Глава 13

В лагере кипела жизнь. Кто-то варил похлебку, мужчины возились с оружием, наверняка трофейным. На меня косились с любопытством, но я натянула привычную непробиваемую маску и пошла мимо шатров в поисках знакомых лиц.

– Погадать, красотка? – окликнули меня вдруг с хриплым смешком.

Я резко обернулась на старуху, сидевшую на узловатых корнях вековой сосны и курившую трубку. Подойдя ближе, я убедилась, что вокруг нет никого со свободными ушами, кто вздумает их погреть. Я опустилась рядом.

– Здравствуй, Онмира, – произнесла тихонько.

– И тебе не хворать, Майлис из рода Вайолетт. Сколько зим, сколько лет!

– Всего лишь пару, – пожала я плечами и заглянула в суровое обветренное лицо.

Глаза старухи остались ясными, хоть морщины стали глубже. Она умудрялась сохранять рассудок и даже свою непроходимую ироничность, живя в Лесу с такими ублюдками как Ванс и его ближайшие напарники. Может, только это ее и спасало. Я помню, как пришла в Лес с Йоханом впервые, и через пару дней случайно встретилась с этой гадалкой.

Тогда мне было очень плохо. Я хотела свободы, а попала в новый капкан. Мое левое плечо жгла проклятая татуировка со знаком банды. И я твердила себе, что обязательно с этим покончу. Обязательно. Что я верну себе утерянное и снова обрету свободу.

Онмира тогда будто почувствовала мою боль и досаду. Может, все ее слова были простой болтовней, но тогда она нагадала мне, что меня ждет новая и совсем иная жизнь. И что я не должна сдаваться обстоятельствам, как бы порой ни хотелось.

Я ни слова не сказала, что уйду из банды, но ей и не нужны были слова. Как сказал после Йохан, именно Онмира передала бывшему и ныне покойному главарю, чтобы он оставил меня в покое, потому что моя судьба больше не в его власти.

– Не ждала снова тебя увидеть, – выпустила она колечко дыма.

– А я тебя, – улыбнулась я, коснувшись подбородком плеча. – Но я тут ненадолго.

– Слыхали, – невозмутимо отозвалась гадалка. – Жениха нашла.

“Кто еще кого тут нашел” – подумала я про себя и помотала головой.

– Вроде того.

– Погадать хочешь на него? – хитро скосила глаза Онмира. – Как ваше будущее сложится, а?

– Нет, спасибо! – проговорила я чуть быстрее, чем стоило. – У нас и так все просто прекрасно, – моя натянутая улыбка разошлась до ушей.

– Угу, – кивнула старуха. – Я же видела по картам, что ждет тебя иная судьба. Но только не стоило сюда возвращаться. Здесь только смерть.

От последних слов я даже поежилась.

– Это что, твое предсказание?

– Это – правда, – сухо ответила Онмира. – Ройс хороший главарь, но всех нас рано или поздно ждет виселица. И все, что в твоих силах – бежать отсюда, моя девочка. Бежать. И начинать сначала, но где-то далеко от этого места.

– Раньше ты так не говорила. Всегда верила в лучшее.

– Оно и есть лучшее. Все, что бы ни происходило, оно лучшее, – хохотнула Онмира. – Просто важно как на это поглядеть. С одной стороны или с другой. Даже смерть  близких может быть горем, а может… и началом новой, совсем иной жизни.

– С таким-то подходом можно всю жизнь только и делать, что радоваться, – фыркнула я. – И горю, и бедам, и болезням, и смертям близких.

– Так и надо, – подняла Онмира палец вверх. – Мы тут для этого и рождены Отцом и Матерью. Как бы жизнь ни вывернулась, какой бы фортель ни выкинула – только радоваться уроку и идти дальше.

Мудро, как же! Я хмыкнула. Старуха протянула мне трубку. Я давно не курила табак, но сейчас не стала отказываться. Затянулась, вдохнула дым, выдохнула, закинув голову высоко к небу, скрытому игольчатой кроной сосны.

Лагерь тихо шумел в подготовке к новому делу. Я заметила, что кое-где шатры уже совсем обветшали, ткань выцвела и на некоторых не раз заштопана. Лица у многих здесь казались изможденными после долгой зимы.

Здесь, в Волдхаре, она была не такой резкой, как в Киранийских горах. Гораздо мягче, вовсе без снега, но по теплу и безмятежности все равно соскучились многие. Не говоря уж о том, что ели чаще дары природы и то, что удавалось выменять в деревнях и окрестностях города.

То ли присутствие беспечной старухи, то ли общая тишина этого утра, позабытое разноголосое пение птиц прямо над головой, хвойный запах, плывущие облака и близость к земле повлияли на мое настроение. Может, Онмира и права. Смерть Бренна из “Диких”, наша последняя встреча с Рейнардом, который из разбойника – одного из нас – снова стал герцогом, как и должен был по праву рождения… То, как он послал меня прочь. Все это помогло мне наконец очнуться от дурного сна, и слава богам. Больше не было желания быть там и быть как прежде.

– Ты ведь слышала про убийство бургомистра? – спросила я после этого долгого молчания.

– Еще бы. С того дня никто из нас не ходит в город. Кроме Ванса, но тот ушел без спроса. Думаю, влетит ему еще.

– Все боятся расправы? – выдохнула я новое кольцо дыма. – Неужели правда наши убили? За Алихана?

– Знать не знаю. Все говорят, что никто не трогал. Тут хоть карты раскладывай, – хмыкнула Онмира. – В лагере неспокойно было и до того, как Алихана казнили. Уже слышала я голоса раздора. Кто знает, может, кому-то было на руку, что теперь вместо него Ройс встал. А вот убивать господина Талейва – едва ли выгодно! Нас и прежде уничтожить мечтали, теперь будут со всеми силами травить каждого, кто похож на одного из нас.

– Я тоже поэтому ушла из города, – поделилась я со старухой полуправдой, чтобы не выглядеть со своими расспросами слишком навязчиво. – Ищейки по следу пошли, а мне есть, что скрывать, – потерла я плечо. – Только, главное, жизнь наладила, Йохан помог, всё было тихо!..

– За это тебя тут сейчас невзлюбят. Пожила нормальной жизнью, на перине небось спала, жениха привела. Есть, чему завидовать, – сощурилась Онмира и покряхтела, вытянув ноги.

– Поэтому я и исчезну отсюда, – усмехнулась я, зачем-то повторив жест Дареса с взмахом рук. – Как закончим дело.

– Думаешь, дадут?

– Сама говорила, что у меня иная судьба! Не хочу связываться ни с этим убийством, ни с похищением семьи… Уж жена его и дочка ни в чем не виноваты. Я леди Талейв снадобья передавала, между прочим, получала за это очень неплохо! Бедолага всю жизнь от головных болей мучилась. И где они обе теперь?

– Разное слыхала про это, – неопределенно отмахнулась Онмира.

– Неужели и их кто-то из этих… – махнула я на лагерь, – уволокли? Так для чего?

Старуха почесала затылок.

– Тут я тебе наверняка не скажу. Поспрашай, если любопытно, тех, кто возле нового нашего главаря вертится. А может, кто из девах наших слыхал. Видела, шептались и охали неделю назад-то, когда шуметь про то стали и из города слухи поползли. Искру спроси, она охочая до сплетен.

Табак закончился, и я закашлялась. Старуха забрала у меня трубку, но нас уже заметили. Дарес шел будто за мной по следу и теперь, услышав кашель, пригнулся, разглядел под низкими ветками и шагнул в нашу сторону.

Я с досадой цокнула.

– Соскучилась? – улыбнулся он нахально, усаживаясь рядом.

– Как-то не успела, знаешь.

Онмира глядела на него с неприкрытым любопытством, нахально, не то, что какая-нибудь молодая девица, которая изучала бы интересного мужчину исподтишка и якобы невзначай. Старуха-гадалка разглядывала дознавателя невозмутимо, словно раскладывала мысленно как свои карты.

– Эрвин, – представился он, сняв несуществующую шляпу.

Он успел умыться и даже пригладил кучерявые волосы, собрав в крохотный тугой пучок. Выглядел свежо, несмотря на вчерашнюю драку. Дарес поймал мой взгляд и чуть развел ладони, мол, так получилось – никого не нашел. Кажется, иногда благословение Матери и этого счастливчика покидает.

– Здравствуй, здравствуй, молодой человек, – ухмыльнулась гадалка. – А губа у Майлис не дура, эдакого красавца отхватить-то.

– Вот-вот, и я ей об этом твержу, – он заговорщически склонился к гадалке и поддакнул со всей охотой, посмеиваясь и глядя в мою сторону. – А она еще сомневается!

Я нащупала неподалеку ветку и кинула в дознавателя. Его игры до добра не доведут – вот уж точно! Дарес демонстративно охнул и поморщился.

– Сейчас нагадает Онмира тебе в моем лице страшную кару и наказание Отцово, – сказала я будто невзначай, – вмиг первый передумаешь.

– Гадаете, значит? – уловил намек и повернулся снова к старухе Дарес. – И легко ли будущее разглядеть?

– Когда как…

– А может, и мне расскажите, а?

– Ишь какой бойкий. Сначала монету гони, – фыркнула старуха.

– А это я запросто. Сейчас, – Дарес пошарил по подкладу куртки и наскреб откуда-то пару медных. – Негусто пока, но ежели что, с завтрашней доли еще добавлю.

– И что же тебя беспокоит, красавчик? – покосилась она на него, но все же достала из поясной сумки свою любимую колоду, которую когда-то разрисовывала вручную.

– Ну-у… – потянул Дарес, – например, выгорит ли дело наше завтрашнее. И не хочет ли тут кто меня после того прибить.

– Это я тебе и без карт скажу, – хохотнула она, кивнув на его синяк. – Еще как хочет.

– Ну а все же.

Не вправду ведь ему погадать охота? Мужчины редко верят во все наши заговоры, расклады и предчувствия.

Онмира пересела поудобнее, смахнула рукой иголки, перетасовала колоду и прям на ровном кусочке земли начала выкладывать свои карточки.

– Что ж… Эрвин, – многозначительно выделила она его имя. – Ждет тебя, похоже, в скором времени слава. Да немалая. – Дарес согласно и удовлетворительно кивнул, следя за ее кистями с выступающими суставами. – Правда, и трудности предстоят. В том числе и в любви. Какую-то непростую ношу хочешь на себя взять. По силам или нет – время покажет.

В этот момент Дарес быстро глянул на меня, будто думал, что я не замечу боковым зрением. Не воспринимает же он ее слова всерьез?! Да и при чем тут вообще я! Он же вообще… шут гороховый. Но я не стала вестись на его дурацкие провокации и уставилась на карты гадалки.

– А кто же мой враг, видать? – Дарес ухватил травинку и покрутил в пальцах.

Онмира еще раз перетасовала колоду, подула на нее, что-то шепнула тихо.

Выложила одну карту, потом еще одну и третью.

– Женщину вижу. И мужчину. Новые, стало быть, знакомые для тебя. За ту силу выступают, с которой ты сражаешься, явно иль неявно.

Вот если он сейчас на меня покоситься с вызовом – я его точно поколочу!

Но Дарес больше не отвлекался, глядел на карты.

Старуха подумала и еще одну выложила, задумчиво так. И добавила:

– И тебе подальше от Леса держаться. Как и Майлис. Не будет вам тут добра.

– А вам? – спросил он вдруг, глядя ей в лицо.

– Мне? – скрипуче издала старуха смешок.

– Себе не гадаете? Может, и вам в этом Лесу худо будет?

– Мне-то и вовсе помирать пора, дружок. Вот, может, на кружку вина себе заработала и хватит с меня удовольствий на моем веку. Но спасибо за беспокойство! – рассмеялась она довольно.

Я рассеянно отметила, что в юности она наверняка была той еще кокеткой.

– Я знаю, что вы не желаете Майлис зла, – снова перешел Дарес на свой, уже знакомый мне вкрадчивый голос, наверняка чувствуя эмоции Онмиры – для того и напросился на гадание! – Скажите по правде, кому мы здесь сейчас можем верить?

– Ройсу можно, – выдала она искренне, сощурившись и кинув взгляд сначала на меня, потом на него, – он не предатель. Но вокруг него мутно. Искре верьте, она девка хорошая. Бесстыжему нашему. И Золотцу. А других я и сама недолюбливаю.

– Что ж не уйдете отсюда?

– Стара я, привыкла. – Она тряхнула головой, будто сбрасывая наваждение, что навел на нее дознаватель. – И хватит меня жизни учить. Идите-ка! Идите оба! – хмыкнула она. – Вон, кашу горячую сварили. Дадут боги, завтра свидимся.

Я поднялась, мигом поняв, что не стоит тратить терпение гадалки, Дарес последовал за мной.

Мы отошли на несколько шагов, прежде чем обменялись словами.

– Что-нибудь еще узнал?

– Ванс ничего не знает, – кивнул Дарес, направляясь к костру с котлом неподалеку, над которым клубился в туманном лесу ароматный дым. – Кириан – возможно, но переговорить не удалось. Похоже, завтра придется допросить. И еще один рядом с главарем крутится, я имя не узнал, но чувствую, что один из них – та нить, которая приведет, куда нужно.

– Я поговорю с Искрой, это девчонка, которую Онмира назвала. Помню ее, молоденькая и доверчивая, может, поделиться чем интересным.

Дарес остановился и спросил:

– С тобой могу пойти?

Я с насмешкой помотала головой.

– Вот еще! В женских разговорах тебе места нет. И ты здесь вообще – никто.

Дарес вдруг улыбнулся, будто не слышал мой грубый отказ и попытку указать ему его место. Да ему все нипочем – хоть кол на голове теши! Я скрестила руки, но Дарес нахально приблизился, сжал ладонями меня за плечи и проговорил доверительно-тепло:

– Спасибо, что помогаешь.

Я вырвалась, вскинула с вызовом голову кверху, глядя ему в лицо, но не успела возразить или поспорить, что это он меня вынудил, – Дарес коротко прижал пальцем мои губы и перебил:

– Пойдем-ка поедим.

Ему повезло, что руку он отдернул быстрее, чем я успела его укусить.

Дарес демонстративно встряхнул ладонь и подул, а я улыбнулась.

– Осторожнее, господин дознаватель. Дикие лисы не приручаются.

– Да ну? Просто никто еще, видимо, не пробовал… – отозвался он, увернувшись от моего тычка в ребра и проходя под низкими ветвями ели.

Несносный тип!