Глава 49. Ежевика

Ежевика

Открываю сообщения и медленно читаю. Сначала от папы. Дикого отправляю на второй план. Пока что. Чтобы собраться и перевести дух.

У папы ничего интересного. Только пишет, что предупредил соседку. Это я уже поняла.

И просит, чтобы без глупостей. Ну-у, тут уже сложнее. Мне кажется, я уже что-то успела натворить.

Решаю попозже перезвонить отцу и спросить, не он ли сдал меня Дикому. Хотя уверена, что это сделал не он. Да, точно. Папа всегда был на моей стороне, даже если я неправа. Наверное. Такую подлянку бы точно мне не подкинул. Любит же.

Закрываю сообщение от него. Прикрываю глаза и считаю до десяти, чтобы успокоиться, и нажимаю на контакт Ярослава. Впиваюсь взглядом в буквы, которые резко начинают расплываться перед глазами.

«Миронова, ты давно по заднице не получала? Возвращайся. Или жди меня дома. Не уходи. Давай поговорим! Я всё объясню. Она сама на меня накинулась. Не было ничего. Я тебя ждал».

Минус одно. Тяжело читается.

«Вика, бл***, ответь! Иначе я тебя убью. Посажу на диету, и ты месяц не увидишь сладкого».

Сердце что-то колет… И не от сладкого.

«Ты испытываешь моё терпение, которого совсем мало».

Дальше не читаю. Блокирую телефон и оставляю его на столе. Залпом выпиваю ромашковый чай и нервно кусаю губу, наблюдая за вечерним городом через окно.

«Не было ничего».

Видела я… Оторвался только тогда, когда меня заметил. А до этого, наверное, наслаждался.

Да что же такое? Почему опять они в голову лезут? Вдвоём! Как целуются. И не только… Как он делает с ней то, что делал со мной.

Я снова бью себя по щекам. Пытаюсь прийти в себя.

Не думай!

Успокойся!

Стараюсь. Набираю ванну и лежу в ней час. И полтора… Отмокаю, согреваюсь в горяченной воде.

Вытянув руку перед собой, рассматриваю кольцо на пальце. Будто само наделось. Нравится мне, как оно там выглядит. Красивое же. Жалко было бы, если бы Дикий его не нашёл. Зря я его всё же тогда выкинула…

Но я привыкла – отрубать так отрубать. С концами. Раз и навсегда. Как тогда, три года назад. Чтобы влюблённость моя дальше не зашла – отправила его в чёрный список сразу после нашей встречи. И всё. Не знала же, что встретимся ещё раз.

Вот опять думаю о нём. Нет, так нельзя. Надо переспать с этими мыслями и потом трезво обо всём подумать.

Выхожу из ванной, начинаю сушить волосы и цепляюсь взглядом на телефон. Тот мигает уведомлением. И от этого сердце падает вниз.

Дикий?

Подбегаю к смартфону и смотрю на экран. Незнакомый номер. Нахмурившись, беру телефон в руки и прикладываю к уху.

– Да?

– Привет, – слышится женский голос.

Незнакомый. Точно не Ирина.

– Я работаю в ресторане «Сказка».

Да, помню этот ресторан. Меня туда Дикий водил в первый учебный день, после которого мы… ну… Неважно.

– Так, – напрягаюсь. Откуда у неё мой номер?

– Я та официантка, что вам заказы приносила, но не суть.

Что-то я ничего не понимаю…

– Так вот. Тут твой муж и мой босс напились. Не могла бы ты забрать своего мужа? Он без тебя уходить не хочет. Мы закрылись давно. Я могу их, конечно, на диван перетащить, но вряд ли одна справлюсь. К тому же у нас открытие уже скоро. В общем, он сказал, что без тебя никуда не уйдёт.

– Почему без меня не уйдёт?

Мне показалось, или она сказала «напились»? А вдруг она ошиблась? Хотела не мне, а Ирине позвонить?

– Ну знаешь, ты единственная, кого он Ягодкой называет. И в телефоне одна такая. Я вроде не тупая, дважды два могу сложить. В общем, подруга, забирай своего. У нас весь бар провонял спиртом.

Я вздыхаю.

Не верю! Настолько, что тупо смотрю в стену округлившимися глазами. Дикий же не пьёт! И обо мне не стал бы много говорить.

– Да-да, сейчас приеду, – спохватываюсь я и сбрасываю звонок.

Шустро собираюсь, заказываю такси. Подгоняю водителя ехать побыстрее, не зная, зачем это делаю.

Вот почему мчусь к нему, хотя всё ещё обижаюсь? Я ж его дотащить не смогу!

Но это я понимаю, уже когда забегаю в здание ресторана. Вижу рыжеволосую официантку, которая недовольно стоит возле барной стойки и закатывает глаза от слов, что летят от незнакомого мужчины… Как только видит меня, отскакивает от стола и радостно восклицает:

– Забирай! В целости и сохранности!

Нервно улыбнувшись, показывает на двух мужчин, уткнувшихся лицами в стол. Дикий поднимает голову, хлопает неизвестного мне человека по плечу и что-то бубнит.

– Я тебе искренне соболезную.

– А? – перевожу взгляд на девушку.

– Тебе его ещё тащить, – подкидывает она дровишек в костёр.

– Да ладно, я на машине.

Пытаюсь утешить себя хотя бы этим. А вот как его тащить до неё?..

– Прости, что он доставил тебе неприятности.

Девушка легко пожимает плечами.

– Да ладно. Хоть босса моего напоил. Завтра встанет с больной головой… – Ася (имя прочитываю на бейджике на её груди) довольно мычит. У них, видимо, высокие отношения… – В общем, так ему и надо.

Ага… Как бы Дикому завтра фигово не было. Он же не пьёт совсем. Подхожу к нему, опускаю ладонь на плечо и пытаюсь его разбудить.

– Эй, Ярослав, вставай!

На удивление он издаёт звуки сразу же.

– Да-да, Ась, мне ещё бутылку.

Какая бутылка? Капец он перебрал…

– Обойдёшься, – шиплю я и снова трясу его за плечо.

– Дохлый номер, – заключает Ася.

Она спокойно стоит, уперев руки в бока. Ни капли беспокойства или паники! И не пытается помочь своему начальству. А, ну да, рабочие отношения. А Ярославу завтра плохо будет. Я ж волнуюсь за него!

– Я так минут десять с ними боролась. Забила. Тут только самой тащить.

Нет уж, я не сдамся.

Снова пытаюсь разбудить. Ноль внимания.

Уже начинаю закипать. А Ярослав всё что-то бубнит себе под нос. И я не выдерживаю – вспыхиваю как спичка. Хватаю за шкирку, с трудом поднимаю его голову и кричу на ухо:

– Дикий!

Он выпрямляется, но глаза не открывает. Только грозно взмахивает рукой и бьёт по столу.

– Пока Ежевика сюда не приедет – не уйду!

И хочет завалиться обратно. Тут я впервые не сдерживаюсь и бью его по щеке. Ладонь горит от стараний привести его в чувство.

Первый удар его чуть бодрит. И я решаю не останавливаться. Хлёстко бью второй раз. Ощущая капельку удовольствия в душе. А так как Бог любит троицу, то замахиваюсь ещё разок. От души. А то Яр никак в чувство не приходит! Но не успеваю…

Ярослав перехватывает моё запястье и, резко поднявшись, дёргает на себя. Изо всех сил прижимает к своему большому телу, так что я чуть не задыхаюсь.

– Ягодка, будь на твоём месте кто-то другой – я бы его уби-и-ил, – тянет хмуро, немного даже сонно.

Я вырываюсь из его объятий только потому, что не могу дышать. Он так сильно вжимает меня в свою грудь, что мне становится плохо.

– Ты что тут устроил?

Чувствую, как он покачивается из стороны в сторону, и боюсь упасть вместе с ним. Сейчас опрокинется – что нам потом делать?? Я-то встану, а кто его поднимать будет??

– Ты чего пил?

– Ну есть одна заразааа, – прикрывает глаза и усмехается. – Устал я, в общем, Ежевичка. Устал…

– Ладно, – выдыхаю и прощаю его на сегодня. Яр не в себе. – Поехали домой.

На его лице расплывается довольная улыбка. А в карих глазах зажигается похотливый огонёк.

О чём он там думает??

– Сегодня не ночь, а сказка!

Я не понимаю, что он говорит, но знаю, что ему надо поспать.

Хватаю его за руку и пытаюсь сдвинуть с места. И Ярослав идёт! Пошатывается, но двигается вперёд. С трудом. Я же служу опорой для равновесия. Чтобы поддержать, если его набок начнёт валить.

Вот что бы я делала, если бы он вообще не стоял?.. И думать не хочу.

Благодарю Асю за звонок и вывожу из ресторана Дикого, бубнящего над моей головой про какие-то иллюзии, галлюцинации. Думает, что я ему снюсь. И всякие милые глупости несёт, от которых я таю, как мороженое под солнцем.

Еле-еле довожу его до такси, открываю двери и пытаюсь запихнуть в салон. Это как огромного плюшевого медведя в пакет засовывать.

– Вот была бы тут настоящая Ягодка, я бы её в губы поцеловал. А потом обнял и показал, какая она дурёха. Выбил бы из неё всё эту дурь! И не словами, а чл…

Я резко хлопаю дверью, чтобы заглушить последние слова.

Дурдом! Извращенец! Такие слова говорить, когда кто-то рядом!

Кое-как усадив его в такси, забираюсь следом в машину. Ничто беды не предвещает. Думаю – сейчас Яр расслабится и отключится.

Но нет…

Большая лапища обнимает за талию. Он притягивает меня к себе и на коленки сажает. Упираюсь ладонями в его плечи и возмущаюсь:

– Ярослав, прекрати!

А он не останавливается. Прижимается губами к моей шее. Целует грубо, агрессивно и в то же время так сладко и чувственно… что я чуть не поддаюсь, растаяв окончательно под его напором.

– Жену свою целую, – говорит Яр в ответ на моё возмущение.

Ладонь его скользит к груди, и он слегка сжимает её.

Нет, всё! Хватит!

Пытаюсь съехать с его паха, но делаю только хуже. И понимаю я это не сразу, а только когда Дикий внезапно рычит. Опрокидывает меня на сиденье и в губы мои врезается.

Животное какое-то! Прямо тут! В такси! И не стесняется! Руками под шорты лезет! Благо я не в платье!

– Эй, у вас там всё в норме? – спрашивает водитель.

Он же видит всё…

– Я, конечно, не против…

– Да-да, всё хорошо!

Отталкиваю со злостью Дикого от себя. И губы опухшие неосознанно облизываю. А Яр наваливается так, что всё, о чём я могу сейчас думать – это как бы глаза из орбит не вылезли. Закипев ещё сильнее, отталкиваю его и кричу:

– Ярослав, сядь!

Мужчина отрывается от меня и перестаёт целовать. Поправляю майку, пытаясь унять бешено стучащее сердце. И колотится оно не от испуга, что он ко мне в машине пристал, а от возбуждения… Это нормально, что он даже пьяный у меня желание вызывает? И ведёт себя как дикарь!

– Вот всегда так, – недовольно произносит он, откинувшись на спинку кресла. – Всегда Ярослав виноват. А я просто соскучился. Ты вообще издеваешься надо мной, мелкая. Даже слушать меня не хочешь. А теперь вот слушай. Даже если ненастоящая.

И начинается…

– Пришла бывшая. А я в ванной жену свою ждал. Думаю – ну всё, писец. Сейчас скажет: «Я беременна». Но нет, пронесло. Вроде всё хорошо. Но тут меня дура эта целует! Представляешь?

Мои плечи опускаются вниз, и я уже не знаю, что с ним делать. Сижу и глупо улыбаюсь, впервые видя Ярослава таким. Он сейчас не настойчивый, не давящий… Он просто выговаривается.

– Мелкая это всё видит. Но ты, наверное, в курсе. Проекция же.

У него что, уже «белочка» началась?

– И как побежит! Я даже слова сказать не успел. Вот завтра пойду к ней, наверное. Я тут пока сидел в баре, вспомнил. У меня же камера на лестничной площадке есть… Как и у всех.

Он замолкает, что-то обдумывая. А я не знаю, что сказать. Сердце в груди грохочет с такой скоростью и силой, что я слышу его в своих висках. Пульс становится всё быстрее. Боюсь, что сейчас отключусь, потеряв сознание. Даже дышать перестаю, когда он говорит, что ничего не было.

Но так говорят все.

Правда он вспомнил, что там камеры установлены… Это значит…

– Покажу запись ей, что ли. Со временем. Раз не верит. А потом, когда докажу ей всё – жалеть не буду. Сладкого лишу. А потом – да. У меня ладонь-то – во!

Яр демонстрирует размер ручищи, и я от ужаса сглатываю и чуть не давлюсь воздухом.

– Выбью всё. А если не поможет – помучаю. Не денется никуда.

А мне всё не верится в то, что слышу…

– Знаешь, – выдыхаю я, не в силах ничего сформулировать толком, – завтра поговорим об этом…

Нам бы сейчас до дома доехать…

***

Наконец мы доезжаем, я выбираюсь из такси и помогаю Ярославу вылезти из салона. С трудом. Придерживаю его, за руку хватаю. А у него глаза закрываются. И бубнит он что-то всё время. И это сложно проигнорировать, когда почти что взваливаешь на себя стокилограммовую тушу. Именно тушу, потому что Дикий сейчас на человека не похож.

– Не ходите, девочки, по злачным местам с большими дядями…

Уф… Что он несёт вообще?

– И ты, Ежевичка, не ходи. Особенно со мной.

Я всё равно тащу его. Кажется, заработаю грыжу. Кое-как довожу до лифта и помогаю войти в него. И именно в этот момент моя пьянь оживляется. Прижимает меня к стенке лифта и стискивает талию. Коленом раздвигает мои ноги так, что я не могу свести их вместе.

И у меня паника начинается! Секс в лифте не входит в мои планы!

– Эй, Дикий! – говорю раздражённо. – Если ты сейчас же не перестанешь меня домогаться…

Не успеваю договорить. Ярослав перехватывает мои слова, и они тонут у него во рту. Он снова сминает мои губы. Агрессивно так, с терпким вкусом алкоголя.

И ведь… не могу я сопротивляться. Будто нахожусь под влиянием какого-то наркотика! Целую в ответ и обнимаю Ярослава… Но когда понимаю, что сюда может кто-то войти, отрываюсь от мужчины.

– Потерпи до квартиры, Яр, – прошу его.

Хотя спать с ним не собираюсь. С трезвым Диким ощущения наверняка будут приятнее. Да и не факт, что завтра он вспомнит сегодняшнюю ночь!

– Нуу, Ягодка, я не обеща-аю.

Он так и не отстраняется от меня.

Вытираю пот и пытаюсь отдышаться. Я просто не представляю, что будет с человеком, на которого Ярослав упадёт. Этого мамонтёнка никто не удержит.

Ну и дикий же ты, Ярослав…

С горем пополам мы доезжаем до нашего этажа. Слава Богу, что лифт работает! Иначе я умерла бы прямо в холле. Причём от остановки сердца.

И почему-то как только мы доходим до его квартиры, Ярослав снова оживает. Начинает говорить веселее. Особенно когда я ощупываю его, разыскивая ключи. Приходится немного облапать его. Из-за чего он, собственно, и приходит слегка в себя.

– Я понял, – усмехается Яр. – Ты – развратная Ежевика, которая хочет первой брачной ночи. Но хозяйка тебе этого не даёт. Мы можем и тут, но… Я прислушаюсь к тебе – потерпим до квартиры!

Хочется ударить его ещё раз. Или трижды. Пока не решила.

Достаю ключи, слегка задевая его напряжённый член, и едва не вою. Ну извращенец!

Открываю двери, пропуская его вперёд. Сейчас первым делом надо ему помочь прийти в себя. Искупаю его, накормлю и спать уложу. Может, рядышком лягу. А завтра обо всём поговорим. Хотя судя по тому, что наблюдают мои глаза внизу его живота, Ярослав серьёзно настроен на секс…

– А знаешь… – задумчиво произносит он, хватаясь руками за косяк.

Оборачивается ко мне на пороге. Даже войти не даёт. Смотрит серьёзно сверху вниз, сверкая карими глазами, от которых дыхание сбивается.

– Не нужна ты мне, проекция. Или иллюзия. Или галюник. Или кто ты там? Я только настоящую Ягодку люблю. И только с ней спать буду.

Я настолько теряюсь, что ничего не могу сказать в ответ. В ушах звенит, а глаза на лоб лезут. И от этих слов, и от того, что Дикий в следующую секунду закрывает дверь прямо перед моим носом.