Глава 32

Николь

— Николь, не бери в голову её слова, — говорит мне Глеб, когда мы уже находимся в моей комнате. — Альбина не может не плескать ядом, ей это жизненно необходимо. Я понял это много лет назад и смирился.

Когда его бывшая жена «застукала» нас в прихожей, она не собиралась ограничиваться только «прислугой». Далее в мой адрес полетели более нелицеприятные слова, такие как «деревенщина» и «приживалка». Глеб остановил её словесную диарею, резким выкриком:

— Хватит! Ты прекрасно знаешь, каково здесь твоё положение. А на счет Николь я тебе сразу предупредил, так что, еще слово, и я не посмотрю, что ты в тапочках — пошлепаешь в них собирать свои пожитки под окнами, — Альбина моментально заткнулась, хотя глазами продолжала склонять меня по всем известным ей падежам.

Я в сущности тоже не приняла близко к сердцу её слова, поэтому зря Глеб решил, что я сильно переживаю, и пошел за мной в комнату успокаивать.

— Глеб, я не расстроена, правда, — говорю искренне, но осадок грусти всё же присутствует в моём голосе, что не укрывается от мужчины — он берет мою ладонь и прижимает к своим губам.

Мы садимся на кровать, Глеб обнимает меня одной рукой, а я кладу голову ему на плечо.

— Я чувствую, что должен защитить тебя от неё, но не знаю, как. Пока у неё в руках все козыри, она держит меня на коротком поводке…

— Не переживай, всё образуется, — говорю и нежно целую колючую щеку. — Так, Глеб Викторович, вы вообще собираетесь сегодня вести девушку на свидание или как? — встаю и упираю руки в бока. — А ну марш бриться!

Глеб понимает мою шутку и улыбается в ответ, но всё же, поддерживая мой тон, добавляет:

— Слушаюсь, мой капитан! — и резко захватив в свои объятия шепчет: — Готов слушаться и подчиняться такому обворожительному командованию…

Еще один нежный поцелуй, и я остаюсь одна в комнате. Мне нужно собираться, но я пока никак не могу успокоиться. Бабочки порхают в животе, мешая думать. Я падаю на кровать и закрываю глаза. Прижимаю к себе ладонь, которую пару минут назад целовал Глеб. Он уже второй раз целует мои руки. Такого никогда не было в моей жизни, и я не знала, что это так волнующе приятно.

— Николь, ты собираешься там? — спрашивает из-за полуоткрытой двери говорящая голова Вероники, а через секунду появляется она целиком. — Что у вас там произошло с мамой? Слышала папин выкрик, но пока включала Диане мультики на телефоне, всё пропустила.

— Да всё нормально, — говорю непринужденно. — Просто твоей маме я не нравлюсь.

— Я тебя умоляю! — закатывает глаза девушка. — Если ей собственная дочь не нравится, то что уж говорить о тебе!? — Ника шутит, и мы смеемся, но я чувствую горький осадок от этих слов. Бедная девочка, каково ей признавать эту правду…

— Ник, ты покормишь Дианку, ладно? — спрашиваю, собравшись выходить к Глебу, который целых пятнадцать минут не может меня дождаться и уже дважды поторапливал стуком в дверь.

— Не волнуйтесь, мамаша, — снова шутит Вероника. — Всё будет ровно! Ребенок будет сыт, искупан, поигран и уложен баиньки. Идите уже и отдохните там хорошенько! — смеется девушка и выталкивает меня из комнаты.

— Ник, где там Николь? — слышу голос Глеба, который стоит ко мне в пол-оборота. — Сколько можно собираться? Я уже про… го…ло…дался…

Мужчина наконец понял, что перед ним не его дочь в красивом черном платье в белый горох.

— Николь? — словно проверяя, не глюк ли у него, переспрашивает. — Ты шикарно выглядишь!

— Это всё платье твоей дочери, — смеюсь, поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы продемонстрировать свой наряд.

— Нет, платье тут не при чем… — загадочно говорит Глеб и отводит взгляд.

— А что «при чём»? — не унимаюсь я, пытаясь поймать его взгляд.

— Я тебе потом скажу, — шепотом отвечает мужчина, подмигивает и тянет за талию на выход.

***

Ресторан, в который Глеб привез меня чтобы поужинать, немного меньше «ЛяФам», но тоже выглядит довольно презентабельно и даже немного пафосно. Создается впечатление, что это своего рода ВИП-заведение, где царит деликатный полумрак и играет ненавязчивая инструментальная композиция, заглушающая разговоры посетителей.

— Ваш столик, Глеб Викторович, — к нам подходит хостес и указывает, куда нужно пройти.

Я не удивляюсь, что его тут знают в лицо, видимо, все рестораторы так или иначе знакомы друг с другом.

Мы садимся за столик, сервированный на двоих, и делаем заказ. Время летит незаметно, мне так легко рядом с этим мужчиной, будто знаю его много лет. Когда я рассказываю о своём бывшем, как мы познакомились, из-за чего развелись, мне впервые не больно всё это вспоминать, впервые я смотрю на свою прошлую жизнь будто со стороны и даже… радуюсь, что всё так получилось. Иначе я ведь не встретила бы Глеба.

Он тоже рассказывает мне историю рождения Вероники. Вкратце упоминает об учёбе и о том, как начинал своё дело. Но больше всего мне нравится слушать о его семье. Когда Глеб говорит о родителях, он всегда по-особенному улыбается. Я, словно попугай, повторяю его мимику. Мне очень хочется познакомиться с ними…

— Отец как-то сказал мне: «Я хочу только одного — чтобы ты встретил женщину, такую же, как твоя мать». Никогда не понимал этой его фразы. Думал: «Зачем мне такая же? Я ведь не отец, у нас разные характеры. Возможно, мне нужна совсем другая». И вот совсем недавно понял, чтО он имел ввиду. Папа желает мне счастья. Его счастливым сделала любовь и любимая женщина. Он хочет, чтобы я встретил ТУ, которая сделает счастливым меня. Это главное, что должно роднить двух этих женщин.

Глеб гладит мою руку и проникновенно смотрит в глаза, словно переадресуя им всё сказанное. А меня в этот миг разрывают сомнения: смогу ли я быть достойной таких искренних слов? Я, появившись в жизни Глеба, несу ему только проблемы… Как вообще его родители воспримут в жизни своего сына меня, мать-одиночку без гроша за душой?..

— Ник, всё хорошо? — Глеб обеспокоенно окликает меня. — Ты загрустила, что-то случилось?

— Нет-нет, всё хорошо, — я натягиваю улыбку, хотя вижу, что мужчина не верит в мою импровизацию.

Когда приносят горячее, я немного отвлекаюсь от своих беспокойств и наслаждаюсь прекрасной кухней.

— Глеб, я понимаю, почему мы не пошли в твой ресторан, — говорю, прожевав потрясающий кусочек мяса, под каким-то невероятно вкусным соусом. — Но что будет, если нас кто-то увидит в городе вместе? Я ведь официально числюсь у вас на больничном.

— Точно, — мужчина замирает с вилкой в руке, так и не донеся её до рта. На секунду задумывается, а потом выдает: — Надо будет завтра тебя уволить, — и спокойно продолжает трапезу.

— Ты пошутил? — теперь уже мне кусок в горло не лезет. — Как это уволить? А что я буду делать? — я расстроена, хотя еще не поняла причин своего расстройства. Ресторан «ЛяФам» я воспринимала как подарок судьбы, а Глеб вроде как лишает меня его одной фразой.

— Как что? Жить, — спокойно отвечает и кладет в рот следующую порцию. — Вошпитыфать детей, балофать нас фкушняфками…

— Глеб, я в глобальном смысле… Не только в ближайшие две недели, — не хотела вспоминать наш договор, но как-то само вырвалось.

Глеб откладывает приборы и собирается с мыслями.

— Ник, в глобальном смысле я пока ничего не могу тебе предложить… И ты знаешь, почему. Давай пока жить сегодняшним днём, а завтра будет видно…

Мужчина вытирает салфеткой рот и, извинившись, уходит в уборную. Я остаюсь одна и начинаю самобичевание.

Зачем я начала эту тему? Мы знакомы с ним чуть больше недели, а я уже загрузила его своими проблемами и чуть не сию секунду требую их решать. Какая же я идиотка! Опускаю голову на руки, продолжая корить себя, но тут слышу над собой мужской голос:

— Мила?

Поднимаю голову и вижу мужчину лет пятидесяти или моложе. На нём дорогой костюм с галстуком, и сам он выглядит просто шикарно, словно сошел с обложки журнала «Богатые и знаменитые».

— Что, простите? — он явно обознался, о чем я и пытаюсь ему сказать всем своим видом.

— Извините, девушка, я принял вас за другого человека, — говорит он, не отводя взгляда. — Вы не одна здесь? — он бегло осматривает наш столик. — Повезло вашему спутнику с такой красавицей.

Я не отвечаю ему ни слова, давая понять, что не расположена к общению. Он как-то загадочно кивает и, словно нехотя, отходит от стола, занимая место в нескольких метрах от нас так, чтобы сидеть лицом ко мне.

Его взгляд мне не нравится, от него мурашки бегут по коже. Благо, Глеб возвращается уже через несколько минут, и я снова чувствую себя в безопасности. Мы еще какое-то время проводим в ресторане, нам приносят десерт. Неловкие темы мы больше не поднимаем. Но я постоянно чувствую на себе тяжелый взгляд этого странного человека.

Перед выходом из ресторана, я решаю тоже заглянуть в дамскую комнату. Поднимаю глаза на то место, где сидел незнакомец, и с облегчением вижу, что он уже ушел.

Захожу в туалет, привожу себя в порядок. Почему-то встреча с этим мужчиной сильно меня взбудоражила. Словно какой-то липкий страх снова начал овладевать мной. Стараюсь гнать от себя плохие мысли, но только я оказываюсь в коридоре, как снова натыкаюсь на взгляд этих черных глаз. Всё говорит о том, что мужчина ждал именно меня. Он стоял у стены, а когда я вышла, начал двигаться в мою сторону. От неожиданности я вскрикиваю, и тут же в коридоре появляется какой-то посетитель. Незнакомец ретируется в мужскую уборную, а я пулей вылетаю в зал, где рассчитавшись за ужин, меня уже ждёт Глеб.

— Николь, ты какая-то бледная, — беспокоится он. — Всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Пойдём отсюда, — быстро отвечаю и тяну мужчину к выходу.