13 Данияр

Я сижу в машине, наблюдая за подъездом. Уже который час. Не могу избавиться от ощущения, что с Лесей что-то не так. Она исчезла слишком резко со всех радаров. Да и не уходят с работы одним днем как правило. Начальство и коллеги были слишком нервными. Боялись слово лишнее сказать.

Я выяснил её адрес — несложно, если знаешь, кого спрашивать. Её бывшие коллеги оказались куда более разговорчивыми, когда увидели, сколько денег я готов дать за информацию. Но не мог не заметить, как облегченно выдохнула Света, когда я наконец ушел. Судя по всему, она больше всех с Лесей общалась. Возможно, я пересёк границы дозволенного, но мне плевать. Так будет правильно. Я подъехал к дому Леси, рассчитывая увидеть хоть что-то подозрительное, но снаружи всё кажется обычным.

Тихий двор, окружённый типичными кирпичными новостройками — такими, какие сейчас штампуют в каждом районе города. Вокруг ухоженные цветочные клумбы — кто-то из соседей заботливо за ними следит. Обычные окна, обычный подъезд, но что-то здесь всё равно кажется мне неправильным.

Я изучаю всё вокруг — привычка, отточенная годами. Чуть запотевшее стекло в одной из квартир, шторы, которые дёрнулись, словно кто-то только что за ними стоял. Бдительные соседи в этом доме. Возможно, это совпадение, но моё чутьё редко меня подводит.

Я уже собираюсь уехать, когда дверь резко распахивается, и Леся выбегает из подъезда. Быстрые, нервные шаги. Она не замечает меня, но я вижу её хорошо. Помню, какой она была в прошлый раз — улыбающейся, с вызовом, упрямой. Сейчас передо мной совсем другой человек. Бледная, с дрожащими губами, сжимающая лямку сумки, словно от этого зависит её жизнь. Она судорожно оглядывается, будто боится, что за ней могут выбежать в любую секунду. Её движения резкие, дёрганые, как у загнанного зверька, который понял, что выход только один — бежать.

Фары включены, и свет ослепляет её, заставляя прищуриться. Она моргает несколько раз, пытаясь рассмотреть, кто перед ней, но в следующий момент её глаза расширяются. Я вижу в них страх, замешательство. Она делает шаг назад, собираясь бежать, но уже поздно.

В следующую секунду она натыкается на меня.

— Напугал тебя?

Я ловлю её, не давая упасть. Её тело дрожит, напряжение передаётся мне через тонкую ткань одежды. Грудь судорожно вздымается, сердце колотится так сильно, что я чувствую это кожей. Она пытается что-то сказать, но не может. Только хватает воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

— Тихо, — приказываю я, сжимая её плечи. — Всё в порядке.

Она смотрит на меня, и в её взгляде — паника, облегчение и что-то ещё, что я пока не могу разобрать.

— Данияр… — голос едва слышен, будто сорванный.

Я наклоняюсь ближе.

— Кто? — спрашиваю тихо. — Кого боишься?

Её губы дрожат, но она молчит.

Я вижу, как она колеблется, как судорожно ищет слова, но в итоге сжимает губы в тонкую линию. Вижу, как её пальцы судорожно сжимаются в кулак.

— Просто… мне нужно уйти отсюда, — выдыхает она.

Я чувствую, как во мне закипает злость. Не на неё. На ситуацию. На того, кто довёл её до такого состояния, что она боится даже говорить. Но поверх этого — другое. Острое осознание её близости, её запаха, её тепла. Она трясётся, и её тело буквально вибрирует под моими пальцами. Сердце стучит так сильно, что я чувствую его ритм.

Она так близко. Ближе, чем когда-либо. И это действует на меня чертовски сильно. Её тепло, её запах — крышесносный, тонкий, естественный, сладковатый. Он проникает в лёгкие, заставляя меня наклониться ближе, чтобы в полной мере ощутить его. Желание накатывает волной — животное, инстинктивное. Я хочу её. Здесь и сейчас. Вжать в машину, сломать её сопротивление, доказать, что она моя.

Но я не двигаюсь. Её страх — он ощутим, он цепляет меня, не даёт сделать шаг. Сейчас она словно загнанный оленёнок. Ещё немного — и сорвётся в бега. Одно неосторожное движение, и я потеряю её.

Я чувствую пальцами удивительно нежный бархат кожи. Ткань футболки колеблется от биения её сердца — стремительного, неровного. Она напряжена, будто готовится либо ударить, либо убежать, но в следующую секунду я ощущаю, как напряжение в ней спадает. Она перестает сопротивляться. Не потому что доверяет — потому что знает, что не убежит.

Я сглатываю, отгоняя свой голод, оттесняя его глубже. Не сейчас. Сейчас она не выдержит. Но, чёрт возьми, какая же она соблазнительная женщина.

— Ты меня за идиота держишь? — голос звучит низко и жёстко. Я не сжимаю её запястье, но и не отпускаю.

Она вздрагивает, но быстро берёт себя в руки. Опускает голову, словно собираясь с мыслями. Следом плечи тоже опускаются, будто она сдаётся.

Я ощущаю её тепло, её дыхание, которое вырывается короткими, нервными вздохами. Вижу, как в уголках её глаз блестит влага, но слёз нет — она держится из последних сил. Пальцы её дрожат, но она не пытается вырваться.

— Просто… Данияр, мне нужно уходить, пусти, — шепчет она.

Я смотрю на неё. Она мелко дрожит — то ли от холода, то ли от страха. Осознание накрывает меня резко, без предупреждения. Я не могу её отпустить. Я не позволю ей снова исчезнуть. Я сделал этот выбор ещё тогда, когда впервые увидел её на пляже, но понял это только сейчас.

Я провожу взглядом её бледное лицо, губы, сжатые в тонкую линию. Она не просит о помощи вслух, но я её слышу.

— Садись в машину, — коротко бросаю я.

Она колеблется, но секунду спустя делает шаг вперёд. Я открываю перед ней дверь. Олеся садится, но в последний момент снова оглядывается назад — туда, где осталась её старая жизнь.

Я сажусь за руль, кидаю на неё взгляд. Теперь она моя ответственность. И я не отступлю.