Глава 4. Сверр

Горячие у них женщины. Ведут себя так, будто бы их мужчины никогда к ним не прикасались. Истосковались бедные. Девушка лежала в моей постели, раскидав волосы по подушке. Хорошенькая. Приходилось сдерживаться, чтобы не поджечь ее прямо во время… Все в порядке, живая лежит и, судя по улыбке, довольная. Вот и славно.

Первые лучи пробивались сквозь маленькие окошки, возвещая, что пора вставать. Я обернулся на стук в дверь.

— Войдите.

А я уже и позабыл об этом недоразумении мужского пола. Парень понятливый, с завтраком не опоздал. Правда, настолько слабый, что даже этот поднос еле удерживал.

— А ты молодец, вовремя.

Я поднялся с постели и потянулся, разминая спину. Мальчишка опять окаменел и покраснел. Да мать вашу! Что за город? Девицы, одичалые без ласки, и мужики, краснеющие при виде обнаженного тела.

— Сюда ставь, бедолага.

Ходит как баба, и задница у него слишком большая. Ну, ничего, у меня прислуга вышколенная, быстро себя в порядок приведёт.

— Я вам чай принёс. И испёк булочки с ягодами. Просто не знал, что вы предпочитаете.

Что он сделал? Испёк? То есть у них мужики тут выпечкой промышляют? Понятно.

Я обошёл его со спины, встал сзади и потянулся за булочкой. Мне стало даже интересно, что он там накулинарил.

Случайно коснулся его плечом, и он вздрогнул.

— А ты знаешь, неплохо. Что ещё умеешь? Вышивать? — я еле сдержал смех.

— Умею, — признался трясущийся зайчишка.

А теперь вздрогнул я.

— Серьезно?

— Да… — кусок булки застрял в горле, — понимаю ваших женщин.

Видимо, юнец не сообразил, в чем дело, и продолжил заниматься сервировкой стола.

— Вам в чай ягоды положить? — он смешно нахмурил брови, будто решал какой-то очень важный вопрос.

— Что тебе сказать… Ну, положи, хорошо.

Тем временем проснулась моя ночная нимфа. Она, кутаясь в покрывало, подошла к столу, игриво потрепав мальчишку по волосам. Тот состроил недовольный вид и отвернулся. Не нравится ему, значит, когда его трогают.

Я натянул штаны и сел напротив мальчишки.

— А ты сам завтракал?

Он помотал головой, демонстрируя, что никогда бы не посмел тронуть еду без разрешения. Только вот забыл с губ стереть ягодную начинку.

— Да угощайся ты уже. Думаешь, я жадный?

— Конечно, нет, — вмешалась Мари, и потянулась к кружке, — драконы очень щедрые.

Она многозначительно покрутила ожерелье на своей шее, а парень, судя по взгляду, позавидовал?

— Нравится? — девушка тоже уловила этот его взор.

— Очень красиво, — процедил блондин и схватил булку.

— Слушай, Мари, я бы хотел увидеть первую жену барона. Давай-ка, после завтрака приводи ее в тронный зал.

Девушка понимающе кивнула, а парень непонимающе распахнул свои глазища.

— Вы ее казните?

— Ты больной? — совсем юродивый, бедняга.

Я встал и начал облачаться в парадный мундир.

— Писать умеешь? — строго спросил я, и он многозначительно закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, как я вообще посмел задавать такой идиотский вопрос.

— Вот и отлично, беги за пером и пергаментом, жди меня в зале.

***

Замок, конечно, в запустении, — думал я, разрезая узкие обветшалые коридоры. Не подумайте, драконы здесь ни при чем. Он такой и был.

Хотя тронный зал вполне себе ничего. Но я уже заскучал по Дракирии моему родному владению. Что ж, приказ есть приказ, пока я здесь со всем не разберусь, думать о доме рано.

Передо мной распахнулись двери, и я увидел девушку. Красивая, статная, в красном бархатном одеянии, гордячка всем видом выказывала презрение. Я усмехнулся.

— Вы Риана, верно? — вкрадчивым голосом спросил очевидное, скорее, чтобы позлить ее, нежели поинтересоваться.

— Да, я законная жена барона и мать его наследника.

С наследством ребёнку не повезло, его, так скажем, сожгли…

— Есть идеи, где ваш супруг?

Она многозначительно молчала.

— Риана, я не люблю все эти театральные постановки. Я генерал, военный человек, и люблю, когда все четко и ясно.

Ко мне подоспел один из советников и тихо сообщил:

— Ваша Светлость, мы выяснили, что данная особа имеет любовника. И ходят слухи, что сын тоже от него.

Я поразмыслил и растекся в понимающей улыбке. Стоило лишь кивнуть, мой воин сразу все понял.

— Значит, ты гордая? Отлично. Я не поднимаю руки на женщин, Риана, а вот на мужчин…

К моим ногам уже тащили рослого человека. Ну, он хотя бы как мужик выглядит. Я уже начал переживать, остались ли среди людей нормальные особи этого пола.

С лица девушки соскочила гримаса надменности, и она с ужасом посмотрела сначала на пленника, а уже потом на меня.

— Отрубите ему руку! — отдал я приказ, и услышал за спиною странный писк.

Мальчишка зажал рот рукой и сопел.

Двое стражей тут же прислонили несчастного к полу, занося меч над указанной конечностью.

— Риана, начнём с руки? Правильно?

Мелкий заныл. Он просто расплакался как девчонка. Сказать, что это вывело меня из себя — ничего не сказать.

У нас так не принято. У нас даже младенцы не ревут. Я вскочил на ноги и встряхнул нытика за грудки.

Его огромные глаза смотрели так жалобно, что сердце кольнуло. Он был такой слабый и беззащитный, становилось не по себе.

— Делин! Если ты сейчас не прекратишь, рубить руку ему будешь ты! — Но видимо, он просто не способен остановиться.

— Тебе вдвойне не повезло, — кинул я пленнику, — не твой день сегодня.

— Дайте Делину меч.

Мальчишка попятился назад и впечатался в меня спиной.

— Пожалуйста, я вас умоляю! Не нужно, — взмолился трусишка. Но со мной это не пройдёт, я очень много воинов воспитал.

— Меч взял и пошёл. Или я тебе плетей выпишу.

Меч он еле удержал. И с таким обреченным видом поплёлся к фавориту Рианы, будто на виселицу топал.

— Давай, давай, — подталкивал я его в спину, а он качался даже от такого лёгкого касания, как лист на ветру.

— Сверр! Это очень жестоко! — всхлипнул Делин тоненьким голосочком. Ну как есть девка!

— Сейчас, — я выдохнул, теряя остатки терпения, — позову сюда стражей. И они тебя высекут! — последняя фраза вырвалась с губ рычанием.

Наконец, болван понял, что шутки закончились, и занёс меч над рукой заговорщика.

— Постойте! Я расскажу все, что знаю, — Риана очнулась, ну и замечательно.

— Вам обоим повезло, вас женщина спасает, — бросил я острым словом в так называемых мужчин.

— Теон вступил в заговор с магамии отдал им один из камней, доверенных Богами людям.

Это я и так знал.

— А что насчёт его второй жены? — припомнил я.

— Адель? Ума не приложу. Но раз забрал, значит, город, где управлял ее отец, тоже на стороне магов, — она говорила ровно и уверенно, вызывая мое уважение.

— Что маги ему обещали?

— Они обещали ему уступить земли, где располагается северный порт.

Все встает на свои места. Глупец решил, что они действительно отдадут порт? Это золотая жила. Забавно.

— И где он может быть сейчас? Что думаешь, Риана?

— Он, скорее всего, прячется на границе. К магам так просто он бы не попал.

Разумная женщина, очень даже разумная.

— Ты свободна, а твой друг посидит в темнице, пока я все проверю.

Она даже не взглянула на любовника, и только дрогнувшие губы дали понять, что жена барона очень взволнована.

— Ты записывать будешь? Что замер? — рыкнул я на парня, и тот тут же схватил перо.