламенем, бушевавшим когда-то в недрах молодой Вселенной. Только люди не увидели этой устрашающей красоты, драконы умели скрывать своё присутствие. И Янтарному ответили. Раздался низкий, на грани слышимости, вой, от которого стыла кровь и звенели нервы, и из утёса вытекло узкое, змеевидное тело, светящееся мертвенным синеватым светом. Треугольная морда поднялась, выпустив облако тумана, и Призрачный распахнул костлявые крылья, стрелой взмыв в воздух к противнику. Янтарный чувствовал, что счёт пошёл на минуты, они утекали, как песок сквозь пальцы. Элис слабела с каждым мгновением, а его ярость росла. Призрачный зашипел, извернувшись, и выплюнул тёмно-синий сгусток, и за ним ещё один, и ещё. Янтарный увернулся от двух, но третий задел его бок, оплавив чешую и оставив безобразный чёрный след. Мёртвая магия разъедала, как кислота, однако это лишь ещё больше разозлило. Взревев, Янтарный выпустил струю пламени и спикировал на противника, окутавшись ярким сиянием, выставив бритвенно-острые когти. Призрачный попытался избежать столкновения, снова выпустив сгусток магии, но Янтарный рыкнул, выплюнув огненный шар, и, столкнувшись, он поглотил мёртвую силу. А мощные лапы вцепились в призрачный бок, со всей силы рванув, и гудящее пламя перекинулось на противника, заставив его яростно зашипеть. Звери сплелись в рычащий клубок, плюющийся то сгустками пламени, то полупрозрачным, синим туманом, но огонь был сильнее, и злость Янтарного лишь набирала обороты с каждым куском, вырванным из призрачного тела. Золотистая чешуя тоже щедро осыпала землю, однако боль только раззадоривала зверя, и его когти глубже вонзались в плоть противника, ломая кости. Первородный огонь жадно пожирал Призрачного, заставляя визжать от боли, острые зубы Янтарного вцепились в загривок, вгрызаясь сильнее, пока наконец не перекусили хребет. Трубный, торжествующий вой унёсся ввысь, а голова, отделённая от тела, полетела к земле, тая и теряя очертания, так же, как и обезображенное, поломанное тело. Едва почувствовав, что жизни в поверженном противнике больше нет, Янтарный встряхнулся, послал струю огня, сжигая останки, и сложил крылья, стремительно рухнув к едва заметному входу на скале и оставляя за собой золотистый след. Через несколько мгновений на узкой тропинке, вившейся по известняковой скале, стоял тяжело дышавший, в лохмотьях, оставшихся от одежды, закопчённый Логинов. Эйфория от схватки и свободы моментально сменилась тревогой и страхом, как только он шагнул в узкий лаз – вход в Соляной грот. Рома почти не ощущал Элис, и это был плохой знак… Мужчина бегом бросился вперёд, почти не обращая внимания на ноющие ссадины и ожоги – теперь магия ему доступна в полном объёме, и на такие мелочи можно не обращать внимания. Главное, успеть к его девочке. – Эля! – хрипло позвал Рома, вбежав в помещение, где висел густой запах крови. – Эля, чёрт!! Она лежала без сознания, с окровавленной рукой, и едва дышала. Кровь уже не текла, а часто капала с пальцев, и Логинов чуть не задохнулся от паники, упав рядом с Элис на колени. Осторожно обняв, он прижал девушку к себе, наклонился, пытаясь уловить дыхание, трясущимися пальцами нащупал едва бившуюся жилку. – Лизонька, счастье моё, не умирай, слышишь?! – бормотал Рома, аккуратно уложив раненую руку на её живот, но Элис не приходила в себя, голова беспомощно откинулась на его плечо. Он мог залечить рану без проблем, однако она потеряла слишком много крови. И оставался лишь один выход, как спасти его храбрую огненную ведьму. Придерживая бездыханное тело, Рома стиснул зубы, вытянул свободную руку и полоснул отросшим когтем, вскрыв предплечье и щедро орошая уже своей кровью длинный порез. Она на глазах превращалась в огненную, растекаясь по ране, и Элис выгнулась, широко распахнув невидящие глаза, из горла девушки вырвался хриплый крик. Логинов крепко держал её, прижимая свою руку к её, не замечая, что по щекам катятся слёзы, и только бормотал беззвучно: – Сейчас… Сейчас, хорошая моя, потерпи, это всегда больно, но по-другому никак… Вообще, далеко не все люди могли принять огненную кровь Янтарных драконов, но магия Элис схожей стихии, и Логинов верил, что она поможет. Ему больше ничего не оставалось кроме веры. Звуки доходили, как сквозь вату. Отдалённый удар, как от взрыва, такой, что аж стены загудели. С потолка посыпалась крошка, но сил открыть глаза и посмотреть уже не осталось. Ругательство Юры, его злое шипение, а потом – могучий рёв, проникший даже сюда, сквозь толщу земли, от него нервы завибрировали и поднялись все волоски на теле. А я вдруг осознала, что губы медленно, но верно растягиваются в улыбке. Рома. Кажется, он нашёл способ выпустить своего дракона, и для Падшего это оказалось неприятным сюрпризом. Грот наполнился пронизывающим до костей холодом, воздух стал плотным, колючим, а потом неприятные ощущения пропали. Кроме тех, что охватывали тело и немеющую руку. Я всё глубже уходила в вязкий кисель, окутавший сознание, даже боль притупилась и воспринималась, как что-то привычное. Снова рёв, уже ближе, шипение, а потом, кажется, я ненадолго отключилась. Пришла в себя от звучавшего приглушённо, до боли знакомого голоса, но веки словно налились свинцом, поднять их не осталось сил. Тело не подчинялось, руки не ощущала, и когда Рома обнял и прижал к себе, я могла только молча радоваться, что умру на руках любимого мужчины. Жаль, что у нас ничего не выйдет, и детей тоже не будет… Я уже не слышала, что он бормотал, не различала слов, всё дальше уходя в темноту. Ровно до тех пор, пока руку не обожгло огнём, да таким, что он плавил кости и превращал мышцы в пепел. Я не сдержала хриплого крика, выгнувшись, ослеплённая, не понимающая, что происходит и откуда этот огонь. А он растекался по венам, проникал в тело, и я горела изнутри, подхваченная могучей стихией, не в силах противостоять ей. Лишь смутно ощущала державшие меня руки, задыхаясь от непереносимой боли, и в какой-то момент просто не выдержала и благополучно потеряла сознание, окунувшись в прохладную темноту. …На лбу лежало что-то мокрое и божественно холодное. Тело ощущалось, как желе, словно в нём не осталось ни одной целой кости. Даже глаза открыть было тяжело, и я только прислушивалась к звукам. Чьё-то дыхание рядом. Моя ладонь в тёплых пальцах. Умиротворяющий щебет птиц. И я точно лежу в постели, на мягкой подушке, укрытая покрывалом до подбородка. Кажется, вроде жива, ничего не болит и не жжётся. – Эля? Элечка, очнулась? – ласковый, встревоженный голос, и изнутри поднимается тёплая волна, а пальцы гладят мою ладонь, осторожно и нежно. Мне даже удалось сделать усилие и всё-таки поднять веки, чтобы наткнуться на пристальный, полный беспокойства взгляд янтарных глаз. Логинов сидел на краю постели рядом со мной, целый и невредимый, в футболке и штанах, мы находились в его спальне в доме тётки Вари. За окном разливался закат, только вопрос – текущего дня или уже следующего? – Как ты себя чувствуешь? – спросил Рома, наклонившись ко мне и аккуратно убрав прядь с лица. Голос ещё слушался плохо, но хоть слушался, и я даже смогла просипеть: – Как после столкновения со стадом слонов… или драконов, – у меня вырвался хриплый смешок. Рома тоже улыбнулся с облегчением и длинно вздохнул. – Главное, что жива, – произнёс он и поправил покрывало. – Лежи, отдыхай, Искорка. Отдыхать, конечно, хорошо, но у меня куча вопросов, между прочим! И моему любопытству совершенно начихать на физическое состояние амёбы после центрифуги! Я облизнула сухие губы и сумела произнести: – Что… там случилось? Вредный Логинов нахмурился и строго сказал: – Вот как окончательно придёшь в себя, всё расскажу, неугомонная моя, – потом наклонился и коснулся губ нежным поцелуем. – Есть хочешь? Варвара бульончик куриный сварила, специально для тебя. При мысли о еде проснулся и желудок и требовательно заурчал. Рома хмыкнул, и на этот раз улыбка на его лице была больше похожей на прежнюю. – Отлично, хороший признак. Сейчас принесу, – он поднялся и вышел из спальни. А я, прислушавшись к своему организму, поняла, что рука совсем не болит. Ужасно хотелось посмотреть, что с ней, но сил пошевелиться пока не находилось. Придётся довериться ощущениям и надеяться, что они не обманывают, и что со мной правда всё хорошо, несмотря на мою почти смерть не так давно. По телу прошла волна холодной дрожи, и я несильно вздрогнула от запоздалого страха. Так, Элис, не думаем о плохом, всё уже закончилось. Вернулся Рома с подносом и тарелкой, и мой нос уловил умопомрачительный запах, и даже силы вдруг откуда-то взялись приподняться, принюхиваясь к аромату бульона. – Лежи, я сказал! – строго прикрикнул Логинов и присел рядом, поставил поднос на тумбочку. – Вот же шустрая, а! Потом он помог сесть, опираясь на подушки, однако кормить меня пришлось ему, как маленького ребёнка, с ложечки. Я ещё оставалась слабой, как новорождённый котёнок. После сытного бульона незаметно подобралась дрёма, куда я плавно соскользнула и продрыхла уже до утра. Лишь смутно помнила, как позже ко мне прижалось тёплое тело, сильные руки обняли, и я окончательно уснула целительным сном. К утру сил прибавилось, как и бодрости, только вредный дракон не дал мне встать, лично на руках отнёс в ванную и порывался остаться и помочь привести себя в порядок. Смутившись и рассердившись, я огрызнулась: – Может, и попу мне подтирать будешь? Брысь, Логинов, я не настолько беспомощная уже! Одарив напоследок подозрительным взглядом, он вышел, но зуб даю, чутко прислушивался к происходящему. Я же первым делом осмотрела себя и убедилась, что на руке даже шрама не осталось, несмотря на обрывочные воспоминания о том, как почти горела заживо. Так, ладно, вот за завтраком и выпытаю подробности, которые я пропустила. Тёплый душ взбодрил окончательно, тело уже не ощущалось безвольной тряпочкой, хотя слабость иногда накатывала, и, завернувшись в полотенце, я вернулась в спальню. Там на кровати стоял поднос с завтраком и восседал Логинов, не сводя с меня пристального взгляда. Я же заметила кое-какие изменения в его татуировке – естественно, Рома не потрудился надеть футболку. На тёмных линиях кое-где поблёскивали полупрозрачные чешуйки, похожие на пластинки янтаря, и любопытство завозилось с новой силой. Плюхнувшись рядом, я кивнула и взяла тарелку с поджаренным хлебом и вбитым в серединку яйцом. – Рассказывай, – решительно заявила, выразительно посмотрев на Логинова. – И да, я чувствую себя вполне прилично, – добавила, уловив сомнение в его взгляде, и наставила на него вилку. – И если немедленно не начнёшь удовлетворять моё любопытство, оно меня загрызёт. Рома хмыкнул и расслабился, настороженное выражение ушло из янтарной глубины. – Ну раз ехидничать стала, значит, правда, на поправку идёшь. Если кратко – тебя чуть не убили, ритуал этот засранец провести успел, но я его убил, – словно издеваясь, с невозмутимым видом изрёк Логинов, и я чуть не запустила в него подушкой, сердито засопев. Рома тихо рассмеялся с явным удовольствием и поднял перед собой ладони. – Ладно, ладно, не фырчи, Искорка. – С ребятами всё хоть в порядке? – буркнула я, жуя завтрак. – Да, слава богу, живы, хотя тоже натерпелись, – Рома поморщился. – Эта сволочь вырубила их и оттащила к одному из выходов наверх, подальше от меня – чтобы не услышали шума и не вздумали помочь. Карты-то у них не было, чтобы найти дорогу. Чудо, что их не зацепило обломками. – Хорошо, а с тобой что произошло? – продолжила я допрос, наворачивая бутерброды с чаем. Логинов пожал плечами. – То же, что и с остальными. Падший вырубил, потом скинул в какой-то колодец без лестницы и запер там, заблокировав магию, – будничным тоном ответил он, расправив складки на покрывале. – Дальше я почувствовал, что тебе плохо, ну и… – Рома вздохнул. – Короче, сорвало крышу, и печати заодно тоже. И теперь я снова могу летать, – на его лице появилась мечтательная улыбка, и глаза на несколько мгновений стали отсутствующими, загоревшись изнутри мягким золотистым светом. А ещё, зрачок мигнул и вытянулся в нитку. Я моргнула и едва не поперхнулась чаем, во все глаза уставившись на собеседника. Это что, получается… – Ты теперь настоящий дракон? – тихо-тихо уточнила я, поставив чашку на поднос из опасения, что уроню. Ромка вернулся в реальность, его глаза стали нормальными, и он с ухмылкой подмигнул. – Хочешь, прокачу? – тоном змея- искусителя предложил он. Я вдруг вспомнила свой сон, когда мы только познакомились. О, господи, полетать на драконе – что-то попахивало дремучей фэнтези про попаданок… Я помотала головой, хотя отметила, что при мысли о полёте в груди сжалось не от страха, а – от странного предвкушения и восторга. Но сначала расставить все точки! – Зенгар же говорил, Призрачного так просто не убить, – вспомнила я шамана. – Да, обычному дракону точно, – невозмутимо кивнул Рома. – Но я из Янтарных. Только наше пламя может справиться с ними. Для Падшего это, судя по всему, был неприятный сюрприз, – в лице Логинова мелькнуло что-то хищное на несколько мгновений. Ну, вот мы и подошли к скользкой теме моего спасения. Я поёрзала, преувеличенно внимательно рассматривая чаинки в чашке. – А потом что? – коротко спросила. – Ну, после того, как ты убил его? В спальне повисло молчание. Я терпеливо ждала, и отчего-то сердце забилось быстрее, и волнение защекотало изнутри мягкой кисточкой. – Я пришёл за тобой, – наконец заговорил дальше Рома негромким голосом. – А ты умирала, Эля. Я поделился с тобой своей кровью.8c847c Так вот, почему моё тело горело. Но я всё-таки выжила, это главное. – И что теперь? – осторожно переспросила, покосившись на него. – Я тоже драконом стану? Логинов усмехнулся и покачал головой, потом наклонился и погладил меня по руке. – Нет, но наши дети будут, – последовал ответ, и такой уверенный, что я не удержалась от нервного смешка. Наши дети. Чёрт, от этой фразы волнение подскочило ещё, лизнув жарким языком. – И ты точно проживёшь долгую и насыщенную жизнь, – Рома снова подмигнул, завладев моей ладонью и поглаживая. – Вместе со мной, – твёрдо закончил он уже серьёзно, не сводя с меня пристального взгляда. Я вздохнула, привыкая к мысли, что теперь одиночество мне точно не грозит, и несмело улыбнулась в ответ. – А можно последний вопрос? Как Падший вообще оказался в отделении? – Михалыч сказал, его перевели около полугода назад, и документы все были в порядке, – Рома передвинулся ближе, переставив пустой поднос, и обнял, привлекая к себе. – Подозреваю, рассчитывал, что так проще готовиться к ритуалу и скрыть потом убийства. Кто же подумает на оперативника, – Логинов фыркнул. – Готовился, собирал сведения, высчитывал и совершенно не думал, что я окажусь тоже из драконов, и уж тем более, твоё появление явилось для него сюрпризом. Лавочника тоже он убил, чтобы мы не вышли на Падшего, и парня на мотоцикле, – добавил Рома, скользнув губами по моему виску. – Подозреваю, этот Дима побывал в Менгере, и там и нашёл сильрит, а в город его заманил Юра. – А с архивом и Звонниковым? – вспомнила я нашу поездку на Западный берег. – Тоже перестраховка, как я и предполагал. Избавлялся от свидетелей и ниточек. Чуть повернувшись, я прижалась щекой к плечу Ромы, прикрыв глаза и чувствуя умиротворение в уютных объятиях. – Значит, всё, да? – тихо произнесла, наслаждаясь спокойствием рядом с ним. – Ну, с этим делом – да, – кивнул Рома, погладив меня по плечу. – А у тебя наконец настанет нормальный отпуск, – строго добавил он, коснувшись пальцем кончика моего носа. – И, думаю, я тоже заслужил отдых, – Логинов потянулся и упал на кровать, утянув меня за собой. – Вообще, надо заняться всякими полезными делами, например, подыскать нам какой-нибудь скромный приличный домик, – резко сменил он тему, и я не сразу поняла, что он имеет в виду. – Нам? – пробормотала, рассеянно вырисовывая круги на его груди. – А ты предпочитаешь дальше делить жилплощадь с Варварой? – хмыкнул Логинов. – И выставлять каждый раз звуконепроницаемый щит? – ехидно добавил дракон, и моим щекам стало тепло от толстого намёка. – Нет уж, ты как хочешь, а я предпочитаю своё, отдельное жильё, мы, знаешь ли, существа гнездовые, – фыркнул Рома мне в макушку и крепче прижал к себе. – А чего раньше не обзавёлся тогда? – проворчала я, скрывая за этим собственное волнение. – Раньше я для себя жил, а теперь у меня ты появилась, – последовал невозмутимый ответ, и сердце вспорхнуло птичкой прямо к горлу, чуть не застряв там. – Ну а потом и дети пойдут, конечно, нужно своё гнездо. Ты как, чувствуешь в себе силы на прогулку? – как ни в чём не бывало, поинтересовался Логинов, пока я пыталась навести порядок в сумбурных мыслях и эмоциях. Слишком стремительно в моей жизни наступили серьёзные перемены, и в голове пока не укладывалось, что теперь у меня есть мужчина, да ещё и любимый. Ещё и дракон, чёрт возьми, настоящий. Но я больше не боялась будущего, и предательства тоже. Тот, кто вытащил тебя из лап смерти, поделившись своей кровью, точно никогда не вонзит нож в спину. И вообще, я всё-таки слышала вчера, как меня назвали любимой… – Может, сегодня на море, а завтра уже домом займёмся? – предложила я, крепче прижавшись к нему. – Можно и так, – покладисто согласился Логинов и поднялся, аккуратно придерживая меня. – Тогда – переодеваться и на пляж! Что же касается детей, я подумаю. Они, конечно, хорошо, но вопрос серьёзный и я к нему должна привыкнуть.