Эпилог, часть 2

Дубинин

Уже после церемонии, когда все переместились шумно и красиво праздновать в ресторане, выдалось свободное время потрындеть с парнями.

Гордей, Гром и я…

Гордей светился от счастья, гордо демонстрировал обручальное кольцо и делился в миллионный раз новостью о грядущем отцовстве. Я — тоже будущий папаша, но поклялся Марфе хранить это в тайне.

Признаюсь, сложно! В особенности, когда Гром начал хвастаться тем, что у него будет сынишка.

Не просто сказал, мол, скоро станет отцом. Но за каким-то хером он снимком хвастаться начал. Так-то я тоже могу, в бумажнике лежала фото-копия, но, блин…

Я нашел взглядом Марфу, она с подружкой Виолой, о чем-то болтали с Владой. Я был бы только рад, если у моей огненной девочки появится еще одна подруга… Марфа издалека на меня внушительно посмотрела, будто догадалась, о чем хвастался Громов, и как бы говорила мне: не смей трепаться, Дубина!

Я послал ей воздушный чмок, она сдержанно кивнула. Ах ты… Цаца холодная! Ну погоди, красотка, вечером я тебя так отъезжу…

— Ну, как? Красавец? Весь в меня, видно! — как всегда взбудоражено, на эмоциях, выпалил Гром, светясь от счастья.

Я решил немного приглушить его пыл, внимательно посмотрел на снимок.

— По черно-белому снимку так сразу и не скажешь, на кого он похож. Хотя нет, понял! На человека он похож, точно!

— Дубина, заткнись! — шикнул на меня Гордей. — Я одного понять не могу, Гром. Как… Как вы успели?! Когда? Я тут со Владой, а ты со своей помощницей? Ну как? Я и не знал ничего… Дубина мне о вас с Виолой рассказал, когда я в больнице лежал. И потом, когда я о ребенке рассказывал, думал, у вас все еще сложно и только-только тогда все началось…

— Ловкость рук, дружище. И никакого мошенничества, — прихвастнул Громов.

Ага. Ловкость рук… Знаем мы, какой ты ловкий рукастый… Вернее, безрукий, без своей Виолы. Как-то брюки стрелками внутрь себе погладил, вот умора! Гений, а в простых вещах такой профан!

— Значит, ты, Гром, у меня под носом еще раньше меня самого шуры-муры водил, и ни слова не сказал, — возмутился Гордей.

— Гордей! — хлопнул я по плечу друга. — Знаков было предостаточно. Ты просто сам их не замечал, потому что был погружен в себя.

— У нас дети будут примерно одного возраста. А что насчет тебя, Дубина?

А я тоже… Но пришлось лишь откашляться и безразлично ответить:

— Я никуда не спешу. Успеется.

— Влада просила узнать, кому букет бросать? — спросил Гордей. — Это серьезный вопрос.

Он по очереди посмотрел на меня и Грома.

— А что? — удивился он. — Есть разница?

Вот балда!

— Конечно! — жарко подтвердил я. — Для девушек это очень важно. Для нормальных девушек, — добавил. — То есть для феечек всяких, которые мечтают выйти замуж и видят в пойманном свадебном букете милое предзнаменование, а не очередной символ бренных оков, которое общество пытается навязать отдельно взятым индивидуумам, ценящим собственную свободу и личное пространство!

— Вот это ты завернул! — протянул Гордей и посмотрел на Громова.

Тот активно начал отмахиваться:

— Что ты на меня так смотришь. Мы с Виолой уже… — показал палец с кольцом.

— Ах да, я забыл. Ты же у нас тихушник реактивный. Женился и свадьбу зажал.

— Не зажал я ничего! — возмутился Гром. — Мы расписались, потому что дед Виолы так настоял. Потом уехать пришлось! Мама настояла на празднестве… Мы сначала в Турции большую и шумную свадьбу отыграли. На твоей свадьбе погуляем… Потом здесь для всех местных свою сыграем. Вас приглашу, само собой! Всех.

Всегда энергичный, эмоциональный Громов сегодня меня раздражал больше, чем всегда. И ведь какой бессовестны трахарь был, а сейчас — что? Посмотрите, отец года! Поэтому я снова не смог удержаться.

— Вот спасибо! Потом еще в Китае повторите. А там вдруг тебя еще куда пригласят. В каждой стране свою свадьбу отыграй…

— Завидуй молча. С ведьмой своей никак справиться не можешь, — фыркнул Громов, намекая на мою Марфу. — Не отчаивайся. Тебе слишком легко все бабы доставались, за этой побегать, попрыгать придется. Акробатом скоро станешь…

— Очень смешно. Ха-ха-ха.

— Но ты вроде с ней на свадьбу пришел. Успехи есть! — поддержал меня Гордей.

— Успехи есть. Видели? Она лифчик надела.

— И что? — заржал Громов. — Обычно парни хвастаются тем, что им удалось снять лифчик, а не надеть его на девушку.

Уверен, он мне в пику рассмеялся! Решил отомстить за то, что я не слишком бурно обрадовался его отцовству.

— Поверь, с этой ведьмой надеть ей лифчик — все равно что предъявить на нее свои права.

— Я ничего не понял.

— Да потому что ты — тормоз! — снова рассмеялся я, зная, чем его уколоть. — Восемь лет свою даму охранял, прежде чем цветочек сорвал…

— Так, хватит обо мне и о тебе. Сегодня свадьба нашего дорого Гордея, поддержим его.

— Да, поддержим! — согласился я. — Итак, Гордей, у тебя будет…

— Коброчка номер два! — в очередной раз счастливо поделился Мерзликин.

— В общем, мы желаем тебе счастливо и плодотворно жить в этом милом серпентарии, — пошутил я, зная, что друг называет свою любимую Коброчкой.

* * *

Свадьба удалась на славу. Примечательно, что букет невесты попался в руки моей Марфе и, на удивление, она не сразу избавилась от букета, хотя не очень любила срезанные цветы, называя их «мертвыми».

В моей новой квартире нашлось место зимнему саду, где Марфа ухаживает за живыми цветами…

Удивлен, что она букет с собой домой взяла.

Но, если быть честным, не очень удивился, когда она меня растолкала посреди ночи.

— Рос, Рос, проснись! Рос…

— Ммм… Ну что такое, моя лапуля? Снова на прогулку? Порисовать? А давай сегодня пропустишь. Мне так понравилось с тобой мириться, ты из моих яиц всю сперму… то есть все силы выдоила… — пробормотал сонно.

— Нет. Я о другом. О серьезном! Рос… Проснись же, медведь.

Я сел.

У Марфы сна — ни в одном глазу, сидела, часто дыша, раскрасневшаяся от волнения.

— Сколько умирают срезанные цветы? Недолго же, да? — облизнула губы, обернулась на букет, поставленный в вазу.

— Марф, давай я тебя от них избавлю, если у тебя мысли дурные на этот счет… А завтра… — зевнул, лег обратно. — Завтра купим тебе живое растение. Можем даже бонсай завести. Или деревце будем выращивать настоящее. Хочешь деревце? Я вот о чем подумал, у нас будет большой земельный участок, надо разбить там сад, цветник, — зевнул я.

— Рос, послушай. Рос, блин! Я тут вообще-то замуж соглашаюсь, а ты… дрыхнешь! — ткнула меня кулаком под ребра.

— Чтооооо?! — взревел и сел, протирая глаза. — Замуж? Согласна? Ты не шутишь?

— Вообще мне даже понравилось на свадьбе. Все так красиво, интересно, совсем не пафосно, как я раньше считала…

Я обнял ее, поцеловал пушистые волосы.

— Потому что по любви, огненная. По любви всегда так — по-настоящему, любой праздник в радость. Так что ты надумала?

— В общем, я тоже не против стать твоей женой. Но только пока умирают вот эти цветы из букета. Если они умрут, а мы пожениться не успеем, значит, все, не судьба! — улыбнулась Марфа, чмокнула меня в щеку и юркнула под одеяло, обняв подушку.

Она, значит, мне тут свои довольно размытые планы озвучила, а я — мучайся. Но, откровенно говоря, я по многим вопросам был на низком старте и многое уже продумывал. Но теперь, блин, надо было и Марфе угодить, а это не так-то просто.

Сколько живут срезанные цветы?

Вообще-то недолго!

Меня в пот прошибло…

Блять… Пошел посмотреть, есть ли вода у цветов, сменил, на всякий случай…

Так, шестеренки в голове зашустрили с невиданной скоростью.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди от бешеной скорости. После я вернулся в нашу спальню и при свете бра еще раз внимательно посмотрел на мордашку своей будущей жены. Ох, хитрюшка… Нарочно дала мне невыполнимое задание? Девочка, ты меня плохо знаешь! У меня большой опыт организации, а если задействовать резервы помощников, ооо… Рыжая, ты скоро станешь Дубининой!

* * *

Я… успел.

В последний момент вышла заминка с платьем Марфы. Тот фасон, который она хотела, как оказалось, подчеркнул намек на беременный животик, чего она категорически не желала показывать никому. Я немного подтрунивал над этим ее решением. Это сейчас еще не очень заметно, а потом — что? Затворницей станет?

Но, подтрунивая, я старался не перегибать палку, обижать Марфу не входило в мои планы.

С платьем разобрались, слава богу! Даже друзей успели собрать и позвать. Ради такого события Громов задержался с Виолой в стране еще на несколько дней. На удивление он мне почти ничего не сказал, не подшутил, но красноречиво показывал взглядом, что сдерживается изо всех сил. Наверняка причиной его сдержанности была Виола, которая от своего мужа ни на шаг не отходила. Гордей и Влада тоже присутствовали здесь. Обрывком уха услышал, как Влада уговаривала Гордея, чтобы он ел за нее свадебный торт…

Мама под руку с сияющим, как начищенный самовар, Раевским. Я был за нее рад, если честно, сколько можно мыкаться и делать вид, будто между ними ничего нет и быть не может.

Артем, которого мы вроде бы не усыновили, но взяли немного в семью, тоже был здесь. К тому времени он поправился, начал активно восстанавливаться. Настолько активно, что приходилось его даже тормозить, но парень неглупый, из него выйдет толк. Причем, шустрый, сразу начал стрелять глазами по сторонам, в поисках свободных симпатичных девчонок. Взгляд молодого балбеса пал на Арсению, подругу Марфы. Та прямо не знала, куда деться от смущения, а Борзый наседал, едва ли не раскладывая девчонку.

— Любуешься, как выглядел со стороны? — съехидничала Марфа. — Ой, нет, ты даже наглее был!

— Как думаешь, сказать Борзому, чтобы тот держал свой причиндал в трусах?

— Думаю, не стоит. Ему сейчас все популярно объяснят! — тихим смехом отозвалась Марфа.

В сторону к смущенной донельзя Сенечке спешил Константин Павлов, одетый в помпезный костюм глубокого изумрудного цвета. Он выделялся ярким пятном на фоне костюмов сдержанных тонов других гостей свадьбы. Друг Марфы довольно решительно оттеснил Арсению, спасая ее от загребущих лап Артема.

— Надо же, спасли, — прокомментировал я.

Спустя некоторое время я стал свидетелем того, как Сеня и Константин Павлов активно и пылко ссорились в отдалении от любопытных глаз. Потом внезапно друг Марфы так же пылко сгреб девушку в объятия и… поцеловал. Я едва не присвистнул, щелкнул целующуюся парочку исподтишка и поспешил поделиться с Марфой.

— Аааа… — улыбнулась. — Наконец-то!

— Я думал, они друзья.

— У них особенная дружба.

— Как у нас с тобой?

— Нет, дружить бы я с тобой ни за что не стала. Вообще! Но любить тебя я совершенно не против! — поделилась Марфа.

Я все никак не мог привыкнуть к ее «люблю». Стреляло редко, но метко, каждый раз попадая в центр моего сердца, переполненного любовью.

— Готова к церемонии?

— Я немного волнуюсь. Может быть отменим? Перенесем? — задрожала.

— Я на первую брачную ночь припас пару классных секс-фишек для молодоженов, — сказал небрежно.

Глазы Марфы загорелись, как у голодной кошки.

— Но если тебе совсем неинтересно, то вперед, отменяй! Сама лично к каждому гостю подойди и извинись, что зря побеспокоили. Я в это время буду есть торт! В качестве утешения.

— Не режь торт раньше времени! Рос… Я передумала отменять!

Блять, я поседею, если нас через минуту не распишут!

* * *

В момент, когда Марфе надо было сказать согласие, мое сердце позорно едва не рухнуло в бездну, ведь в этот момент она перевела взгляд на меня и…

— Да, я согласна!

Только после этого я вздохнул спокойнее.

Мы поцеловались.

Я оторвался с трудом…

Еще раз осмотрел свою теперь уже жену…

— Красивое платье, — с трудом моргнул. — Безумно. И ты вся-вся… Просто выше всех похвал и комплиментов.

— У меня сердце сейчас лопнет. Я как будто взорвусь… как фейерверк!

— Рано… Рано… В постели будешь взрываться и меня… тоже будешь взрывать.

Словил ее ладонь, она вложила свои тонкие, талантливые пальцы, прижалась.

— Ты меня любишь?

— Безумно! Хотя, если честно, я уже давно тобой покорен, приручен, прикован намертво! Влюблен бескрайне.

— Я тебя тоже все-все-все…

Конец