26. Алиса
- Марк? - Душу в горле желчный комок. Какого черта?! - Мне нужен Владимир или я не туда попала?
На ходу придумываю отговорку, чтобы выглядело все правдоподобно.
- Нет, не туда, Гаечка, - выговаривает последнее слово особенно тягуче. Я хотела схитрить, а сама лоханулась. И о том, что мой номер записан в его телефоне, я не подумала.
Просто отключаюсь. Кривошипно-шатунный механизм. Что может делать мужчина в душе, если по его телефону отвечает молодая девушка? Я сама предложила ему забыть меня и стереть номер. И, если номер он не успел удалить, то меня забыл уж точно. Почему тогда меня выворачивает от одной мысли, что он был с кем-то? Вот так. Быстро. Даже не переживая, что его желание не исполнилось. Значит, не так сильно и хотелось.
Горячие слезы текут по щекам. Теперь я точно никому не нужна. От открытия слезных протоков, нос моментально закладывает и я уже похожа на мумию, закутанную в плед. Сворачиваюсь клубком на боку и думаю, что делать. Давно мне не было так плохо. Морально и физически одновременно. Ничего не хочу. Ни в душ. Ни есть. Ни пить.
Истерика - странная вещь. Она быстро начинается, но закончить оплакивать себя же крайне сложно. Я - самый дорогой человек у себя. И пожалеть второе я, когда плохо, - это любимое дело.
Спустя не знаю сколько времени слышу тихое вибрирование телефона. Неужели кто-то обо мне вспомнил. Вытягиваю руку из-под пледа и беру в руку телефон. Горыныч. Что за странную кличку придумала? Лучше бы назвала Маньяк. Похотливый маньяк, под личиной врача. Бред. Но имя надо сменить.
- Да, - тихо отвечаю.
- Гаечка, скажи мне, как ты себя чувствуешь, и я не буду больше ничего спрашивать. - Бодрым веселым голосом как после полуденного секса.
Просто сказать «хорошо». Но нет.
- Быстро нашел того, кто согласился и не выпендривался?
- Что? – откашливается он. Ага, так работал поршнями, что одышка прихватила.
- Ничего.
- Кого нашел? Ты о чем говоришь?
Боже, какие мы невинные и безупречные.
- Ту, что ждала тебя из душа и принимала звонки. – Скидываю с головы плед, потому что дышать уже под ним жарко.
- А ты звонила? – Прям чувствую, как растягивается в улыбке. Несмотря на то, что я говорила до этого.
- Нет, я ошиблась номером.
- Подожди. - Молчит секунд двадцать. - У меня нет твоего номера во входящих.
О, так кто-то еще их и стирает.
- Это не ко мне вопрос, а к тому, кому ты доверяешь свой телефон.
- А ты что, ревнуешь?
- Нет, не люблю, когда трахаются с одной, а потом звонят другой. Надеясь проехаться за вечер по всем.
- Что она тебе сказала? – меняется в голосе и спрашивает уже серьезно.
- Что ты в душе.
- А она не сказала, что она директор по маркетингу и принесла отчет за месяц по своей работе.
- Она была немногословна. Передала только суть.
- Что ты хотела мне сказать, когда звонила?
- Я уже передумала это говорить.
- Я тебе всё объяснил, оправдываться не буду. Если тебе так противно со мной говорить, то я буду только звонить и спрашивать, как твое здоровье. Ты так хочешь?
Истерика, которую я вроде бы усыпила, решила устроить повторное повышенное выделение из глаз особой секреции. Я бы на его месте тоже уже психанула. Кажется, вдобавок с болезнью начинается пмс и я становлюсь стервой восьмидесятого уровня.
- Алиса! Чего молчишь?
- Марк, - шмыгаю носом, - прости, что наговорила тебе утром. Я, правда, благодарна, что ты заехал вчера и что волнуешься.