Глава 34. Возвращение

Наконец, спустя тридцать семь рассветов после отъезда отряда на войну колокола известили об их возвращении.

Набат тревожным звоном ворвался в повседневную жизнь крепости. Все, включая меня, бросили дела и выбежали на улицу. Мы стояли на крыльце в том же составе, что во время проводов.

Колокол умолк. Ему на смену пришел другой звук — топот лошадиных подков по мостовой. У меня сердце стучало в ритм этих шагов. Тук-тук-тук. Казалось, еще немного и выскочит из груди.

Что-то было не так. Отряд уже въехал в крепость, но я не слышала радостных криков толпы. Люди просто стояли молча, словно статуи. Почему так тихо?

Наконец, показались всадники. Впереди ехал знаменосец. У флага в его руках был плачевный вид. Я так и не рассмотрела семейный герб Гидеонов — кондора. На порванной обгоревшей тряпке, покрытой сажей, его было не узнать.

У знаменосца вид был не лучше. Его доспехи местами погнулись, их покрывала грязь и кровь. Все, кто ехал за знаменосцем, выглядели так же. Но главное — отряд потерял в численности. Вернулась даже не половина, а в лучшем случае одна треть.

Следом за всадниками шли пешие люди. Их напротив было огромное множество. Я не видела конца этой шеренге. Откуда их столько? Неужели это…

— О боги, — простонала свекровь.

А ведь она отличалась железной выдержкой, но даже ей не удалось скрыть страх. Меня же вовсе охватил панический ужас. Я узнавала людей. Это были жители крепости Мирная. Но почему они здесь? Причем, кажется, все.

Всадники спешивались. Я привстала на носочки, пытаясь высмотреть среди изможденных мужчин Арнэя.

Целую минуту я искала его и не находила. Все это время мое сердце не билось. В груди стояла оглушительная тишина. Казалось, не увижу его и умру на месте. Сердце просто не застучит снова.

А потом я узнала знакомые черты. Темные волосы отросли, щетина снова покрывала щеки, уставшие глаза потухли, но это без сомнений был он. Едва я это поняла, как сердце пустилось в галоп.

Не осознавая, что делаю, я сбежала вниз по ступенькам. Моим единственным желанием было обнять Арнэя. Ощутить, что он живой, теплый, настоящий. Что это не сон, а правда он. Вернулся. Наконец.

Но меня опередили. Прежде чем я добралась до цели, Тереза подскочила к Арнэю, обвила его шею руками и повисла на нем. Я запнулась и встала. Все правильно. Это она должна его встречать. Я могу лишь смотреть со стороны и благодарить богов, что он в порядке. Пусть не мой, но живой. Это уже немало.

Инстинктивно Арнэй придержал Терезу за талию одной рукой, но смотрел он поверх ее головы, выискивая кого-то в толпе. И вот нашел. Меня.

Терезе достались объятия Арнэя, мне же достался взгляд. Если объятия были сухими и равнодушными, то взгляд пылал жаждой пополам с тоской. Он был красноречивее тысячи слов. Скучал, думал о тебе, сходил с ума в разлуке — все это я прочла в глазах Арнэя. Надеюсь, он в моих увидел то же самое.

Не знаю, сколько бы мы вот так смотрели друг на друга, если бы наш зрительный контакт не разорвали.

— Фрея, доченька, — меня заключили в крепкие объятия, едва не сбив с ног.

— Мама? — я не поверила своим глазам. — Что ты здесь делаешь? Что стряслось?

— Крепость Мирная пала, — всхлипнула мама. — Твой брат погиб.

Новости обрушились на меня подобно камнепаду. Каждая ударяла больно, оставляя неизгладимый след в душе. Я не верила, что брата больше нет. Не верила, что мы потеряли крепость. Как это произошло? Кто допустил подобное?

— Их было слишком много, — пробормотала мама. — Мы ничего не могли сделать. С нами пришли все, кому удалось спастись. У нас больше нет дома, Фрея.

Я снова посмотрела на Арнэя. Это ведь ошибка? Мама что-то напутала. В моем взгляде читался вопрос. На этот раз Арнэй сам отвел глаза, подтверждая слова матери. Они проиграли. Все, что она сказала, правда.