Глава 91

Лайон

«Как трудно облечь в слова все эмоции. До сих пор не могу толком прийти в себя и не знаю, как относиться к тому поцелую. Поцелуям. Они всего лишь для дела, для сплетен, для привлечения внимания. И вообще, это демон, враг моего народа, мой враг. Но почему же мне тогда так… хорошо. Это опять какие-то магические уловки для заманивания девиц в свои сети? Да, наверняка так. Или нет? Или всё-таки да? Ну что такое!»

Я настолько погрузилась в свои раздумья, что не сразу поняла: Академия жужжит о ещё одном убийстве, даже двух! Библиотекаря и его фамильяра. Первая мысль — это демон! — наткнулась на соображение, что он весь вечер был со мной.

«Тогда кто же это натворил? Кто может быть хуже демона?»

Настроение сразу испортилось. Мне срочно понадобилось выяснить, причастен Доментиан к гибели Странцелиста и его Носка или нет. Заодно проверить, что там с этими непонятными демоническими чарами. Пусть уже перестанет их применять!

Во время перерыва я пришла к Доментиану, чем сильно его удивила. Он проворно поднялся мне навстречу и выгнал всех студентов из аудитории. И даже разыграл радость на лице. Так хорошо разыграл, что я почти поверила, что он и правда рад.

— Ты же не убивал? — сразу спросила я.

Удивление и радость Доментиана сменились… разочарованием? Досадой? Или это обида? Но он быстро принял обычный спокойный вид и отошёл к столу.

— Зачем мне их убивать? — спросил Доментиан, постукивая ручкой по столешнице.

— Просто так? Или, может, имя твоё неправильно написали.

Доментиан усмехнулся.

— А как вообще имена… у… демонов…

От недостатка слов я начала размахивать руками, жестами пытаясь выразить мысль.

«Я теперь ещё и разговаривать разучилась?! Это всё его взгляд виноват!»

Доментиан снова подошёл ближе.

— Первое имя — имя отца матери, остальные — имена предков до пятого колена по мужской линии, а перед ними приставки, обозначающие степень родства. Отец эс, дед эсэ, прадед эсэс и далее. Если их перепутать, то это считается оскорблением и обычно заканчивается дуэлью.

— Вы все вопросы так решаете? Кошмар и беспредел!

— А может, наоборот, порядок? Каждый знает, что за проступок кара будет неминуемой и не когда-нибудь, не после суда, который можно и подкупить, а здесь и сейчас.

Я задумалась, никогда не рассматривала нравы демонов под таким углом. Но разговаривать о справедливости в Хаосе, я не собиралась, поэтому попыталась перевести тему.

— Так, значит, отца твоей матери тоже звали Доментиан?

Демон ответил не сразу.

— Нет.

— Как нет? Ты же сам говорил!

Я попыталась поточнее вспомнить, что он там рассказал про имена.

— Разве ты веришь всему, что говорю тебе я, демон? — Доментиан стряхнул с рукава сюртука невидимые пушинки и спросил после недолгого молчания: — Ты готова к вечеру, Лайон?

— К вечеру? — встрепенулась я. — А, да… Грани…

— Прошло достаточно времени. Ты должна уже восстановиться.

— Конечно. Я приду.

Дальше разговаривать стало не о чем, и я ушла. В комнате Рудио не было, даже записки не оставила. Может, опять умчалась на собрание в «Хохотушку», а может, ушла вместе с Нальди. В последнее время она перестала ругать его почём зря, но я не обсуждала с ней это: боялась своими расспросами нарушить ту хрупкую симпатию, которая у неё возникла.

После ужина до тренировки с Доментианом оставалось время, и ноги сами принесли меня к библиотеке. В последние дни я старалась больше читать, а то Доментиан иногда рассказывал о таких вещах, которые казались ему совершенно естественными, а я о них абсолютно ничего не знала. Надоело выглядеть несмышлёнышем в его глазах.

Страшно было находиться в месте, где две души потеряли свои тела, поэтому я спряталась за стеллажами поглубже, чтоб не видеть пустующий стол Странцелиста. Вместо библиотекаря временно дежурили студенты, но пока так никто и не решился сесть в кресло покойника.

Вдруг рядом, из прохода, послышались женские голоса.

— Представляешь, прям носком задушили.

— А как можно носком задушить?

— Да я-то откуда знаю?

— Зачем носком, если есть магия?

— Наверное, какой-то ненормальный. Помучить любит.

Разговор стих до шёпота.

— Может, это демон? Ну тот, новый преподаватель.

— Звучит правдоподобно. Демоны все ненормальные. Я, правда, до этого никогда их не встречала, но люди же не будут врать. Наверняка Странцелист увидел демона за каким-нибудь демонским непотребством и всё, нет больше Странцелиста.

Меня кольнула досада. Захотела возмутиться и заявить, что Доментиан не виноват и вообще обвинять его только потому, что он демон, несправедливо, но я придержала язык. Я ведь делала точно так же. И точно так же рассуждала, когда узнала о смерти госпожи Галгалеи.

Я села прямо на пол, подтянула ноги и положила подбородок на колени.

«Может, если бы Доментиана не обвиняли на каждом шагу во всех грехах, он бы не был таким колючим?»

Девушки ушли, я выбралась из-за стеллажей и пошла прочь. Но возникшая мысль не давала мне покоя, как надоедливая муха, жужжала в голове.

«Неужели он всю жизнь так живёт? Если его всегда окружает ненависть, то что он чувствует? Наверное, ему одиноко».

В апартаментах демона было необычно темно, только негаснущие молнии под потолком освещали гостиную, отбрасывая резкие тени.

— Доментиан, а зачем тебе Грани. Да-да, я помню, забрать своё. Но всё-таки что именно?

Он повернулся ко мне, вздохнул и, такое ощущение, что унёсся куда-то очень далеко в своих мыслях.

— Я, — начал он, но замолчал, закрыл глаза и потёр переносицу. — Не могу тебе сказать. Так будет лучше. Но я не лгал. Повторяю в который раз: моя тайна никому не вредит, если это тебя беспокоит.

— Нет. Я верю. Я тебе верю.

«Сама не знаю, почему верю Доментиану. И вообще, когда это я стала звать его по имени даже в своих мыслях?»

Доментиан протянул мне Грани. Я окутала их водой, туманом и льдом, но артефакт не реагировал. Ещё попытка, и снова неудача. И опять. Уже прошло много времени, а у меня ничего не выходило.

«Ну что этому дурацкому артефакту надо?!»

Я так разозлилась, что чуть не кинула Грани на пол, но вовремя поняла, что это очень-очень плохая идея.

— У тебя в роду, случайно, вспыльчивых рыжих драконов не было? — усмехнулся Доментиан и забрал у меня Грани.

Он унёс их в спальню, и я подумала, что на сегодня всё, но Доментиан быстро вернулся с музыкальным кристаллом в руках.

«Ого! Какая недешёвая игрушка».

— Слушай. — Из кристалла полилась звонкая, как весенний ручеёк, и волнующая, как первый цветок, пробившийся сквозь снег, музыка. Я исподтишка взглянула на Доментиана. Он смотрел в окно, склонив голову, прислушиваясь к музыке, и его лицо казалось таким воодушевлённым. — Слышишь, как красиво? Это увертюра к оратории «Эры молчания». Тебе не кажется, что она похожа на воду? Такая же тягучая и плавная. Такая же сильная и упругая. И такая же непостижимая и переменчивая.

Доментиан обернулся, посмотрел мне прямо в глаза. Странный какой-то это был взгляд. Он обволакивал и словно тянул куда-то.

— Да, переменчивая, — задумчиво повторил он, медленно подходя ближе.

Я замерла, напряжённо ожидая продолжения. Доментиан легко, кончиками пальцев дотронулся до моей щеки. Он обнял меня за плечи, привлёк к себе и прильнул к моим губам нежным осторожным поцелуем.

— Что ты делаешь? — еле слышно прошептала я, едва Доментиан оторвался от меня. — Зачем?

Я растерянно захлопала глазами. Во мне боролись необходимость убежать и смутное желание прижаться ещё сильнее. Поддавшись порыву, я подняла руку, чтоб коснуться его, но ответ остановил меня.

— Хотел кое-что проверить.

— Что же?

Казалось, что я не стою, а парю где-то под потолком. Даже голова кружилась, как от высоты.

— Я тебе нравлюсь.

— Что… Что?!

Если я и парила где-то под облаками, то сейчас рухнула на землю. Я ударила Доментиана кулаком в грудь. Замахнулась снова, но он перехватил и поцеловал мои сжатые пальцы.

— И это только подтверждает мои слова. Я прав.

— Какая ерунда! Не понятно, с чего ты вообще это взял.

— Не понятно? Тогда я объясню ещё раз.

Он схватил мои руки, завёл их за спину и впился в мои губы таким поцелуем, что у меня звёзды посыпались из глаз.

Я напряглась всем телом. Извиваясь как кошка, вырвалась и отбежала.

— А это уже чересчур! Ты подлый самоуверенный беспринципный наглец! И хам! И циник! И… и…

Глаза Доментиана потемнели.

— Надо бы тебя наказать, — прохрипел он. — Оставить в моей спальне на всю ночь и навсегда скомпрометировать. Но я сделаю тебе невиданный подарок и выставлю вон!

Не успела я ничего сообразить, как Доментиан вцепился мне в плечо, выпихнул в коридор и с грохотом захлопнул дверь.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтоб сообщить ему всё, что я думаю, но прикусила горящие от поцелуев губы, отступила на пару шагов и бросилась прочь.