Глава 29. Ежевика

Ежевика

Я не могу пошевелиться, увидев в дверях того, кого здесь вообще не должно быть. Он же…

– Л-лука?

Твою ж… Я тут же хватаюсь за платье и стараюсь прикрыть как можно больше тела. Дикий, увидев мужчину, встаёт и разворачивается к нему.

А я закусываю губу. Не знаю, из-за чего… То ли потому, что Лука – мужчина, за которого я должна выйти замуж – видит сейчас меня с другим, то ли из-за того, что я не сказала об этом Ярославу…

Да что ты такое говоришь, Вик? Контракт ты не заключала. По сути Лука тебе никто, да? Всего лишь партнёр отчима и матери.

Да, но как это объяснить Ярославу, кулаки которого сжимаются с неукротимой силой? Он ведь всё не так поймёт!

Поэтому подскакиваю с кровати и сильнее прижимаю к себе платье.

Откуда Лука вообще здесь взялся?

Стараясь не паниковать, убегаю в ванную и быстро влезаю в своё белоснежное платье. Возвращаюсь буквально через несколько минут. Дикий уже стоит напротив Луки, схватив его за грудки. А мой жених улыбается.

– Перестань, – прошу Ярослава, опуская ладонь на его плечо. А он меня как будто не видит. – Ты чего на людей незнакомых кидаешься?

Он же его впервые видит, почему ведёт себя так?

– Мы уже знакомы, – усмехается Гарсиа.

– Откуда?

Когда только успели?

– Да так, – цедит сквозь зубы Дикий и резко отпускает Луку.

Только собираюсь попросить Ярослава выйти, чтобы поговорить с гостем наедине и наконец чётко сказать, что я не выйду за него замуж, но не успеваю – в комнату влетает отец.

– Что за крики, а драки нет??

Увидев Луку, он встаёт в дверях как вкопанный:

– Нифига! Ты чего тут вообще забыл?

Папа меняется на глазах. Всегда спокойный и в то же время дурашливый, с мягкими чертами лица, он становится не похож сам на себя. Черты лица ожесточаются, глаза загораются от намерения ударить Луку.

Ведь отец сразу сказал, что ему не нравится этот брак, и позвал меня к себе. А я согласилась.

Ещё немного – и одного канадца изобьют двое русских.

Но этого допускать нельзя. Хоть у папы и чин, а у Дикого наверняка есть план «Б», нападать на иностранца – нельзя. Гарсиа – не последний человек в Торонто. И он запросто может сделать так, чтобы повернуть всё против нас. Тогда отца могут уволить, а Дикий…

Никому из них я не должна портить жизнь. И эту проблему должна решать я.

– Хватит! – повышаю голос. – Выйдите все!

Я толкаю Дикого, чтобы сдвинуть его с места, но он не шевелится. Переношу вес тела и, упираясь ногами в пол, продолжаю толкать его в плечо, пытаясь выгнать.

Да чёрт! Проклятый бездушный камень!

Вытираю пот со лба и тихо произношу:

– Дикий, пожалуйста. Я всё тебе расскажу позже.

Неважно, знает он о Гарсиа или нет.

– Десять минут, Ежевика, – строго басит Яр. – Я буду ждать на улице.

Не знаю, что будет спустя эти десять минут. Но надеюсь, мы разойдёмся мирно.

Ярослав пролетает мимо Луки и отца. Я слышу его громкий топот по лестнице. И мне так хочется ему сказать: «Что бы ни пришло тебе в голову – это не то, что ты подумал!»

– Пап, ты тоже иди. Мне поговорить надо.

Перевожу взгляд на отца, который не может отвести глаз от канадца. Да что же это такое?

– Папуль, пожалуйста.

Почему мне обязательно нужно просить их об этом?

– Если ты её обидишь, – машет грозно пальцем отец, – я за себя не ручаюсь.

Да блин, сейчас начнётся…

Гарсиа молчит. А отец, кинув на меня предупредительный взгляд, разворачивается и уходит вслед за Диким.

Облегчённо выдыхаю. Так, возможно, сегодня Лука всё же выйдет из этого дома живым. Хотелось бы.

– Пойдём в гостиную, – прошу его.

Не нравится мне то, как он смотрит на кровать, на которой я лежала полуголая с другим мужчиной… Ну лежала и лежала, чего здесь такого? Лука должен понимать, что я уже не маленькая и сбежала не просто так.

А вдруг я ради Ярослава и убежала?? Вот!

Да ну, бред, Вик! Просто поговори с ним!

К счастью, Гарсиа без проблем выходит из комнаты и спокойно спускается вниз. Присев на диван, закидывает ногу на ногу. Я опускаюсь напротив. И не понимаю, почему меня совесть так ест.

– Наверное, мне нужно объясниться, – начинаю, опуская взгляд в пол. Не могу ему в глаза смотреть.

– Не помешало бы, – сухо и лаконично.

– Начну со своего отъезда… – сминаю пальцами ткань платья. – Я не готова к свадьбе, что и сказала матери. Так как нас ничего не связывает, я решила…

– Убежать?

– Называй это как хочешь. Ты сам знаешь, что брак это договорный. Я не согласилась на него и имею полное право на любые дальнейшие…

Я закусываю губу.

Отношения?

– …действия.

Мне повезло, что контракт мы не подписали. Я настояла на том, что сделаем это непосредственно перед свадьбой. Это было моим условием. Я всё раздумывала, как поступить, и в итоге… полетела к папе. Сбежала, да.

– И поэтому… Как ты уже понял – я не хочу этой свадьбы. И её не будет.

Поднимаю взгляд на Луку и не улавливаю ни единой эмоции от него.

– Я бы на твоём месте не спешил, дорогая, – отвечает с какой-то теплотой в голосе. Распахивает пиджак (как ему не жарко?) и достаёт из внутреннего кармана бумажки. Протягивает мне. – Во-первых, здесь стоит твоя подпись.

Я бегаю взглядом по печатным буквам и цепляюсь за одну размашистую закорючку внизу.

Что? Откуда?!

– А во-вторых, что это за мужик вообще?!

Ежевика

– Ты сейчас серьёзно? – смотрю неверяще на бумажки. – Ты оказываешься внезапно в России, говоришь, что я подписала контракт, который не собиралась подписывать по многим причинам, и ты это прекрасно знаешь… и всё, что тебя волнует – кто такой Дикий??

– Дикий, значит, – нервно кивает головой Лука. – Вот ты как. Когда только успела? И недели не прошло! А ты уже с мужчинами левыми бегаешь! Знаешь, что обо мне пресса напишет? Благо в Торонто не сильно интересуются, что происходит в России. Но за мной следят. И когда узнают, что моя невеста, о которой, кстати, вчера объявили по всем новостям, спит с каким-то мужчиной…

Спит?? Спит??

Да ничего не было у нас!

Но вот знать это Луке не обязательно! Пусть думает, что сплю! А я вот возьму и назло ему так и сделаю!

Так. Стоп.

– Что значит «объявили»?

Вот сейчас мне становится не до шуток.

– Лука, что ты наделал вообще? – произношу возмущённо. Кидаю бумажки на стол и вскакиваю с дивана. – Ты же знаешь, что я их не подписывала! Почерк даже не мой! Буква «М» написана неуверенно!

Потому что мама перестала подписываться фамилией с этой буквы после того, как развелась с отцом!

– Ничего не знаю, – откидывается на спинку дивана и отводит взгляд в сторону. На его лицо снова возвращается равнодушное выражение, которым он отрезает все мои вопросы. – Контракт есть. Подпись есть. Свадьба через три дня. В Канаде, солнышко, а не тут. Завтра мы вылетаем, хочешь ты этого или нет.

От его слов голова идёт кругом.

– Тогда я хочу расторгнуть его, – настаиваю на своём. Да мы что же, не в двадцать первом веке живём?

– Не получится, – поворачивается ко мне. – Ты же читала документы. Помнишь те двадцать пунктов?

Я закусываю губу. Помню. Они хорошо постарались над оформлением договора. Зная, что я могу отказать. Или подписать, а потом стушеваться и разорвать его. Лишили меня всех путей к отступлению!

Если я расторгну контракт – в первую очередь прилетит по маме. И отчиму. Но если до второго мне нет никакого дела, то мама…

Она тоже хороша! До того, как они этот брак придумали, у нас были прекрасные отношения. И только потом всё поменялось.

– Вы в курсе, что если мы сделаем экспертизу почерка, то она покажет, что он не мой? Мамин. Я же вижу.

Вот как она могла со мной так поступить?

– Тогда твою мать обвинят в мошенничестве, – пожимает плечами Лука. – Суд. Штрафы. А если я сверху ещё подкину чего – и до тюрьмы дойдёт. Хочешь?

Он наклоняется в мою сторону и смотрит на меня своими серыми ледяными глазами.

– Котёнок, ну хватит, – произносит ласково, несмотря на свои бездушные холодные омуты.

И нет, я в них не проваливаюсь. Наоборот, пытаюсь сбежать от них.

– Мы же всё решили. Ты просто молода и глупа. Поженимся – и улетим на острова. Отдохнём. Притрёмся друг к другу вдалеке от всех. Я даже прощу тебе связь с этим мужчиной…

На последнем слове его зубы скрипят.

– Простишь, даже если я переспала с ним? – выпаливаю вдруг. – И он…

– Прощу, – цедит сквозь зубы. – Не глупи. Завтра вылет. Дам ещё день побыть с семьей и потом…

Внезапно дверь кухни открывается. Я резко поднимаю испуганный взгляд и вижу Ярослава.

Он что, всё это время сидел рядом на кухне и слышал наш разговор?

Судя по глазам, что горят бешеным огнём, и по бесстрастному в то же время лицу…

Мамочки… Да он же разъярён! Надвигается на нас как самый настоящий вихрь.

Лука оборачивается, замечает его. И я уже хочу остановить Яра, чтобы он того не избил… как Дикий проходит мимо канадца. Подходит ко мне, неожиданно обхватывает моё тело руками и спокойно и легко закидывает на плечо.

А я ничего не успеваю понять…

– Я её забираю, – заявляет Ярослав, сжимая меня. – Хочешь вернуть – попробуй отобрать.

Я округляю от удивления глаза и затихаю. Ничего не имею против. Оставаться с Гарсиа дальше нет никакого желания. Но вот что делает Яр?..

А он делает шаг и уверенно идёт к двери.

– А-ну, верни мою невесту назад!

Я хватаюсь за футболку Дикого, поднимаю голову и кричу:

– Прости-и, но свадьбы не будет!

– Умничка моя, – огромная ладонь с похвалой хлопает по попе, и я краснею. – С тобой одни беды, Ежевика.

Знаю я… Знаю…

– Миронов, мы уехали! – кричит на всю улицу Дронов и направляется к своему любимому джипу.

***

– Константин, остановите их! – кричит Гарсиа, вылетая на улицу и смотря вслед отъезжающему авто.

На крик Ярослава сбегается вся семья.

– Вы о чём? – удивляется Костя, почёсывая репу. – Что случилось?

– Мою невесту украли! – канадец снова дерёт горло как ненормальный.

Отец Вики хмурится, смотря вдаль, и удивлённо говорит:

– Поль, ты понимаешь, о чём он?

Строит из себя дурака, посматривая на свою дочь, которая машет отрицательно головой.

– Неа, папуль. Вообще не понимаю, чего он разорался, – маленькая девочка разводит руками. – Что за невеста? Давление, наверное! В такую жару как капуста вырядился. Вот и напекло!

– Я тоже не понимаю, – и опять Костя строит из себя дурака. Берёт за ладошку маленькую дочь и всё в таком же настроении произносит: – Заболел, наверное, и в бреду сейчас. Пошли отсюда, а то ещё заразимся.

– Ага, – соглашается с ним Поля и «случайно» с силой наступает на ногу Гарсиа, проходя мимо.

И пока джип отдаляется всё дальше, а канадец шипит от злости, семья Мироновых, переговариваясь между собой на тему погоды, как ни в чём ни бывало отправляется доедать шашлыки.