Глава 29. Трудные решения

— Привет! — услышал он в трубке ее сладкий голос. — Ты уже в аэропорту?

Врать не стал, признался сразу:

— Я еще дома, Апельсинка…

Она замялась, явно не ожидая такого ответа, а после начала громко возмущаться:

— Ты что, проспал?! Ты же опоздаешь, Рус!

Трубачёв-младший откинулся на кровать — такую огромную, что занимала почти половину спальни. Попытался придать голосу больше мягкости:

— Не опоздаю, Апельсинка… Я сдал билет… Прости!

— Как сдал? — не поняла она.

— В общем, тут возникли кое-какие изменения в планах…

— Какие такие изменения?

Руслан почти физически почувствовал, как Флора напряглась. Так и видел ее хмурые бровки домиком. Очень хотел сообщить новость как-то помягче, но подходящие слова не спешили прийти в голову.

— Отец не одобрил идею с магистратурой и предлагает мне должность зама уже со следующего года… — выпалил он на одном дыхании.

В телефоне возникло долгое, напряженное молчание. Он и сам молчал, лишь сопел в трубку, не зная, что еще добавить.

— И ты больше не прилетишь? — вдруг спросила Флора.

Он четко уловил в ее голосе панику. Поспешил успокоить:

— Прилечу, конечно! Что за глупая идея? Мне же нужно закончить учебу… Мы обязательно скоро встретимся!

— А что будет потом? Когда учебный год закончится… — голос ее стал каким-то сиплым, в конце послышался тяжелый вздох.

— Мне нужно подумать! Я поэтому здесь и задержался, чтобы всё трезво взвесить, решить…

— А что тут решать! — вдруг воскликнула Апельсинка. — Я возьму академ и временно переселюсь в твою квартиру, а если вдруг твои родители зайдут в гости, ты спрячешь меня в шкаф… Ну или под одеяло, как в прошлый раз…

— Это не смешно, Флора! — резко отчеканил он.

— Я серьезно, я не останусь здесь без тебя… — начала она канючить. — В конце концов, переведусь в какой-нибудь краснодарский вуз…

— А потом твой отец обвинит меня в том, что из-за меня его дочь бросила питерский университет, и на пушечный выстрел меня к тебе не подпустит? Опять будем прятаться от всего мира? Так дело не пойдет!

И снова пауза, а потом неуверенный вопрос:

— У тебя есть другие варианты, Рус?

— Я же сказал, мне нужно подумать! — ответил он, пожалуй, гораздо строже, чем следовало.

А потом услышал короткие гудки.

— Флора… чтоб тебя…

Не вовремя девчонка решила показать норов. Бросать трубки в принципе не в ее правилах. Обычно она с Русом крайне нежна и приветлива. Видно, обиделась. Ничего, он загладит вину позже. Малышка Карц никуда не денется, а ему действительно нужно всерьез подумать.

Конечно, можно было вылететь в Питер сегодня, только в присутствии Апельсинки мысли его шли в весьма конкретном направлении. Здравомыслием даже не пахло.

«Эх… Куда не кинь, всюду клин», — рычал он про себя.

Получить должность сейчас, а не через несколько лет, как задумывалось изначально, — это мечта. Иметь свой доход, а не субсидии от отца — это другой уровень, это независимость, перспективы.

«Полярис» — огромная фирма, его будущее наследство, и он очень хотел научиться этой фирмой управлять. Он многие годы спал и видел себя в кресле зама, а потом и генерального директора. Ради этого учился, с детства слушал рассказы отца про бизнес.

Отказаться от этого ради магистратуры? Гораздо проще пожертвовать учебой Флоры. Проще… и во сто крат эгоистичнее, это он также понимал. Однако если не жертвовать, то они с его апельсиновой девочкой почти не будут видеться!

Когда Флора приезжает в Краснодар, ее семья из кожи вон лезет, чтобы занять всё ее время. Рус понимал — скучают, но всё же могли бы оставлять ей больше пространства, ведь выкроить время на встречу для нее — задача со звездочкой. Так что для полноценных свиданий именно ему придется летать в Питер. Только вряд ли у Трубачёва будет возможность делать это часто, когда он вступит в должность зама. В сутках всего двадцать четыре часа, а в неделе по-прежнему только семь дней!

Проще уж пойти к дяде Натану на ковер и признаться, что врал в глаза и спал с его дочерью весь прошлый год. Однако и здесь проблема — Натан Карц не просто какой-то там друг отца, он — глава PR-отдела, и мать Флоры тоже занимает в «Полярисе» не последнюю должность. Руслану придется иметь с ними дело каждый божий день, и если они будут настроены к нему плохо, а они будут… Отец не даст Русу должность зама, если тот паршиво себя покажет!

И в то же время Трубачёв-младший ни о чем не жалел. Даже если вернуться назад во времени, сделал бы всё так же, разве что по-другому обставил их с Флорой первый раз. Апельсинка — его женщина. Пусть еще совсем молодая, пусть наивная максималистка, но она — его! И неважно, кто ее отец. В конце концов дядя Натан простит… наверное… Или не простит? Ведь Руслан фактически предал его доверие!

Все эти вопросы роились в его голове, как пчелы в улье, и никуда от них было не скрыться. К концу дня Трубачёву стало казаться, что проблема в принципе не имеет правильного решения, и от этого стало только паршивее.

***

В этот день Флора не могла делать абсолютно ничего. Только лежала на кровати, смотрела на фото Руса в телефоне и крутила в голове одну и ту же мысль: «Мне не нужно думать, чтобы определить, хочу я быть с ним или нет. Для меня ответ очевиден и всегда был очевиден. Но для него, похоже, нет?»

Это знание растерзало душу в клочья, прямо как голодный лев антилопу.

В голове каруселью крутились воспоминания того, как она долгие годы бегала за любимым. Ведь в буквальном смысле чуть ли не преследовала его. Поджидала в кафе, когда он приезжал на каникулы, напросилась с ним в поездку, даже спровоцировала их первый секс… А ведь он не хотел! И в Питер прилетела к нему сама, сама пришла в его квартиру…

— Я как банный лист! Больше не буду навязываться… — решила она.

Пора ей вернуться в свою квартиру, а Рус пусть решает всё что угодно.

«Решальщик фигов…» — всхлипнула она.

Мама учила быть гордой… Пора Флоре вспомнить этот урок.