Глава 2

Как-то у меня непривычно многолюдно в гостиной. Ладно Глеб остался, но Константин с Андреем какого лешего тут ошиваются? Почему парни не уехали домой, я догадался буквально через секунду, когда повнимательней изучил обстановку. В дальнем углу в кресле с трясущейся чашкой в руках сидит перепуганная шлюшка Власова, а парни таращатся на неё голодными глазами, весь пол мне слюнями закапали. Их можно понять, девушка действительно, как выразился Глеб, высшего класса. Блондинка, скорее всего, даже натуральная. Лицо хорошенькое и кукольное. Не глаза, а глазищи. С виду вроде не маленькая, как минимум среднего роста, но выглядит миниатюрной и хрупкой. Что-то ещё рассмотреть не получилось, поскольку она скрестила и спрятала ноги, а ещё хоть в комнате было тепло, куталась в шубу, как будто замёрзла. К тому же девушка выглядела невинно и мило, если бы не знал, никогда не подумал, что она проститутка. Поздоровался с парнями, присел на соседнее от ночной бабочки кресло и рассматриваю её уже вблизи. Отчего мадемуазель перепугалась ещё сильнее и, кажется, вот-вот грохнется в обморок. Видимо, недавно работает на панели, опытных шлюх толпой мужиков не испугаешь, они к такому раскладу привычные. – Ну привет, – протянул я и, безуспешно пытаясь вспомнить её имя, спросил. – Как тебя там зовут? Девушка, втянув голову в плечи, ещё сильнее задрожала, выпучила свои и без того огромные глаза и нервно хлопает пушистыми ресницами. Такое чувство, словно я у неё не имя спросил, а нож приставил ей к горлу. – Чего молчишь-то? – бросил девушке Глеб. – Трудно сказать, что тебя Сашкой зовут? Пока ехали, заткнуть не могли, всё вопила, чтобы выпустили, а тут ишь ты язык проглотила. Тебе же по-человечески было сказано, не тронем. Утром я тебя лично отвезу, куда скажешь. – А почему сразу ты?! – возмутился Константин, хотя, как правило, в моём присутствии старался лишний раз рот не открывать. – Я могу и сам Сашу подвезти куда нужно. – Нет, вы оба такие интересные. Водитель, вообще-то, здесь я. Значит, повезу тоже я, – подал голос Андрей. – Может, вы все лучше дружно заткнётесь! – рявкнул я, обалдев от их наглости. Раньше парни никогда не позволяли себе, говорить громче меня и уж тем более ругаться между собой. – В общем, так, – обратился я к девушке. – Александра, бояться действительно нечего. Сегодня переночуешь здесь. Кому отвезти тебя домой, сама видишь, претендентов хватает. Убытки и потерянного клиента я компенсирую. Сколько берёшь за ночь или за сутки? Я не очень в курсе, какие у вас сейчас там расценки и правила. Александра Меня не отпускает ощущение, словно сплю и вижу кошмар, из лап которого никак не могу вырваться, как бы себя не щипала. Погоня, авария, избиение Димки, дорога в компании трёх отморозков, а теперь оказалась в каком-то шикарном доме и появился отморозок номер четыре. И хоть он выглядит гораздо приличнее остальных, одет как бизнесмен, взгляд вроде бы умный, да и в целом создаёт впечатление интеллигентного человека, но именно от этого типа у меня все внутренности сжимаются от животного ужаса. Когда он рядом присел, думала, наделаю в кресло позорную лужу. – Эй, ты меня слышишь? – защёлкал он пальцами перед моим носом. – Спрашиваю ещё раз, сколько берёшь за ночь? – В каком смысле? – хриплю я, стараясь понять, что этому четвёртому вообще от меня нужно. – Либо проститутки нынче чересчур пошли хилые, либо она хорошо приложилась головой при аварии, либо нажралась каких-нибудь таблеток и поэтому не реагирует на внешние раздражители, – глядя прямо мне в глаза, но обращаясь явно к кому-то другому, сказал Четвёртый, затем встал и пересел на диван. А ведь он прав, я совсем что-то расклеилась и страшно туплю. Глубоко вздохнула, тряхнула головой, а чтобы окончательно прийти в себя, больно прикусила губу. Полегчало? Кажется, да. Включила мозг, навострила уши и слушаю разговор. Похоже, меня приняли за проститутку. Вернее, не «похоже», а совершенно точно. Приятного мало, но возмущаться и спорить смысла не вижу. Димка чем-то помешал этому более-менее интеллигентному в бизнесе. А теперь отморозки ругаются и сожалеют, что на моего жениха нет никакой управы. Потому как надавить на него нечем: родных нет, жены нет, детей нет, ни за кого он не переживает и не трясётся. Другими словами, статус проститутки уберёг меня от проблем и, возможно, от увечий. Если бы они знали, что я невеста Димы, отчекрыжили бы мне ухо и отправили ему по почте в коробочке, чтобы был посговорчивей и не лез в чужой бизнес. Нервно сглотнув, пока никто не видит, переодела кольцо с безымянного пальца на указательный. Мужчины, как правило, на такие мелочи не обращают внимания, но на кону стоит слишком много, чтобы рисковать. Затем прикрыла глаза и занялась самовнушением: «Я проститутка. Сплю с мужиками за деньги. Дима не мой жених, только клиент». Кирилл Уже рассвело, но по ощущениям всё равно очень рано, а какая-то сволочь настойчиво и громко долбится в мою дверь. – Заходи, кто бы там ни был, – крикнул я. – Но имей в виду, убью, если у тебя нет ничего срочного. – Кирилл Александрович, Власов только что звонил, – взволнованно выпалил Глеб, залетев в спальню. – Орёт, ругается, требует вернуть его бабу. – Кого? – сонно промычал я, так и не оторвав голову от подушки. – Сашку. – Всё понял. Шлюшку. – В том-то и дело. Похоже, она не проститутка! Распахнув глаза, я резко сел и уточнил: – Что конкретно говорил Власов? Глеб завис на несколько секунд, вспоминая, после чего выдал: – Кирилл Александрович, мы же Власову выбили пару зубов и, похоже, сломали челюсть. Он так шепелявил и мямлил, фиг разберёшь. Я половину не понял, додумывал по смыслу. Но то, что он требовал вернуть девку – это точно. Грозил, если не отдадим, он нам кое-что важное оторвёт с корнем, – в этот момент Глеб помаячил рукой возле паха. – Ещё обещал закопать нас живьём. Когда он орал, на заднем фоне был слышен голос какой-то тётки. Врачихи, скорее всего. Она пыталась забрать у него телефон и ругала, мол, нельзя так сгибать руку с его переломом. Ну или что-то вроде того. – Итак, что мы имеем, – потёр я подбородок. – Власов в больнице весь ломаный переломанный, названивал тебе и требовал вернуть девушку, и делать он это начал, судя по времени, сразу после того, как очухался. Слушай, а ведь ты прав. Кто-кто, а Власов бы точно не стал напрягаться ради шлюхи. Он бы даже не вспомнил о ней. А теперь главный вопрос – кем ему приходится наша гостья? М? – Если бы речь шла о ком-то другом, обо мне или Костяне, да даже о вас, я бы сказал, что она его девушка. Но мы говорим об этом зверёныше Власове. Для него бабы не люди. Да для него хоть кто не человек, кроме него. Сашка эта, конечно, девка видная, но… – Дочкой она ему быть не может, слишком взрослая, – принялся я рассуждать. – Может, сестра? Тогда его беспокойство о ней объяснимо. Родная кровь и всё такое. Глеб скривился. – Нет у этого зверёныша родни от слова совсем. Сто раз проверяли. Мать его в восемнадцать родила, а через десять лет померла от цирроза печени. Кто батя вообще непонятно. Наверняка этого даже его мамка не знала. Алкашка же, дело не хитрое, сношалась поди по синей лавочке с кем попало. Его бабка воспитывала, тоже та ещё тварь. Мы, когда инфу на него собирали, разговаривали с соседями, так Власов у бабульки подрабатывал пепельницей, больно она любила тушить бычки об внучка. Так что нет у него никого, ни сестры, ни брата, ни свата. Бабка и та как пять лет в могиле. Может, сама померла, а может, и Власов за счастливое детство бабульку поторопил на тот свет. – В общем, так, – оборвал я рассказ Глеба, – Подойдём к вопросу с другой стороны. Максимально быстро нарой мне досье на Александру. Посмотрим, чем она живёт, от этого и будем отталкиваться. И не вздумайте её отпускать, чутьё подсказывает пригодится ещё. Уже через час Глеб объявился у меня в кабинете с довольной физиономией и папкой в руках. – Наша девочка кристально чиста, как только что выпавший снег, – с детским восторгом, с порога начал докладывать он. – Ленская Александра Сергеевна, двадцать четыре года, закончила школу с медалью, потом поступила в университет на бюджет и получила специальность дизайнера. Родителей нет. Ей всего три года было, когда оба погибли. Вырастила её тётка, сестра матери. Кстати, ныне почившая. – Похоже на историю Власова, не находишь? – заметил я, но Глеб решительно замотал головой не соглашаясь. – Не-а, здесь вообще всё по-другому. У Сашки была полная семья, а родители погибли из-за несчастного случая. Да и тётка приличная. Пусть старая бездетная дева, зато профессорша и заведующая кафедрой философских наук. Александре от неё перепала огромная квартира в центре. Наша девочка распорядилась наследством с умом. Продала, на эти деньги купила три убитых однушки, сделала из них конфетки и неплохо так наварилась. Дизайнер всё-таки. С тех пор этим и кормится. Покупает, ремонтирует и продаёт. Правда, сейчас она больше вкладывается в новостройки. Берёт квартиру, черновую отделку превращает в парадно-выходную и выкидывает на рынок. Она ведёт несколько соцсетей, судя по ажиотажу и комментариям, нехваткой клиентов не страдает. К ней целая очередь выстраивается за квартирами. – Что насчёт личной жизни? – спросил я. – Вот это самое интересное, – навалившись локтями на стол, заявил Глеб. – Похоже, у Сашки её вообще не было. До Власова, разумеется. И да, она его девушка, сомнений нет. Судя по распечатке звонков, они познакомились три месяца назад, с тех пор она звонит ему в среднем раз в день, а он ей – десять – пятнадцать. Зверёныш завёл себе постоянную бабу, говорю, а сам не верю. – Почему же? – удивился я. – У меня, наоборот, после твоего рассказа, хорошо сложилась картинка. Власов, привыкший к определённому сорту женщин, встречает Александру. Она самодостаточная, красивая, умная, знает себе цену, предприимчивая, вполне логично, что он влюбился. Кстати, – сказал я, вставая с кресла. – Пойдём проверим, как поживает наша не шлюшка. Александра Для ночёвки мне выделили просторную стильную спальню с собственным санузлом и с мегаудобным матрасом, но как себя не уговаривала, даже ненадолго заснуть не получилось. Оставшуюся часть ночи провела, глядя в потолок и считая секунды до рассвета. Когда утром за дверью послышались шаги, я шустро подскочила с постели, накинула шубку, обулась и вытянулась по струнке, сама себе напоминая солдата, готового к бою. – Я уже давно встала и собралась, – с энтузиазмом заявила я вошедшим в спальню Кириллу Александровичу и Глебу. – И знаете, что я решила? Как только вы вернёте мою сумку, я вызову себе такси, чтобы никто из вас не тратил на меня время. Понятия не имею, что я такого смешного сказала, но мужчины почему-то заулыбались. – Не торопись. Сначала давай присядем и поговорим, – заявил тот, что помоложе и поприличнее, то есть Кирилл Александрович, и указал рукой на стол, по бокам которого стояло два кресла. Да бли-и-ин! Как так-то? Мне домой хочется и узнать, как там Димка. Я же проститутка, о чём со мной говорить?! – И чего ты застыла? Сказано же тебе, задницу к стулу прижми, – незлобно, а скорее снисходительно рявкнул амбал-Глеб, а когда нехотя поплелась к креслу, добавил. – И шубу сними, в доме всё-таки находишься, не на улице. Одарив здоровенного детину красноречиво негодующим взглядом, расстегнула шубу, бросила её на кровать и только после присела. – Как давно ты знакома с Дмитрием Власовым? – поинтересовался Кирилл, что уже облюбовал второе кресло, а до этого внимательно наблюдал за тем, как я играла с его подчинённым в гляделки и раздевалась. – Знакома – это громко сказано, – закинув ногу на ногу, начала я сочинять и вживаться в образ путаны. А так как с настоящими проститутками никогда не встречалась, пришлось цеплять на себя киношный образ и держаться так, как ведут себя обычно представительницы древнейшей профессии в фильмах. – Ваш Власов вчера позвонил к нам в агентство, заказал девушку, я приехала куда требовалась, но нам помешали. Поэтому мы ничегошеньки не успели. Полноценное знакомство, так сказать, не состоялось. На этом, собственно, всё. – Александра, будь добра, удовлетвори моё любопытство. Подскажи, сколько стоят твои услуги? Мало ли, вдруг пригодится, – крайне вежливо, но с хитрющей физиономией спросил Кирилл. Легко сказать, подскажи. Откуда мне знать, сколько я беру? – Ну, цена зависит от многих моментов, – намеренно медленно протянула я, чтобы было время обдумать ответ. – Сколько времени требуется клиенту, что он желает, с реквизитом или без, чем фантазия богаче, тем дороже… – Допустим, мне нужна девушка на целые сутки, сексуальные предпочтения – классика. Сколько? Какого хрена он ко мне пристаёт, сложно самому посмотреть в интернете? – Двести тысяч, – выпалила я, рассудив так, если уж быть проституткой, то обязательно неприлично дорогой. Глеб, мнущийся у порога, присвистнул, тем самым показывая, что цену я явно загнула, а вот Кирилл кивнул: – Хорошо. Подходит. Ты же развлечёшь меня сегодня? Чего?! Да я просто обалдела от такого поворота событий, притворяться – это одно, а действительно работать по новообретённой профессии – совершенно другое. Нет уж, увольте. – Вы меня простите, но я не думала, что речь идёт конкретно обо мне, поэтому назвала средние расценки. Именно мои услуги дороже, – заявила я, решив, отпугнуть мужчину высокой ценой. – Насколько? – Намного. – А поточнее? – не унимался вредный и настырный Кирилл. – Четыреста, – выпалила я и тут же на всякий случай добавила, – пятьдесят. – Четыреста пятьдесят тысяч, – барабаня пальцами по столу, задумчиво повторил Кирилл и посмотрел на помощника. – Глеб, а ты что скажешь? – Дороговато, конечно, – отозвался тот. – Но надо брать. Если столько берёт, значит, того стоит, каждую копеечку отрабатывает, – сказав это, бугай перевёл взгляд на меня, весело улыбнулся и озорно подмигнул, отчего мне так подурнело, что аж голова закружилась. – Дело говоришь, Глеб, – хлопнув по столу раскрытой ладонью, заключил Кирилл. – Надо брать. Александра, считай, мы договорились. Как это «договорились»? Зря я, что ли, тут назначала заоблачную цену? Да и потом, зачем Кириллу тратить огромные деньжищи на то, что ему легко перепадёт и бесплатно? Не от меня, конечно, а от какой-нибудь другой девушки. Он, как говорится в самом рассвете сил, где-то лет тридцать пять. На мой вкус худоват, слишком жилистый, зато высокий, широкоплечий и довольно симпатичный. Глаза вон какого необычного цвета – тёмно-серые. Единственное, чересчур белая кожа слишком выделяется на фоне почти чёрных волос, таких же бровей и ресниц, из-за чего он немного смахивает на вампирюгу. Но это его не портит, наоборот, придаёт внешности некой загадочности. Ну и последний козырь, но не по значимости – в финансах он не стеснён, а у таких мужчин, как правило, не возникает проблем найти себе компанию на ночь. Отсюда вытекает закономерный вопрос: какого чёрта он ко мне прицепился, что фиг отдерёшь? – Я бы с превеликим удовольствием скрасила ваш досуг, – жеманно и кокетливо произнесла я, как только удержалась и не ущипнула за щёку Кирилла. – Но, к сожалению, вынуждена отказать, – на этом моменте состроила крайне печальную мину. – Мужчины в первую очередь любят глазами, а у меня всё тело после аварии в страшных синяках. Даже я без содрогания на них смотреть не могу, а вам тем более не понравится. – Синяки меня не смущают, – быстро и с невозмутимым видом отозвался Кирилл, как будто ему кто-то подсказывает ответы. – Зато смущает меня, – парировала я, но и здесь ему нашлось что сказать: – Александра, ты забыла главное правило сферы услуг – клиент всегда прав. Нет, я сейчас от отчаянья зарычу. – Проблема в том, что синяки – это лишь внешнее проявление травм. Помимо того, что моё тело выглядит не эстетично, оно ещё жутко болит, – пожаловалась я и постаралась придать лицу страдальческое выражение. – Поэтому при всём желании не смогу оказать качественную услугу, а как попало я не работаю. Берегу репутацию. Ага, съел? Боль – нечем крыть! Молодец я, ловко выкрутилась. Даже не верится. Радовалась недолго, вплоть до того момента, пока наши глаза с Кириллом вновь не встретились. Кто-кто, но упырь на побеждённого непохож. Наоборот, у него какой-то торжествующий вид. Интуиция шепчет, что мне сейчас в один ход поставят шах и мат. – Саша, ты мне очень понравилась, поэтому я согласен подождать твоего полного выздоровления. И пока это не произойдёт, погостишь у меня в доме. Я аж пригнулась от его слов, как будто ко мне подкрались со спины и внезапно ударили по голове чем-то тяжёлым. – Я не хочу. Мне здесь нечего делать, – еле удерживаясь от того, чтобы не расцарапать этому самодовольному упырю харю, прорычала я. – Боюсь, Александра, твоё мнение никого не волнует, – поднявшись на ноги, протянул он. Опустив голову в пол, лицо хозяина дома не вижу, но точно знаю, он смотрит на меня и ухмыляется. Сволочь и вампирская морда. – И ещё одно, – уже стоя у двери, он обернулся и добил меня окончательно. – Я уже настроился на твою компанию, поэтому поужинаешь сегодня со мной. В семь. Не опаздывай. Когда вампирюга с прихвостнем, наконец, убрались, мне от злости хотелось убивать, ломать и крушить. Как в этом приступе ярости я спальню до основания не разгромила, сама удивляюсь. Спустя где-то час, когда более-менее успокоилась и улеглась на постель, в комнату вошёл Глеб со словами: – Кирилл Александрович велел снабдить тебя всем необходимым: шмотками, мыльно-рыльными принадлежностями и прочими бабскими мелочами. У нас два варианта: сложный и простой. Сложный – ты пишешь свой размер одежды и обуви, объясняешь, что тебе надо, и я покупаю. Простой – я еду к тебе домой с кучей пакетов и выгребаю всё из ванной и шкафа. Какой вариант больше нравится? – Никакой, – ответила я, продолжая смотреть в потолок. – Мне ничего не нужно. – Не дури. Бабы просто жить не могут без своего барахла. Так что заказывай, пока я добрый и есть время. – Для глухих повторяю: не надо мне ничего. Свободен. – Не понял? – Я сказала, дверь закрой с той стороны, – скосив на громилу презрительный взгляд, прошипела я. Ну а что? Чуть не угробили. Телефон не отдают. Домой не отпускают. Я не обязана быть с ними милой. – А ты, случаем, не охерела? – преодолев за несколько шагов расстояние от двери до кровати, Глеб угрожающе навис надо мной. – Я же тебя, поганку, удавлю одним пальцем. – Валяй, – равнодушно пожала плечами я. – Только что-то мне подсказывает, прежде чем поднять на меня руку: тебе сначала у хозяина надо спросить разрешения. Так что, если очень хочется задавить, быстрее беги к нему и спрашивай. Ждала чего угодно, даже того, что он обматерит меня и ударит, но вместо этого мужчина вдруг весело и заливисто расхохотался. – Вот люблю я таких. Силёнок нет, зато гонору хоть отбавляй. Только учти, я просто добрый, а от кого другого сразу выхватишь по зубам. Так что, в следующий раз всё же фильтруй базар. – Принеси мою сумку, – командным тоном потребовала я. Чем чёрт не шутит, если бугай балдеет от дерзкого поведения девушек, может, у него в голове что-то щёлкнет, он послушается и принесёт. – Не велено, – протянул Глеб с таким видом и интонацией, словно он не современный свободный человек, а крепостной холоп зажиточного барина. – Тогда катись отсюда. Всё равно толку от тебя нет. Мужчина посмотрел на меня как на неразумное дитя, тяжко вздохнул и направился к выходу. – И передай хозяину, чтобы не ждал меня к ужину. Я не сажусь за один стол с тем, кто обещаний не держит, – крикнула я вдогонку, но к этому моменту дверь за Глебом уже успела захлопнуться, и непонятно, услышал он или нет. Твёрдое намерение проигнорировать ужин продержалось у меня в голове приблизительно до трёх часов дня, а затем я в своём решении сильно засомневалась. Потому как после Глеба ко мне больше никто не приходил. Соответственно, я весь день сидела на голодном пайке, без воды и еды. Дверь заперта, из спальни не выйдешь, чтобы самой найти пропитание, а долбиться и просить покормить – гордость не позволяла. Почему меня оставили без еды – не знаю. Возможно, просто забыли, что я живой человек и воздухом не питаюсь, а, возможно, не кормили специально, чтобы я не артачилась и точно ужин не пропустила. Если второй вариант, увы и ах, план удался. На ужин я не пойду, а побегу со всех ног с голодухи.