Глава 28. Новый уровень

Я простоял у распахнутого окна, наверное, вечность. Думал о Фрее и своих чувствах к ней.

Никуда мне от Русалки не деться. Любовь моя к ней — одержимость. Она сама для меня — наваждение. Все смешалось, запуталось. Уже не разобрать, где заканчивается злость и начинается любовь. Как и когда одно перетекает в другое.

Я мог закрыть глаза на происходящее и позволить умереть ее родным. Наверняка после этого Фрея покинет крепость Кондор. Она не из тех, кто будет притворяться, что все в порядке. Это шанс освободить себя и свою семью от проклятия Фрейдис Альдвин. Но для меня это ничего не изменит. Я продолжу мучиться. С Русалкой или без нее.

Но главное — я не мог так с ней поступить. Не мог причинить Фрее боль.

От мыслей меня отвлекли шаги за спиной. Я резко обернулся, но это был оруженосец.

— Никак не могу подкрасться к тебе, — усмехнулся он. — Неужели ты всегда начеку? Дома мог бы успокоиться.

Я отвернулся обратно к окну. Как раз в этих стенах мне ни за что не расслабиться. На поле боя я и то чувствую себя спокойнее.

Мне требовалось выговориться, разделить с кем-то внутреннюю тьму, пока она не поглотила меня. В этом замке у меня всего один друг и союзник — Лейф. Только ему я могу доверить свои тайны без опаски, что он их разболтает.

Так что я рассказал оруженосцу все. В конце концов, грядущий поход напрямую его касается. Если я иду на войну, но и Лейф тоже. На поле брани мы неразлучны.

Оруженосец воспринял новость спокойно. Война была для него таким же естественным состоянием, как и для меня. Но вот слова моей матушки насчет Фреи его заинтересовали.

— Ты думаешь, Харальд послушается мать? — спросил Лейф.

— Ей сложно отказать, — заметил я.

— Хочешь, я встану караулом у комнаты Харальда и, как только он покажется, вырублю его? — предложил Лейф без тени улыбки. — Ты сможешь снова заменить брата.

— В этот раз ничего не выйдет. Фрея все знает.

— Ого, — присвистнул он. — И как она восприняла новость? Впрочем, не отвечай, я и так догадываюсь. А, знаешь, мне кажется, Харальд не пойдет к жене. Скорее он велит ей прийти к нему. Так он поставит ее в униженное положение.

— Вот как? Что ж, это похоже на моего брата.

Пожалуй, Лейф прав. Именно так Харальд и поступит: отправит к Фрее слугу с запиской, в которой пригласит жену к себе. Или даже потребует, чтобы она явилась.

— Видимо, это мне сегодня нести дозор в коридорах замка, — усмехнулся я.

— Будешь ждать невестку? — уточнил Лейф.

Я кивнул. А что еще мне остается? Допустить встречу мужа и жены нельзя. Они не будут вместе, пока я здесь. Вот уйду на войну… и уже не смогу им помешать.

Поговорив с Лейфом, я занялся насущными делами — подбором людей для отряда, который отправится на помощь крепости Мирная. Это была непростая задача. Мне нужны были крепкие проверенные в бою воины. Нам предстояло столкнуться с поистине чудовищным врагом.

Но в то же время нельзя оставлять нашу крепость без защиты. Я пытался равномерно распределить силы, а еще выбрать того, кто будет руководить обороной Кондора в мое отсутствие.

Все это заняло меня не на один час. Солнце уже клонилось к закату, когда я закончил. Скоро Фрея отправится к мужу.

По уму мне следовало держаться в стороне. Происходящее между братом и его женой меня не касалось. Но это была моя Русалка. Как я мог отдать ее Харальду?

Вечером я ждал Фрею в коридоре. В том самом, что вел от ее спальни к спальне Харальда. Сам не знал, что собираюсь сделать. Просто стоял и вслушивался в шаги и боялся их услышать.

Я хотел, чтобы она не пришла. Это был бы отказ Харальду. Фрея не явилась на его зов. Для меня это многое бы значило. Но мои надежды разбились о реальность. Уже в который раз.

Я мгновенно узнал ее поступь. Никогда особо не вслушивался и не изучал ее походку, но безошибочно определил, что это она. Просто на легкий шум шагов и шелест платья отозвалось сердце, которое до этого было глухо к другим звукам.

Аромат магнолий подтвердил, что я не ошибся — ко мне приближалась Фрея. И она направлялась к Харальду. К кому же еще?

Я вышел ей наперерез. Фрея вскрикнула от неожиданности. Отшатнулась, но я схватил ее за талию и прижал к стене, а после уперся ладонями в камень по бокам от нее, лишая возможности сбежать.

— Куда-то собралась? — спросил вкрадчиво.

— Это тебя не касается, — вздернула Фрея подбородок. — Когда-то ты сам отказался жениться на мне, и теперь я не обязана перед тобой отчитываться.

Я вздрогнул. Справедливый упрек. Харальд постарался, рассказал ей эту историю. Решил вбить между нами клин.

— Я был глупым мальчишкой. Минуты не прошло, чтобы я не жалел о том решении.

Фрея, как ни странно, не боялась. Первый шок от моего неожиданного появления прошел, и она была готова дать мне отпор.

Какая же она красивая! Хотелось вопить и крушить все вокруг от понимания, что она не моя. Смотрю на нее и задыхаюсь. Делаю судорожный вздох, пытаюсь протолкнуть воздух в легкие, но ничего не выходит.

— Может, по человеческим законам ты и принадлежишь Харальду, но по божественным ты — моя, — сказал я.

— Позволь мне самой решать, кому принадлежать, — ответила она.

Фрея отреагировала мгновенно — тоже разозлилась. Поразительно, как быстро мы зажигались друг от друга. Всего одна вспышка и полыхнуло.

— У тебя нет права что-то требовать от меня! — заявила она. — Пусти!

Она налетела на меня как фурия, ударила — раскрытой ладонью по щеке. Наверняка красный след останется. Но злиться на нее не было сил. Слишком соблазнительной она была в гневе. Растрепанная, раскрасневшаяся, притягательная.

— Ненавижу тебя! Видеть не желаю! — выкрикнула Фрея.

— А я желаю, так желаю, что ни о чем другом думать не могу.

— Эгоист! — она снова попыталась меня оттолкнуть. — Только о себе и думаешь.

— Нет, только о тебе.

Я не устоял. Сгреб Фрею в охапку и заткнул ей рот поцелуем. Она дергалась и брыкалась, не осознавая, что лишь сильнее распаляет меня. Определенно мне нравится Фрея в ярости. Эту новую грань Русалки мне еще предстоит постичь.

— Вспомни, как хорошо нам было вместе. Мы же идеально подходим друг другу, — сказал я, оторвавшись от ее губ. — Какие в этом могут быть сомнения?

Я говорил, убеждал, а хотелось целовать. Но я сдерживался, понимая, что сейчас куда важнее добиться согласия. Хватит уже обмана, я сыт им по горло. Хочу, чтобы Фрея была со мной по собственной воле. Это новая вершина, которую я жажду покорить.

Фрея слушала, и ее гнев постепенно угасал. По крайней мере, вырываться она перестала. Притихнув, внимательно смотрела на меня. Это был мой шанс, и я его не упустил.

— Я люблю тебя, — сказал, глядя ей в глаза. — Ты для меня дороже всего. Родных, крепости, жизни…

— Сумасшедший, — всхлипнула Фрея.

Она не ответила ни да, ни нет. Тогда я решил — пусть за нее говорит тело. Наклонился и снова поцеловал. Если оттолкнет, я приму отказ. Не знаю как, но я смирюсь с ним. Найду в себе силы. Ради нее.

Фрея замерла. А потом ее губы вдруг открылись навстречу моим, как ворота небесного пристанища навстречу святому. Со стоном наслаждения я вошел в них.

Подхватив Фрею под бедра, я понес ее к ближайшей двери. Надеюсь, в той комнате никого нет, потому что я точно не могу больше ждать ни минуты. Фрея должна стать моей прямо сейчас.

Комната, куда мы ввалились пустовала. В этом был ее плюс. Минус заключался в том, что это оказалась не спальня, а будуар. Здесь не было кровати.

Я захлопнул дверь ногой и потянул Фрею к банкетке. Это была единственная пригодная для наших целей мебель. Впрочем, не будь ее, я бы взял Русалку прямо на полу. Я определенно не способен сдерживаться рядом с ней. Фрея превращает меня — цивилизованного мужчину — в какого-то пещерного человека.

Уложив ее на банкетку, я навис сверху. Замер на мгновение, глядя Фрее в лицо. Не верится, что мы делаем это при свете. Я, наконец, могу видеть Русалку в момент близости. Это было как в первый раз. Ощущения еще ярче, просто запредельные.

Крючки на платье Фреи располагались на груди. Я, не торопясь, расстегивал один за другим. При этом, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Мне нравилось наблюдать, как она нервно облизывает губы и едва сдерживается, чтобы не поторопить меня.

Но я не хотел спешить. Я смаковал каждое прикосновение, растягивал удовольствие. Если Фрея надеется сегодня еще куда-то успеть, то у меня для нее плохие новости. Харальд точно не дождется жену.

Закончив с крючками, я потянул платье с девичьих плеч. Я пожирал взглядом каждый сантиметр открывающегося тела. Забавно, мы столько раз были близки с Фреей, но видел ее обнаженной я лишь однажды — в день нашего знакомства. Причем в тот раз я так и не прикоснулся к ней.

Зато теперь она принадлежала мне на сто процентов и по собственному желанию. Наконец-то!

Я стащил с Фреи платье и прошелся взглядом по ее телу. Совершенство. Я снял с себя камзол и бросил на пол. Следом туда же полетела рубаха, которую я стянул через голову.

Как избавился от бриджей, уже слабо помню. Меня лихорадило от желания скорее слиться с Фреей воедино. Сперва губами через жадный поцелуй. Потом ладонями, скользящими по гладкой коже. Следом пальцами, высекающими искры из ее тела.

Фрея кусала губы и крутила головой, дрожа всем телом. Я сторожил ее удовольствие, вглядываясь в глаза, подернутые дымкой наслаждения. Я хотел видеть эту вспышку, пережить вместе с ней триумф. Десятки раз я запускал Фрею на небеса, но ни разу не видел при этом ее лицо.

Я любовался Русалкой. В эту минуту она казалась мне еще прекраснее — алые щеки, припухшие от моих поцелуев губы, дрожащие ресницы. То как прерывисто она дышит, как прогибается в пояснице — я жадно впитывал каждую деталь.

Кто знает, может, мне больше не удастся увидеть ее такой. Скоро я отправлюсь на войну. Одним богам известно, вернусь ли. Поэтому сегодня я намерен получить все.

И вот Фрея ахнула, распахнув глаза, глядя куда-то за пределы этого мира. Тело сперва натянулось струной, задрожало, а потом резко расслабилось.

Я дал Фрее время отдохнуть. Упиваясь отголосками ее удовольствия, как своими собственными.

Лишь когда она нетерпеливо шевельнулась подо мной, пошел дальше. Соединившись, мы понеслись навстречу новому пику. Каждое движение дарило наслаждение. Еще и еще.

Ну же, мысленно умолял я, скажи мое имя, скажи. Фрея и правда приоткрыла рот. Казалось, вот-вот… но она лишь выдохнула протяжно. Сжала кольцо мышц вокруг моего каменного желания. И все, я взорвался. Мир вспыхнул яркими красками, и мы с Фреей потерялись во взаимном удовольствии.

Банкетка была узкой, мы едва помещались на ней вдвоем. В итоге я лег на спину, а Фрея устроилась сверху на мне. Мы отдыхали. Я гладил Русалку по распущенным волосам, наслаждаясь их шелковистостью. Приподнял голову и поцеловал в золотистую макушку, вдохнув полной грудью аромат магнолий и зажмурившись от удовольствия.

Фрея шевельнулась. Я вцепился сильнее в ее талию, пытаясь удержать, но она выскользнула из моих объятий и принялась собирать одежду с пола.

— Уже уходишь? — нахмурился я.

— Твоя мать сегодня вечером выразила желание пообщаться со мной. Нельзя заставлять ее ждать.

Фрея проворно оделась. Благо крючки были на груди, и она сама с ними справилась. Я в этом деле все равно не помощник. Может, в искусстве раздевания женщины мне нет равных, но в их одевании я полный профан.

Фрея наскоро приводила себя в порядок, я же, лежа на банкетке, наблюдал за ее действиями. Мне нравилось следить за быстрыми и ловкими движениями ее рук. Они порхали как крылья бабочки.

— Вскоре военный отряд отправится в крепость Мирная, — сказал я.

Фрея застыла на миг, а потом обернулась ко мне. Ее щеки вспыхнули, стоило ей на меня взглянуть — я не прикрылся.

— Совет проголосовал за помощь моим родным? — она старалась смотреть на мое лицо, но ее взгляд то и дело соскальзывал ниже.

— А ты не знала? — уточнил я.

Мне казалось само собой разумеющимся, что Фрея в курсе решения совета. Я не хотел об этом думать, но меня грызла мысль о том, что она была со мной в благодарность за помощь. Что это, как ни крути, это все же была плата.

И вдруг выясняется, что Фрея ничего не знала. Это был подарок небес.

— Мне не у кого было спросить, — пожала она плечами и прошептала: — Спасибо.

С одеванием было покончено, и Фрея направилась к двери. Уже у самого порога она обернулась и произнесла:

— Кстати, Харальд не звал меня сегодня. Вряд ли он когда-нибудь захочет меня видеть. И даже вашей матери его не заставить.

Я резко приподнялся, но Фрея уже выскользнула за дверь. Вот ведь… вертихвостка! Вынудила меня сходить с ума от ревности. Я откинулся обратно на банкетку и рассмеялся. Таким живым и счастливым я не чувствовал себя уже давно. Что ж, после такого и умирать не страшно.