Глава 55. Ежевика

Ежевика

Я с трудом встаю с кровати сегодня с утра. Хотелось бы ещё немного понежиться после тяжёлой ночки, но нет, у меня ещё много неотложных дел. Мама же приехала. С ней поговорить нужно.

Именно поэтому сейчас стою в гостиной папиного дома и жду, когда она договорит с Джастином. Он ей важнее, чем дочь, да.

Полина до сих пор сопит в подушку. А Ксюша с папой куда-то запропастились. Не понимаю, почему он ещё не выгнал её после того, что услышал… Видимо, очень сильные чувства у них…

– Всё же решила поговорить со своей матерью, да?

Язва появляется в комнате и модельной походкой подходит к креслу. Даже бёдрами виляет.

Вот же ж. Я так только перед Диким делаю.

Наблюдаю, как мама садится напротив и закидывает ногу на ногу. Надменно смотрит на меня сверху вниз. Хотя нет. Таким взглядом, будто говорит: «Ну что, пришла прощения просить? Я слушаю».

Или накручиваю себя?

– Ты просто не вовремя появилась, – говорю прямо.

– Мать не может появиться не вовремя, – она врубает свой противный характер.

Началось…

– Ты прилетела одна? – меняю тему.

– Да, Джастин не выносит жары, – будто потеряв вдруг интерес ко мне, рассматривает свой маникюр.

Когда она так делает… Всё плохо. Она обижена. И я, опять же, знаю, на что.

Дочь пошла против неё. И выбрала не того мужчину.

– Вот так. Я прилетела через океан, чтобы увидеться с дочерью, а она… – резко отворачивается. – Послала родную мать! И уехала! При этом даже не объяснила ничего толком! Да ещё и натворила столько дел, пока меня не было.

Это она, видимо, про замужество с Ярославом.

– Ну хватит, – недовольно морщусь. – У меня были проблемы в отношениях.

– Это всё потому, что ты меня не послушала и выбрала не того, кого я тебе советовала, – поднимает голову и стреляет недовольным взглядом. От злости даже её кудряшки вверх подпрыгивают. – И что теперь? Ты разводишься!

– Мы помирились, – говорю честно и прямо. Чтобы сильно рот не разевала! – И я против того, чтобы ты лезла в мою личную жизнь. И как-либо меня упрекала!

– Я тебя не упрекаю!

А я вот слышу обратное!

– Просто… Хочу, чтобы тебе было лучше! Лука состоятельный. Женой его стала бы – ни в чём себе не отказывала!

– Стоять, – останавливаю её. – Я и не будучи его женой себе не отказываю. И с Диким тоже. Мам, вот просто скажи.

Меня эти несколько слов добивают и заставляют разозлиться.

Состояние. Деньги. Богатство. Достаток. Это всё, что её волнует!

– Да, ты даёшь мне деньги, – продолжаю я. – И папа перечисляет. Но я и с Диким получаю, что хочу. Ты хоть когда-нибудь папу любила? Не озираясь на бабки?

– Бабки? – вздёргивает брови. – Ты это от него набралась?

– Ответь, – настаиваю.

– Любила, – хмыкает.

– Помнишь эти чувства? – спрашиваю с каким-то трепетом. Опять думаю о Ярославе, и тайфун из эмоций поднимается. Когда его образ в голове всплывает – как ненормальная готова улыбаться. – Какие они были?

– Нет, – отмахивается. – Не помню.

– Врёшь, – вижу это. – Вот и я так же Ярослава люблю. И хоть пусть у Луки будут биллионы, я всё равно выберу Ярослава. Это мой человек. Пусть он порой слишком много пошлит, поднимает мне давление, но мне нравится это. Я с ним счастлива, понимаешь? А с Лукой…

И объяснить не могу!

– Мне с ним некомфортно, – честно говорю наконец. – И если мне предложат несколько миллиардов долларов и выйти за него замуж или остаться одной до конца своих дней и нищей… Я выберу второе. У нас огромная разница в возрасте. У него есть сын. А я хочу свободы. И Ярослав мне её даёт.

Не знаю, как ей всё это нормально объяснить!

– Я хочу от него ребёнка. Ни от кого больше.

Выпаливаю всё как на духу. Давно хотела ей всё рассказать!

– Я не буду ни в чём нуждаться, – встаю со своего места. Судя по её лицу – это бессмысленный разговор. – А даже если и да, то это будут уже мои проблемы!

Расстроенно отворачиваюсь и иду на выход. Этой упрямице ничего не доказать. Она меня всё равно не понимает. Будет стоять на своём.

– Ну и живи с ним, – кидает мама с обидой. – Раз так любишь! Но мне можешь больше не звонить! И денег не проси!

Я поджимаю губы. Нос щиплет. Ещё немного – и расплачусь. Больновато. Что мать родная не поддерживает. Но я выпрямляю спину и иду к выходу. Гордо, не показывая, что она меня задела.

А ведь задела.

Я всю жизнь с мамой жила. Любила её до безумия. А сейчас у нас полное непонимание.

Выхожу с папиного участка, чтобы поехать в квартиру, где я ночевала, и забрать свои вещи. Но все мои планы идут коту под хвост. Потому что, выйдя на улицу, я врезаюсь в твёрдую грудь, пахнущую моим любимым дезодорантом.

Хочется сбежать… Я так-то уехала, ничего ему не сказав!

Дума-ай, Вика, дума-ай! Дикий наругает!

Решение приходит само. И я делаю всё наоборот. Зарываюсь лицом в его тело и обнимаю. Крепко-крепко.

– Прости, – начинаю первая.

Чувствую, как он напрягается.

– Ты, маленькая жучка, какого фига не сказала? Я бы отвёз, – в его голосе явно слышатся разъярённые нотки.

Ой-ой…

– Я тебя будить не хотела, – бубню в ответ. – Ты очень сладко спал.

Он такой красивый, когда не двигается – ужас! И полюбоваться можно. И потрогать. Он голенький и спящий вообще неотразим. Я рядом сидела и разглядывала его, вот. Но знать ему это не надо.

– Зараза мелкая, – злится.

– Отстань, – наконец отлипаю от него. И голову вверх поднимаю.

– Что Люда сказала? – спрашивает уже спокойнее.

– Ничего, – морщу носик. – Не хочу об этом. Поехали куда-нибудь, позавтракаем? Я жу-утко голодная.

Живот урчит.

Чёрт, как же хорошо, что он приехал! Иначе бы я расплакалась.

– Я тоже…

И улыбается как искуситель.

– Не-не-не, – сразу его останавливаю. – Хочу покушать. Очень много кушать. Ты меня без сил оставил. И мне нужно мяса-а-а.

– Тебя Полина укусила? – выгибает бровь.

А что? Похоже.

Мы разворачиваемся и быстро идём к машине.

– Немного.

Дикий открывает мне дверь в авто и не уходит. Но я всё равно лезу в кресло. А пока делаю это – мне прилетает шлепок по попе. Резко сажусь и обхватываю её ладошками. Тиранище-е!

– За что?!

– Чтобы не бегала больше, – строго произносит он и пальцем грозит.

Хлопнув дверью, обходит в автомобиль и залезает в салон. Оборачивается ко мне, пристально смотрит и говорит:

– Я решил тебе сюрприз сделать. Но теперь думаю, он отменяется. Ты накосячила.

– Какой сюрприз?

И всё равно, что Яр сказал, что он отменяется. Я любопытна. И смогу выудить из него правду. Умеет же заинтриговать! И его сверкающие глазищи только разжигают интерес.

Он улыбается, смотрит на меня по-доброму. А потом тихо и как-то хитро спрашивает:

– Ты когда-нибудь ела сорокакилограммовый торт?

– А у тебя есть? – тут же вытягиваюсь и подаюсь вперёд. Приближаюсь к его губам и быстро целую. – Я хочу попробовать.

– Думаю, мы договоримся, – и опять этот хитрый блеск в глазах. – А пока сойдёмся на паре штрафных.

Штрафных?

Улавливаю его похотливую улыбку и сажусь обратно на своё место. Ух, что только не сделаешь ради огромного торта… Ладно-ладно. И ради этого человека!