Глава 3

Домой я вернулась в ужасном состоянии. Кости ныли, руки, щеки и веки чесались. Наглоталась таблеток. Антигистамины действовали, но от всех от них без исключения, даже от самых дорогих, меня клонило в сон.

Я себя проклинала. Да, деньги нужны, но нужно было просто сказать, чтобы Ромка передал мне заказ Минакова через кого-нибудь из общажного люда! Зачем я туда поперлась, такая страшная? Да, знаю, зачем! Решила устроить другу проверку. А он ее не прошел. Горкин не поинтересовался, не заболела ли я. Что со мной? Может, мне плохо стало? А мне и стало! Просто так на пол-лица не краснеют! Ромке стыдно было даже постоять возле меня. А ведь это как раз то, о чем говорила Людмила Геннадьевна в туалете. Вот и хорошо! Хотела я навсегда разорвать наши двусмысленные отношения – вот, получите и распишитесь!

На следующий день я пошла только на зачет, а с консультации отпросилась, потому что даже в больших темных очках людей пугала. Ничего, у меня почти везде «автоматы». Сидела в блоке, писала переводы. От Андрея пришла сразу вся сумма. Я занялась его заказом, адаптируя текст под минималистичный стиль речи Минакова.

Днем звонила маме. Бабушка опять болеет. Мама не жаловалась, просто по моему требованию назвала новые цены на некоторые лекарства, поддерживающее хрупкое здоровье бабули. Пипец! Мама опять наберет уроков, я знаю. Была бы она, как другие репетиторы: отучила по тестам, скачанным из интернета, деньги взяла – и нормалек! Нет, она выкладывается, переживает, устает. Мне нужно больше заказов. Срочно.  Хорошо, что Новицкая, в народе Круэлла[1], – динозавр от английского, требует все письменно, потому что «challenging, but rewarding»[2]. Прекрасно знает своих студентов и замечательно умеет определять степень списывания. Эдакий ходячий антиплагиат. Поэтому, скажу без лишнего хвастовства, между Новицкой и ее студентами-халявщиками прослойкой могу быть только я. Честное слово, осечек еще не было.

Стояла прекрасная погода. Я люблю май, особенно такой теплый. Особенно после промозглого марта. Скоро сессия и лето. И безработица. Устроюсь на лето в кафе как всегда. Соседки по блоку Киры дома не было, мне стало скучно. Я взяла свою любимую деревянную подставку-бюро и вылезла на крышу через окно четвертого этажа. Мало кто знает, а тут есть небольшая площадка, по которой можно перелезть в очень удобное место между чердачными окнами. Писала и наслаждалась лучами солнышка. Если бы еще в горле не першило, был бы полный класс.

Телефон пискнул, когда я, устав от писанины, сделала перерыв и сидела на сайте заказов курсовиков и контрош. Ничего подходящего не было.

> что там? готово? мне завтра сдавать круэлле

Ага, вот и Минаков.

> готово. куда принести? только не далеко. я очень занята

> если ты в общаге, я сам могу зайти. я на третьем этаже у однокурсника

Мне так не хотелось уходить с теплого местечка, что я написала:

>на крышу сможешь вылезти?

Через десять минут подробных объяснений Минаков появился в окошке четвертого этажа. Боязливо огляделся, вылез, прошел по площадке и спрыгнул на кровлю. Железо загудело под его ногами. Он подошел к краю, посмотрел вниз и передернул плечами:

— Высоко.

— Угу.

— Не знал, что тут так классно. Можно тусить целой компанией.

— Это запрещено. Забудь, что я тебе это место показала. Вот твой перевод.

— Окей. На, держи, — Минаков протягивал мне пятьсот рублей.

— Ты ведь уже расплатился, алё!

— Знаю. Это за шутки юмора, вперед. Это была… первая шутка.

Я напряженно молчала.

— Оки, — сказал Андрей. — Мне с тобой поговорить нужно. Покупаю твое время. Этого достаточно? За час… примерно.

— Тебе душу излить или по делу?

— Как сказать… По делу, скорее, — Минаков улыбался. Или нет?

Я подумала и взяла деньги.

— Только сначала перевод почитаю.

Это хорошо, это по деловому. Андрей быстро просмотрел текст. Удивился:

— Надо же. Даже ошибки мои типичные, там, где с русского на лондонградский.

— Я же говорила, индивидуальный подход и качество. Давай говори быстрее, что там у тебя.

Минаков сел рядом и сказал:

— Мне срочно нужен репетитор по инглишу.

Наступила моя очередь удивляться:

— Ты же вроде его знаешь. Ромка говорил, путешествуешь много.

— Ага. Только я как скворец – говорю свободно, что слышу, то запоминаю. А все эти тесты… грамматика эта… Мне нужно закончить вуз, а Новицкая грозит недопуском и отчислением. Я сам виноват, пары пропускал, думал, отболтаюсь – впечатлится Круэлла. А ей мое говорение по барабану, ей разные модальные хрени и их заменители подавай. Короче, подтяни меня до экзамена. Переводы, тема, плюс тест по грамматике.

— Времени мало осталось, — с сомнением проговорила я.

— Я умный, я быстро схватываю. Просто я…

— … балбес?

— Ага, — Минаков заулыбался во весь рот. — Я тут учусь по воле батюшки своего, бизнесмена. Сам все своим лбом пробил, без высшего, а меня загнал в универ.

— Правильно сделал, что загнал, — проворчала я.

— Ага, — опять легко согласился Андрей. — Моими планами только особо не интересовался. Как что скажу – сразу «в армию, в армию». Ну что, согласна?

— Семьсот рублей в час.

— Согласен. Одно условие: заниматься будем по два часа четыре раза в неделю после моей тренировки. Она оканчивается в пять. Я всегда после нее голодный как зверь. В столовку не хожу, у меня правильное питание. Готовлю сам. Я могу учиться только пожрав, поняла?! Где заниматься, мне пофиг. Можно тусоваться у меня, в пятой общаге.

— Это там, где иностранные студенты и преподы?

— Ага. У каждого в блоке своя кухня. Шик и блеск! Ну? Замётано?

Я молчала и задумчиво смотрела на Андрея.

— Не, ты че думаешь, я че-то планирую… не то? Нет, знаешь, у меня соседи в блоке. И у меня девушка есть, видела? Конечно, можно и на твоей территории, но у меня комфортнее.

Я ни в чем Минакова не подозревала, особенно учитывая, в каком я была виде. Я даже не стала спрашивать, не будет ли его девушка ревновать. Хотя… бывают же и извращенцы. Или торговцы органами. То, что я снаружи… припухла, не значит, что и внутри у меня все плохо.

— Ничего такого не думаю, — бросила я. — Просто прикидываю, устроят ли меня полторы штуки. Мне ведь придется от других заказов отказаться.

— Четыре раза в неделю всего!

— Целых четыре раза!

— Штука в час, — со вздохом сдался Минаков.

— Заметано, — мило улыбнулась я.