Эпилог 6

Лайон

Даже думать не хочу, что случилось бы с Брамом. И всё из-за меня. Из-за меня он нарушил закон, превратился в дракона, чтобы добраться до Бальбиэна. Жаль господина Камнегрыза, ему придётся искать несуществующего шутника, но Брамиона мне ещё больше было бы жаль.

Я только не понимаю: почему Мадлен и Брам не радуются? Доментиан — мой герой! — бодро шагал к башне дракона, а они всё больше отставали, о чём-то перешёптываясь.

В гостиной Доментиан развернулся к Кадумам, оглядел их мрачные лица.

— Всё, я тебя выгородил. Давай Грани.

— Не могу, — тихо сказал Брам. — Ты сам запретил их тебе отдавать.

— Хитришь? Ну ладно, в кои-то веки запомнил, что я говорил. — Доментиан довольно улыбнулся. — Верно: Грани ты должен отдать Лайон. Брам! Верни ей артефакт.

— Не могу.

— И почему же?

— Да не могу я их отдать! Потому что, — Брам вздохнул, — их нет.

— А поподробнее? — пророкотал Доментиан, медленно наступая на Кадума.

— Грани я… разбил. Но мы собрали осколки! Вот их отдать могу. Может, получится собрать артефакт обратно? — Брам виновато улыбнулся и с надеждой посмотрел на меня.

Собрать из осколков?! Это нереально!

— Кадум, — процедил сквозь зубы Доментиан. — Ради тебя самого, я надеюсь, что ты шутишь.

Доментиан говорил тихо, но это пугало больше, чем крики господина Камнегрыза.

— Нет, — Брам мотнул головой. — И, кстати, Лайон, ты оказалась неправа: когда Грани разбились, Академия не взорвалась, так, чуть-чуть бахнуло.

Глаза Доментиана полыхнули голубым светом.

Нет, нет, нет! Доментиан говорил, так бывает, когда он сильно сердится!

Он зашагал к Брамиону, и я бросилась наперерез, вцепилась в его плечи.

— Ну подумаешь, артефакт. Мы ещё найдём! — лукавила я, прекрасно понимая, что шансы на это равны нулю. — Пойдём, пойдём, уже поздно. Всё обсудите завтра.

Завтра, надеюсь, будет проще убедить Доментиана, что Грани — сущая мелочь и не стоят жизни бедному Кадуму. Но Доментиан, не отрывая злых глаз от Брама, отодвинул меня в сторону и двинулся дальше.

— На пару слов, дракон.

Доментиан толкнул Кадума в грудь, от чего тот улетел в мастерскую, едва не упав, зашёл сам и захлопнул дверь. Мы с Мадлен бросились следом, пытались открыть, стучали, но бестолку.

— Почему не открывается? Там даже замка нет.

— Доментиан закрыл заклинанием, — пояснила я. Попыталась отпереть руной, но не вышло.

— Ну вот, — всхлипнула Мадлен и сползла по стене на пол. — То Лизель, то Паола, то Камнегрыз, то теперь это!

— Всё будет хорошо. — Я села рядом и погладила её по плечу. — Доментиан его не убьёт. Ну… нет, не убьёт. И Камнегрыз больше не угроза. А Паола — это кто?

— Бывшая Брама!

— Главное, что она бывшая. — Я попыталась звучать уверенно, хотя сама недавно переживала из-за прошлых пассий Доментиана. — А что Лизель? Ты смогла простить… их?

— Разве ты не знаешь? — Мадлен повернулась ко мне и смахнула слёзы. — Лизель подстроила измену! Так она хотела скрыть, что это она убила Галгалею.

— Что? Ты меня разыгрываешь!

— Нет же! — Мадлен даже перестала плакать. — Галгалея её шантажировала, потому что истинным Лизель оказался наш библиотекарь гоблин Горм Странцелист.

— Что?!

— И Лизель убила Галгалею, а потом запрыгнула в постель к Браму, чтобы получить алиби. Брам мне не изменял. Это всё происки Лизель! Она и библиотекаря убила, и его фамильяра. Теперь в тюрьме ждёт суда.

— Убила своего истинного…

Мы уставились друг на друга и одновременно вздохнули. Ужас какой, и ведь Лизель была среди нас, притворялась нормальным человеком. В жизни на неё не подумала бы. Каково Мадлен, даже представить не могу, они ведь дружили.

Дверь вдруг распахнулась. Я и Мадлен вскочили на ноги.

— Ты ещё жив, только потому что я не хочу портить новой леди Кадум медовый месяц, — бросил Доментиан через плечо. — Считай, это мой подарок на свадьбу.

Я вопросительно посмотрела на Доментиана, но он только нахмурился. Из мастерской вышел живой и вроде здоровый Брам, и от сердца отлегло. Пока Доментиан опять не разошёлся, я взяла его за руку и потянула прочь из башни.

Мы медленно шли по пустующим коридорам, уже прошло время отбоя. Я чувствовала, как Доментиан расстроен.

— Но ведь ты нашёл, что искал. — Я остановилась, положила ладонь на его грудь, туда, где билось сердце. — Грани тебе не нужны.

— Я нашёл больше, чем искал. — Он коснулся моего подбородка, провёл пальцами по скуле, и я прижалась щекой к его ладони. — Может, вернёмся ко мне? — предложил Доментиан.

Не хотелось его огорчать, тем более сейчас, но нужно быть честной с ним и с самой собой. Это большая ценность в отношениях.

— Нет, на ночь я останусь у себя.

Мой ответ не понравился Доментиану, но он не возражал, отвёл меня в женское крыло.

— Приходи завтра утром, — сказал он, когда мы дошли до комнаты. Он протянул руку, повесил на дверь защитную руну, вспыхнувшую алым. Я не смогла не улыбнуться: заботится! — И скажи подруге, чтоб никаких мужчин здесь не было.

— Но у неё есть жених, наш друг.

— Мне всё равно. Никаких мужчин. Я предупредил. Иначе не будет у неё жениха, а у тебя друга, — сказал он на прощание, поцеловал и ушёл.

Он ревнует. Он меня ревнует. Это неправильно, но как же приятно чувствовать себя нужной!

С Рудио я болтала до глубокой ночи, будто век не виделись, и только когда наши голоса стали совсем усталыми и глухими, уснули. Утром, едва разгорелся октябрьский рассвет, я убежала к Доментиану, прихватив сумку с тетрадями.

— Знаю, мы не обсуждали, но я собираюсь учиться дальше, — выпалила я, едва наш поцелуй прервался. — И пойду на занятия.

Он разомкнул объятия, отступил, заставляя с тревогой ждать его ответа. Может, он видит наше будущее другим? Но я хочу быть больше, чем просто возлюбленная демона, хочу иметь дело жизни, общаться с друзьями, идти к цели и приносить пользу.

— Собираюсь учиться… — уже тише повторила я и приготовилась отстаивать свою точку зрения.

— Я помогу. Но жить мы будем в замке.

— Хорошо, но ты позволишь мне немного разнообразить интерьер и разбавить его цветами.

— Тогда пусть твоя мокрая зверюга не смеет по мне ползать. Запрети ему. И в спальне ему не место. Не желаю его там видеть.

— Хорошо, но я хочу танцевальный зал, и чтоб на потолке облачка! И она будет вся белая. И с зеркалами! И когда-нибудь мы пригласим гостей.

— Белая? Нет, чёрно-белая. И красные панели на стенах!

— И мы будем каждый день на рассвете ходить на прогулки. Нет, летать!

— Не на рассвете, а на закате.

Мы наперебой предлагали идеи: забавные и серьёзные, важные и не очень, здравые и сумасбродные, всё вперемешку. А потом внезапно замолчали, осознав, что мы впервые обсуждали наше совместное будущее. Я бросилась к Доментиану, обвила его шею руками. Но дверь вдруг без стука отворилась, и в проём просунулись большие чёрные рога. Я спряталась за спину Доментиана, а потом и вовсе юркнула в спальню и осторожно выглянула оттуда. Доментиан, уперев руки в бока, проговорил:

— Да заходи уже.

В гостиную бесшумно скользнул демон: старый, с седой, увенчанной рогами головой и кожистыми крыльями, такими длинными, что они волочились по полу. Чёрные глаза на смуглом морщинистом лице казались провалами во тьму.

— Дошли слухи, что ты здесь. И не один, — вкрадчивым хрипловатым голосом проговорил демон, хитро улыбнулся и зашагал кругами вокруг Доментиана.

Это, наверное, господин Вазилис — старый знакомый Доментиана из Хаоса, который сейчас заменяет его на кафедре.

— Что ты улыбаешься? — со вздохом спросил Доментиан. — Говори, пока я тебя отсюда не выкинул.

— Не выкинешь! Я вскрыл твоё письмо к ректору и прочитал. Ты так меня расхвалил, что коротышка теперь с меня пылинки сдувает. Я тут надолго. Покажи мне её.

— Кого?

— Хочу посмотреть! Познакомь, а я тебе сообщу о том, что узнал, пока здесь устраивался. Тут у многих рыльце в пушку. Я не отстану, уважь старого. Покажи!

— Лайон, выйди, пожалуйста.

— О! Так она уже здесь! — старый демон скабрёзно захихикал.

Доментиан подошёл ко мне, взял за руку и подвёл к Вазилису. Он уставился на меня, рассматривал больше минуты, и от немигающего взгляда угольно-чёрных глаз оторопь брала. Но Доментиан был рядом, не размыкал наших рук, а потом и обнял, успокаивая моё смятение.

— Ты совершила невозможное, — просипел Вазилис. — Вернуть сердце и покорить его… Как тебе удалось? Давай ты мне всё расскажешь, а я расскажу про маленького Архоса.

— Не надо про меня рассказывать! — Доментиана передёрнуло.

— Расскажу, как он мальцом прятался у меня в Хранилище и боялся высунуть свою белобрысую башку. Ох, и доставалось ему.

Мне очень хотелось послушать, как жил Доментиан в Хаосе, но лучше я всё услышу от него, поэтому я отказалась и ушла в спальню, достала тетради повторить материал перед лекцией.

Через полчаса, когда пора было уходить на занятия, я тихо выглянула.

Доментиан и господин Вазилис играли в шахматы — игру, которую много лет назад в Кеалмэ притащили попаданцы.

— Нет, ты должен вернуться и преподавать. Проклятый гном-ректор требует, чтоб я работал. Почему нельзя просто платить мне деньги? Вернись и тоже преподавай. Этих балбесов слишком много.

— Не хочу.

— Веди хотя бы практику.

Доментиан скривился.

— Ты любишь командовать и муштровать всех подряд. — Не отступал Вазилис. — Вот и гоняй студентов, пока совсем хватку не потерял. А мне невмоготу по площадкам бегать, Архос. Если гном поймёт, что я слаб, будет искать другого, и я потеряю пригретое местечко. Забери хотя бы практику.

Доментиан передвинул фигуру и ответил после паузы:

— Только до конца года, пока Лайон учится.

Вазилис радостно выдохнул, но стёр довольство с лица и проворчал:

— Ненавижу тебя.

— Я тебя тоже на дух не переношу, — в такой же манере ответил Доментиан и показал на пустой стакан Вазилиса. — Будешь ещё?

Ну и отношения! Видимо, дружба для демонов — грубить, язвить и ни за что не признаваться в дружеской привязанности. Понятно, почему Доментиан так же относится к Браму. Ну ничего, я научу моего демона нормально дружить!

За занятия я взялась с двойным упорством, даже немного пожалела, что сегодня пятница и впереди два выходных, так соскучилась по лекциям. Да, я лишилась поддержки семьи, но зато теперь могу поступать по велению души, не оглядываясь на традиции и правила фейри. Передо мной отныне лежат все пути, а не узкая дорожка, одобренная племенем. Я собралась выходные провести в библиотеке СУМРАКа, но Доментиан быстро переубедил меня, и вечером, выбравшись на пляж, мы устремились вверх в бесконечное небо, рука в руке, к тому месту, которые отныне наш дом.