Глава 19. Неловкости.

Борис

Я стою под душем и, как пацан, фантазирую о женщине, которая спит в соседней комнате. Аня... Анна (теперь) Басова. Пробую имя на вкус, катая по языку. Красивое. Как и она сама. Сегодня - особенно. На столько сладкая, что мысли меня весь вечер одолевают отнюдь не детские. А у нас впереди ещё три месяца... Как сдержаться?

Горячие варианты совместного время препровождения вспыхивают в голове с новой силой. И девочка права. С фантазией у меня все отлично.

Упираюсь руками в кафель, подставляя спину под упругие капли воды. Мммм... Гидромассаж смешивается и усиливает возбуждение, бегущее по позвоночнику. Если бы не деловой характер наших отношений, я бы сегодня сорвался и съел девочку. Она бы, конечно, посопротивлялась, но в итоге... думаю, мы бы договорились.

Пах начинает сладко тянуть. Черт! Как хочется то а! Ну не буду же я удовлетворять сам себя в душе... Прикрываю глаза, потому что тело начинают бить длинные судороги.

«Очнись, мужик!» - Приказываю сам себе. - «Ты уже очаровывался один раз женщиной и это плохо кончилось.»

Да... Но... Аня другая и... Да! Уже неоднократно и без двусмысленностей дала понять, что на отношения не настроена. Тут нужно суетиться, если тебе ОНО реально надо, вкладываться, а не просто так... А я уже слишком привык брать, ничего не давая. Кроме денег. Их не жалко.

Делаю воду почти ледяной, чтобы отпустило. Беру с полки шампунь, намыливаю сначала тело, и не сдержавшись, провожу рукой вниз, а потом вверх по тому органу, который сейчас страдает сильнее всего.

Намыливаю волосы, возвращаю шампунь на место, и вдруг на мою голову вместо «прохладных тропиков» начинает литься настоящий кипяток. Он ощутимо обжигает спину, и я с матами вжимаюсь в дверцу душевой кабины, параллельно пытаясь приоткрыть глаза и посмотреть электронику термостата. Размазывая мыло по лицу, приоткрываю  веки. Ааа! Мать твою! Термостат слетел! Мыло стекает и режет слизистую.

Так, что делать? У Ани напротив есть ванная. Но если я вломлюсь к ней в таком виде, то точно разбужу и напугаю. Ну а что делать? Третья ванна у Васьки. Его разбудить - это гораздо хуже.

Выскакиваю из кабины, наскоро вытираюсь, кое-как промываю глаза под мелким гостевым рукомойником, накидываю халат и выхожу из спальни.

Пока иду по коридору, меня посещает крамольная мысль, что нужно было отдавать гостевую спальню Ане. Тогда сейчас она бы искала спасения у меня в комнате. Мокрая, в одном полотенце, растерянная, и только руку протяни...

Дергаю ручку ее комнаты и захожу.

Аня моментально подскакивает и садится на кровати.

- Борис Дмитриевич... - шепчет шокированно и испуганно.

Вспыхивает ночник. А я, даже несмотря на резь в глазах, не могу отказать себе в удовольствии немного с поиграть девичьим возмущением.

- Аня, - говорю жарко и делаю к ней шаг, - прости меня, но мне очень нужно!

- Вы сошли с ума! - Она вскрикивает, а я замираю. Очевидно, что девочке не так прикольно, как мне. - Я буду кричать и разбужу Васю. - Добавляет с угрозой.

- Да в ванну я вашу пойду, - решаю быстренько съехать с темы, пока ещё можно можно выйти из неё красиво. - Душ сломался, я весь в мыле.

- Ааа... Оооо....

Она откидывается головой на спинку кровати, чуть съезжая по подушкам вниз.

- Простите, мне стыдно... Я подумала... - отзывается растеряно. Краснеет.

А мой перевозбужденый организм шалеет окончательно. Я мыслено луплю себе подзатыльники.

Господи! Да что ж за женщина такая неправильная. Ещё и извиняется. Ладно, поговорим после.

Разворачиваюсь и ухожу от неё в душ. И только стоя в кабине, осознаю, что Аня по - настоящему меня испугалась. Это неприятно. Ну а чего я ждал? Если я перевернул ее жизнь и засунул девушку в свою, да ещё и в удобной версии.

Успокаивая взбунтовавшееся тело и совесть, позволяю себе покайфовать под нормальной водой чуть дольше, чем требуется и выхожу из кабины.

Вытираюсь. Наверно, мне тоже стоит извиниться. Надеваю халат и открываю дверь в спальню.

-  Аня... - ищу девушку глазами, но ее нигде нет.

Да что ж такое! Сердце ухает. Это все Басов твои шутки - пошлые и дебильные. Подхожу к шкафу и дергаю дверцы. Вещи на месте. Замечаю, что на кровати не хватает покрывала. Значит, Аня решила организовать себе для сна новое место. Более безопасное от меня? Нужно ее найти.

Новая порция нервов накрывает меня, когда я не могу найти Аню на первом этаже. Ни в гостиной, ни на диване в кухне, даже на садовых качелях во дворе - моей жены нигде нет.

Снова возвращаюсь на этаж. Ну не в моей же спальне ей быть, в самом деле? И я абсолютно прав, Ани в моей постели нет!

У Васьки. Это последний вариант. А если и там нет? Ну не ушла же Аня в город пешком... Осторожно жму ручку на спальни сына и замираю.

Я никогда в жизни не видел, чтобы мой сын так крепко кого-то обнимал во сне.

В груди что-то сжимается. То ли от облегчения, что Аня не ушла, то ли просто от умиления, как уютно этим двоим ещё вчера чужим друг другу людям, спать, прижавшись носами.

Я оставляю дверь открытой для освещения и переступаю порог спальни. Подхожу ближе к кровати и накрываю сладкую парочку тем самым покрывалом, с которым сбежала Аня.

Вглядываюсь в их безмятежные лица и мне на секунду кажется, что они очень похожи. Нос, губы, пушистые ресницы...

Ну быть этого, конечно, не может. Усмехаюсь. Ибо, это мужчина может не знать о своём отцовстве, а у женщин в этом плане все предельно понятно. Говорят, что пропустить невозможно...

Отхожу от кровати и опускаюсь на кресло. Уходить не хочется. Ощущаю себя несправедливо обделённым чем-то очень вкусным, потому что для третьего человека на постели Васьки места, конечно, нет, а мне очень хочется присоседиться.

Прикрыв глаза, выдвигаю у кресла подножный пуфик и устраиваюсь удобнее.

Как-то один раз я уже спал в такой позе. Когда у Васьки начали резаться зубы, а Марина наотрез отказалась отдавать ему свою грудь на растерзание. Вот эта первая ночь с бутылочками стала адом и переломным моментом нашего странного с ней сожительства. А потом ничего... Да и сын смирился с непутевостью своих родителей именно в эту ночь, полюбив соски и чужую тетю.

Мне почему-то кажется, что Аня никогда бы не доверила своего ребёнка няне. Более того, она бы проездила мне все уши правильным прикусом, наложила строгое вето на соски и заставила носить ребёнка после кормлений, чтобы не срыгивал. А потом сама б взбивала дурно пахнущие пресными овощами мешанины...

Кажется, я схожу с ума! С тихим стоном поворачиваюсь на бок. Все эти детские проблемы перестали меня волновать с появлением в доме Галины Васильевны. Я смирился, что сын в опытных руках и начал зарабатывать бабки. Именно они мне тогда казались задачей номер один.

«Ну и что Басов? Как ощущения на длинной дистанции?» - Потролить самого себя - это прям святое дело.

«Стремные.» - Сознаюсь и расписываюсь. Потому что теперь, вернувшись примерно в такую же «деревню», из которой я родом, сидя в съемном доме, с подставной женой и таким неудобным для предвыборной кампании ребёнком, моя душа первый раз за столько лет теплеет. Я различаю оттенки эмоций и не хочу сбежать, чтобы закрыться в кабинете.

А ещё, обычно, я каждый вечер долго кручусь на дорогущем ортопедическом матрасе, на анатомической подушке под гипоалергенным одеялом, пытаясь уснуть. Но сегодня в странном кресле с цветами я поджимаю ноги, складываюсь в какую-то сомнительную позу и мгновенно вырубаюсь, чуть позже сквозь сон, ощущая, что меня тоже укрывают одеялом.