Глава 14. Несовершенный мир
Аня
Ксюша посылает мне то гневные, то кающиеся смски с периодичностью одна в минуту, требуя немедленно позвонить ей и рассказать в подробностях, как я докатилась до такой жизни, что согласилась стать женой человека, который уже один раз подложил мне свинью. А вот действительно, как?
Я нахожу отражение Бориса в своём стекле и несколько секунд рассматриваю. Красивый мужчина. Про таких говорят «породистый». По сути, он создал мне проблему, а потом героически ее решил, да ещё и снова себе на пользу. Это талант! Прямо браво! А может, я просто никогда в жизни не делала ни одного необдуманного поступка и теперь мне хочется сыграть чужую роль?
Отвечаю Ксюше, что перезвоню позже и чувствую, что в животе начинает урчать от голода. Я прокашливаюсь, стараясь замаскировать некрасивый звук, но желудок напоминает о себе ещё громче.
- Мы можем заехать и где-то поужинать, - Борис отрывает взгляд от дороги.
Он ведёт машину сам. Потому что подпись документов и сборы моих вещей немного затянулись, и Дениса с Ариной пришлось отпустить по другим делам.
- Я бы поела да, - соглашаюсь скромно, потому что глупо игнорировать факт голода.
- Спрашивать, знаешь ли ты хороший ресторан, наверно, нет смысла, - он усмехается и смотрит на меня.
- Да уж... - отвечаю ему смущенной улыбкой. - Сами мы неместные...
- Тогда давай беспроигрышный вариант - пицца? На выезде из города есть, вроде, одна, - он чуть дергает рукой вверх, задирая рукав, и смотрит на часы.
- Хорошо, - киваю головой. - Вы спешите домой?
Я вдруг очень явно ловлю эту неожиданную эмоцию от мужчины.
- Мой сын Василий находится с няней, а ее рабочий день закончен пол часа назад, - он тяжело вздыхает.
И будто в подтверждение его слов телефон на приборной панели начинает требовательно вибрировать.
- Вот! - Борис кивает на экран. - Главная проблема этого города в том, что никто не хочет работать, а уж тем более перерабатывать, - резким движением срывает телефон с подставки, но я перехватываю его рукав.
- Не отвечайте, - Басов удивленно смотрит на мои руки, которые проявили вольность, и я смущаясь прячу их, - извините. Просто, я так понимаю, что мы с вами уже скоро будем дома. Всегда проще поговорить с человеком лично. Или просто добавить денег...
- Ты права, - неожиданно легко кивает Борис и сбрасывает звонок, возвращая телефон на место. - Спасибо.
- Как, кстати, Вася себя чувствует?
- Сегодня утром температуры уже не было, - жмёт печами Борис. - У меня есть свой критерий определения его состояния без термометра.
- Это какой? - я с улыбкой смотрю на профиль мужчины.
- Если есть силы играть в планшет, то почти здоров.
- В этом есть доля истины, - я согласно киваю и замечаю, что машина замедляет ход, сворачивая на парковку небольшого кафе.
- Вместе пойдём? - Борис глушит двигатель и вытаскивает ключи из зажигания. - Или посидишь?
- Посижу. Доверяю вашему вкусу.
- Это ты зря, - он хмыкает и выходит на улицу, хлопая дверью.
Вот на сто процентов согласна, что зря. И в любое другое время я бы, конечно, пошла выбирать пиццу сама, но нельзя упускать этот отличный шанс поговорить наедине с Ксюшей, которая уже вся извелась то ли от волнения, то ли от любопытства. Хочется, конечно, верить, что от первого.
Я только успеваю кратко пересказать подруге события последних часов и дать все контакты, явки и пароли своего нового мужа на всякий случай, как вижу в лобовое стекло, что Борис возвращается в машину.
- Ладно, Ксюш, - говорю скороговоркой, - он уже идёт. Пиши, если что.
Дверь открывается, и я сбрасываю вызов.
- Заказали? - Прячу телефон в сумочку.
- Нет! - Рявкает Борис, плюхаясь на сиденье, а я чувствую, как от него веет адреналином и «потребностью взорваться.»
- Как вообще это жрать можно? - Он с чувством вставляет ключ в зажигание. - Я там немного входы-выходы перепутал. Так вот, возле заднего паренька встретил. Он неспешно докурил, а потом прямо на моих глазах, не моя рук, пошёл накидывать на тесто продукты! - Басов повышает голос.
Приятный голос, отмечаю я, без визгливых нот. Такой хочется слушать, даже когда он в праведном гневе.
- Да уж... - соглашаюсь я.
- Ну! А когда я сделал девушке - администратору замечание, она невозмутимо ответила мне, что, мол, какая разница? Все равно продукт проходит тепловую обработку!
И в этот самый момент я почему-то не сдерживаюсь и тихонько хихикаю, сама же пугаясь последствий. И не зря. Тяжёлый взгляд Бориса впивается в меня.
- Я в чем-то не прав? - угрожающе.
- Нет! - Вспыхиваю. - Просто тяжело вам здесь придётся. Вряд ли где-то найдётся высокий сервис.
- Да при чем тут сервис? Мне нужно хотя бы минимальное соблюдения санпина! И просто так я это не оставлю.
- Борис, - я вздыхаю. - Вы не сможете уволить всех, кто по вашему мнению недостаточно профпригоден. Особенно, если хотите все-таки выиграть выборы. В моём случае - вам просто повезло, а во всех остальных... Город здесь маленький. Тронете одного - лишитесь пятидесяти голосов. Потому что плакать он побежит сразу всем родственникам и друзьям...
Борис стискивает руль. Молчит несколько секунд, глядя перед собой в лобовое, а потом чуть заметно выдыхает.
- Ты права... Но это не значит, что я смирился.
Мы неловко замолкаем. Басов увеличивает громкость на магнитоле, окончательно лишая нас возможности дальнейшего диалога.
Мы сворачиваем с главной дороги вправо на второстепенную. И почти сразу подъезжаем к шлагбауму закрытого посёлка. Учитывая, что в городе очень мало элитной застройки, можно предположить, что теперь моими соседями будет являться весь бомонд города.
Дом Бориса оказывается вторым. Перед нами открываются ворота, и мы попадаем на участок.
Во дворе хорошо освещена только главная дорожка, поэтому хорошо рассмотреть дом у меня не получается.
Я, не дожидаясь, ухаживаний Бориса сама выхожу из машины.
- Давайте позже решим вопрос с чемоданом, - просит напряжённо Басов.
Я согласно киваю, потому что мне тоже кажется, что в доме плачет ребёнок.
- Да, давайте отпустим няню.
Мы поднимаемся на крыльцо и только открываем дверь, понимаем, что нам не показалось.
- Ешь, я тебе говорю! - Доносится злое и истеричное с кухни. - А то планшет твой прямо сейчас выброшу!
- My tummy hurts... - всхлипывает ребёнок, - молоко нельзя...
- Не придумывай! - Рявкает властный женский голос, от которого мне самой хочется вжать голову в шею. - И по-русски говори, цаца столичная. Нечего издеваться...
Я в панике поднимаю глаза на Бориса, и вижу, что он сейчас готов убивать. Да, я бы, наверно, тоже была готова.
Что здесь вообще происходит?
Басов резко выдыхает, сжимает зубы и, не разуваясь, проходит в дом.
Я срываюсь следом. Мы замираем в дверях кухни.
- Вот на голову тебе сейчас эту тарелку надену, - угрожающе нависает грузная женщина пятидесяти лет над уже знакомым мне мальчишкой, а тот, размазывая слёзы, что-то лепечет на английском.
- Василий - билингвист. - Рявкает Борис, прерывая издевательство. - И когда нервничает, а он сильно нервничает, Галина Геннадьевна, если вы ещё не поняли, - Басов переводит дыхание и сжимает дверной косяк пальцами. - Путает слова. Не может говорить на одном языке!
- Борис Дмитриевич! - Охает тётка, плюхаюсь от неожиданности на стул. - Да я есть его пытаюсь заставить, а он просто издевается!
- Он пытается сказать, что он молока у него болит живот. - Басов стреляет глазами в мешанину из молока и гречки, брезгливо морщась. У него лактазная недостаточность. В личном деле это прописано.