Глава 108

Доментиан

— В Хаос? Зачем нам в Хаос? И что значит «летим»?

— В Хаос — уточнить кое-что. А летим — значит, ты летишь и везёшь меня. — Брам вытаращился во все глаза. — Ты же видишь, я ранен и устал. Если полечу сам, рискую умереть. Ты хочешь, чтоб я умер, да?

— Нет, это ты хочешь, чтобы меня вздёрнули за третье превращение!

— Посмотри, — я развёл руки в стороны, — здесь никого нет. Никто не увидит.

Брам взъерошил рыжие лохматые волосы.

— Мадлен это не понравится. Она и так вся нервная.

— А зачем ей говорить?

— Ой, прекрасная идея, с первых дней брака копить секреты от жены! И что б я делал без твоих советов?

Теперь пришла моя очередь таращиться на Брама.

— Жены?! Кадум! Я оставил тебя на два дня. И ты успел жениться?

— Эм… ну, да-а-а.

Брам расцвёл счастливой улыбкой и покраснел до кончиков ушей. Его так распирало от эмоций, что он на месте устоять не мог.

— Поздравляю, — хмыкнул я. — Такая мелюзга, а уже женился.

Брам скорчил мне рожу.

— Но-но! А то пешком пойдёшь до своего Хаоса. — Он почесал затылок, задумался. — Ну ладно, будет тебе дракон.

Кадум огляделся, вышел на открытое место, но вдруг всполошился:

— Подожди! А как же лошадь? Нельзя её тут бросить.

— Ничего с ней не случится. Сними упряжь и отпусти. Она сама найдёт дорогу домой, или где ты там её взял. Если проголодается, то в пути поохотится. Не сдохнет, не переживай.

Брам распряг келпи, хлопнул по крупу. Лошадь навострила уши, переступила с ноги на ногу, не веря своему счастью, и довольная погарцевала прочь. Она наклонила голову к земле, хищно принюхалась и за секунду сорвалась в галоп, высоко задрав хвост.

Кадум грустно вздохнул, глядя ей вслед. Вокруг него сгустился красно-зелёный туман, и вскоре на песке замер огромный дракон. Чешуя так блестела на солнце, что пришлось прикрыть глаза рукой.

— Ты хорошо ориентируешься в пространстве? Лети туда. — Я указал на очертания далёких барханов, за которыми начинались земли демонов. — Как увидишь слабое мерцание, снижайся: это Омут мглы, портал в Хаос.

Брам щёлкнул зубами, развернулся, перебирая мощными лапами, опустил одно крыло. Я забрался по нему, ухватился за гребни на спине, подтянулся, и мышцы отозвались ноющей болью.

Теперь бы не свалиться. Никогда не катался на драконах. К себе они подпускают только самых близких, и, скажем так, очень не любят, когда на них пытаются прокатиться чужаки. Но Кадум, кажется, об этом не знает. Вот и ладно.

— Брам? Пока не забыл. Спасибо, что пришёл за мной. Ценю.

Он повернул голову в мою сторону и фыркнул. Не знаю, что Кадум имел в виду этим фырканьем, но я предпочитаю думать, что «пожалуйста, приятель, всегда рад помочь, для тебя всё что угодно».

Исполинские крылья махнули медленно и грузно, подняв клубы пыли. Брам набрал высоту, а потом с огромной скоростью понёсся вперёд. Ветер засвистел в ушах. Я поудобнее устроился между гребнями, положил голову на руки и собрался спать. Сон и еда — лучший способ для демона, чтобы восстановить силы.

Проснулся оттого, что спиной почувствовал: мы снижаемся. Кадум, молодец, справился. Внизу я различил Омут мглы и стражников, опешивших от вида живого дракона.

Кадум сделал круг над порталом, но слишком быстро сбросил скорость и сорвался в пике. Он едва не воткнулся мордой в землю, смог выправиться в самый последний момент. О том, что у Брама не было возможности потренироваться во взлётах и приземлениях я подумал только сейчас. Хотя для стражников это наверняка выглядело как эффектная бравада.

Видимо, от пережитого, Брам забыл выставить крыло, чтоб я спустился. Пришлось спрыгнуть. Раны за время сна затянулись, но резкое движение причинило боль, и я стиснул зубы. Показать слабость в Хаосе — подписать себе смертный приговор. Я застегнул сюртук на все пуговицы, чтобы стражники не видели ран и окровавленной рубашки, шепнул Браму:

— Не обращайся, оставайся драконом. И жди тут.

Я степенно дошёл до Омута. Стражники подтянулись, но заговорить никто не решился.

— Дракона не трогать, он мой транспорт, — громко, чтобы все услышали, объявил я. — Тот, кто тронет дракона, станет моим новым транспортом.

Я шагнул в портал. Тусклое солнце Хаоса висело грязным бордовым пятном на пепельном небе. Стражники с этой стороны оглядели меня и пропустили. Город-термитник гигантской кривой пятернёй устремлялся вдаль, щетинился дворцами и лачугами, мелькал огнями и вспышками заклинаний, оглушал бранной речью и криками. Каблуки моих сапог застучали по иссохшей земле пустыря, и вскоре я уже шёл по путанным улицам города. Прохожих попадалось мало. Они, разумеется, узнавали меня, расступались, отводили глаза, но стоило пройти мимо, как всем нутром я чувствовал на себе их цепкие взгляды.

Хранилище, как обычно, встретило холодом и тишиной. Шаги гулким эхом отражались от красно-коричневых стен коридоров, длинных залов, с потолками, уходящими невообразимо высоко. Для летающих это не проблема.

Я знал, где искать. В детстве часто прятался здесь, в многочисленных ходах, похожих на лабиринт, когда становилось совсем туго. Хранитель Вазилис жутко ругался, тумаками заставлял помогать ему с книгами и свитками, но не прогонял, а бывало, запутывал моих преследователей, чтобы сбить со следа. Часто я сутками сидел один в хранилище среди бесконечных рядов книг. Так и увлёкся ими, ведь в книгах скрывались тайны, позволяющие стать сильнее и умнее противников, и знания о внешнем мире, таком отличном от Хаоса. Вскоре установилось негласное соглашение между мной и Вазилисом: я не мешаю ему, помогаю поддерживать порядок, а он позволяет мне спасаться в хранилище. Когда я подрос и научился справляться с неприятелями, надобность в укрытии исчезла, но жгучий интерес к книгам, особенно к старинным и редким изданиям, остался со мной навсегда.

Я толкнул неприметную дверь в закутке и оказался в логове Вазилиса. Он сидел за столом, заваленном рукописями, и тонкой кистью вносил пометки в мелкий чертёж.

— Приветствую, хранитель.

— Ты? — старый демон поднял рогатую голову, и седые брови поползли вверх.

Я шагнул внутрь, закрыл дверь на замок. Нос защекотал острый запах пряностей. В последние годы Вазилис полюбил их, они помогают ему будить остывающую кровь. Я сел напротив хранителя на единственный свободный от хламья стул, расстегнул сюртук, давивший на раны.

Вазилис поднялся, и его чёрные крылья, сложенные за спиной, зашуршали, как сухие листья. Хранитель уже наверняка и забыл, когда последний раз был в человеческом облике, демонический позволял меньше тратить сил. А они ему в Хаосе ой как нужны. Крючковатым пальцем Вазилис показал на мою шею с рваными следами от когтей.

— Осор, — отмахнулся я.

— Нашла всё-таки?

— Да. Но теперь она мертва. Я её убил.

— Что? — Вазилис так разволновался, что его крылья мелко-мелко задрожали. Он показал на мою грудь, в район сердца. — Это же… столько меняет. Повелитель Отятом осведомлён?

— Нет. Я сразу пришёл к тебе. Не смей говорить Отятому. Вполне допускаю, что Отятом не избавился от меня только потому, что до сих пор опасается Осор и рассчитывает поквитаться с ней моими руками. Так и вышло, но ему об этом знать не обязательно. Пока.

Вазилис подошёл к громоздким полкам, заваленным всякой всячиной. Зазвенели склянки, забулькала вода. С верёвки, увешанной пучками трав, он сорвал несколько листьев, бросил в чашку и протянул мне.

— Поможет. — Старый демон кивнул на мои раны. — Уж я-то знаю.

Видать, нападения на Вазилиса участились. И не от всех ему удавалось уберечься. Все спят и видят, как сместить слабеющего хранителя и занять его тёпленькое местечко. В открытую никто не решается — всё-таки Вазилиса на пост назначал сам Отятом — а вот исподтишка напасть, убить втихаря — это в Хаосе всегда пожалуйста. Старому одиночке тут не выжить. Только хитрость и удача защищают Вазилиса от смерти, но и они не вечны.

— Мне нужна информация, хранитель.

— Как обычно. За другим ты не приходишь.

Я подтянул к себе чистый лист, обмакнул кисть в краску и набросал схематичный рисунок эмблемы, что видел на фейри: фигура женщины, из глаз которой течёт огонь.

— Знакомо?

— М-м-м, — пожевал губами Вазилис, — Это то, что я думаю? Фейри? Заинтересовался их историей?

— Эта история настигла меня в самый неподходящий момент.

— Они решили возобновить культ? Пламень Богини.

— Похоже на то. Найди мне информацию о культе, Вазилис. Иди, жду тут.

Демон погрузился в раздумье на целую минуту, изучая меня чёрными провалами глаз, потом закутался в крылья как в плащ и вышел.

Я порылся на столе и полках, нашёл свёрток с перчёным мясом и миску грибов с кальгианских болот. После еды выпил настой, который дал Вазилис, и действительно стало лучше: голова прояснилась, зуд в мышцах почти прошёл. Только сердце продолжало противно ныть и барабанить в груди. Видимо, надо к этому привыкнуть, без него было намного тише.

Вазилис вернулся со стопкой из шести книг, грохнул их на стол так, что склянки жалобно звякнули. Он вытянул книгу в старом потёртом переплёте, пролистнул до нужного места и положил передо мной.

Я взглянул на рисунки, вчитался в поблёкшие строки на пожелтевших листах.

— Змеиная яма Домбельяна! А я так надеялся, что ошибся!