Глава 21. Дела, вопросы.

Борис

Кидаю на Арину гневные взгляды поверх камер. Потому что чувствую себя, будто на основательной прожарке, а не на «лёгком утреннем интервью». Интересно, вопросы хоть чуть-чуть согласовывались? Или эта вертлявая девица «Мария Гречка» возомнила себя «острым журналистом» и просто импровизирует?

- На главной улице города расположена старейшая трамвайная ветка.- Вещает девица.

Напрягаю память, вспоминая, выезжал ли я вообще в местный центр города. Да, вроде что-то вырисовывается. Ещё разметка там странная. И парк с аттракционами.

- Ее можно найти на фотографиях начиная с двадцатых годов прошлого века. - С апломбом продолжает ведущая. - В прошлом году ее признали экономически невыгодной и создали распоряжение о демонтаже. Но ваш коллега Виктор Вильдяев отстоял «лицо города». А за что будете бороться вы? За историческую ценность или экономическую выгодность?

Мой пол часа назад проснувшийся мозг вскипает. Делаю из кружки глоток чая. Не, ну а что? Мы тут, вообще - то, завтракаем!

- Я думаю, - максимально обворожительно улыбаюсь сначала девице, а потом в камеру, - лучше задать этот вопрос местным жителям. Как им больше понравится, если мы будем расходовать денежные средства бюджета на красивую картинку или на какие-то реальные, более насущные проблемы.

Глаза ведущей вспыхивают.

- Скажи, - она не желая сдаваться, обращается к Василию, который сидит и точит по-тихому печенье с шоколадной прослойкой, полноценно пользуясь моментом безнаказанности, - а тебе нравится кататься на трамваях?

Я тихонечко утекаю, понимая, что ответ сына будет перевёрнут с ног на голову. Подло.

- Не знаю, - он жмёт плечами. - Они красивые и на поезда похожи. А поезда я люблю.

- Ты никогда не ездил на трамвае? - Дожимает «Гречка» ребёнка.

- Мы просто очень много ходим пешком, - неожиданно вмешивается Аня, переключая все внимание на себя. - При любой возможности выбираем не транспорт, а ходьбу.

- А после столицы, любое расстояние в этом городе маленьким покажется, - поддерживаю я ее логику. - Кстати, - многозначительно добавляю «пять копеек», - скоро в каждом районе будет установлена уличная спортивная площадка...

На этом месте градус воинственности у ведущей спадает, и она, наконец-то, начинает задавать вполне форматные вопросы.

- Чем вы обычно балуете своих мужчин на ужин? - Ведущая переключается с вопросами на Аню. - готовите ли сами или заказываете готовую еду?

- Конечно, только сама, - Аня слегка дёргает уголки губ вверх. - Для нас это настоящий ритуал. Сначала выбрать продукты вместе, а потом вместе приготовить. - Вдохновенно и не моргая, «лечит» уши ведущей моя жена.

- Борис, - брови «Гречки» взлетают вверх, - вы умеете готовить?

- Умею, - киваю, - а ещё могу сам наловить рыбы или вырастить овощи.

- Невероятно! - Театрально всплескивает руками ведущая. - Ну и последний вопрос, - она заговорщицки понижает голос и обращается к Васе. - Скажи, а Папа всегда выполняет свои обещания?

- Ну... - сын хмурит нос и переводит взгляд на меня. - Не всегда. - Выдаёт и качает головой.

Ах, ты «Павлик Морозов» думаю про себя и жду, чем закончится этот диалог.

- И что же он не выполнил? - Притворно ужасается ведущая.

- Он мне собаку обещает, - вздыхает ребёнок, - и все никак.

- Папа просто хочет, - Аня снова спасает положение, - чтобы хозяином собаки был именно ты, а не он. Ну а пока, какой ты для неё будешь авторитет, если она больше тебя ростом?

Заканчивается передача стандартным блицем из десяти вопросов.

И как только выключаются камеры, я сдираю с себя микрофон, покидаю наш уютный круглый стол в гостиной «на четверых» и иду в кухню к кофемашине. Две порции эспрессо, пять ложек сахара, и вот я уже почти не хочу никого убить. Пью мелкими глотками.

- Вы как? - В дверном проёме появляется Аня.

Если она называет меня на «вы», отмечаю про себя, значит нас никто не слышит. И я снова вскипаю до ломоты в скулах. Потому что бесит меня эта ее дистанция! Я разложить женщину прямо на кухонном столе хочу, губы ее хочу, а она мне «Вы». Ну что за хрень! Делаю глубокий вдох и запиваю его глотком кофе.

- Пойдёт, - киваю, - уехали?

- Аппаратуру вынесли. Во дворе курят. Вы здорово держались.

- Ты тоже, - отвечаю искренне. - Вам с Васей придётся сегодня побыть вдвоём. Денис уже занимается вопросом сада.

- Не няни? - Аня удивленно уточняет.

- Нет. Достаточно, - морщусь от крепости своего напитка. - Так хоть спросить будет с кого.

Входная дверь хлопает, и в кухню вихрем залетает Арина.

- Борис Дмитриевич, мы горим! Открытие аллеи перенесли на час, - она немного фамильярно забирает у застывшего меня чашку с кофе и делает глоток.

- О, Господи! - Выкатывает глаза и с трудом глотает жидкость. - Не делайте так. А то три месяца не протянете, и вся моя работа псу под хвост пойдёт.

Аня молча подходит к холодильнику достаёт оттуда нарезанную буженину, быстро сооружает бутерброды и меняет мою чашку с кофе на свежезаваренный  чай.

- Вот только ради еды, - Ариель кидает взгляд на телефон и стягивает с тарелки бутерброд. - У вас пять минут. - Смывается из кухни.

Сажусь за стол. Аня опускается напротив, я мысленно ухмыляюсь, ощущая, как ей все неловко. Потому что мне вдруг наоборот, все начинает казаться единственно правильным. Я - эгоист, да. Меня все устраивает!

- А ты? - Киваю на тарелку.

- Мы с Васей успели покушать. - Отрицательно качает головой.

- Где он, кстати?

- Мультики смотрит. Что... - ее голос чуть хрипнет, - вы бы хотели на ужин?

«Тебя!» - Вопит моя голова, но я поддерживаю вежливость.

- Что сделаешь. Вчерашний ужин мне так понравился, что я твоему вкусу доверяю.

Входная дверь снова хлопает.

- Борис Дмитриевич! - Появляется в дверном проёме синяя голова. - Время. И ещё. Дайте телевизионщикам  «случайной» неформаточки. Аня проводите нас во двор.

Арина критично оглядывает мой внешний вид в прихожей и выходит из дома первой, оставляя меня с Аней наедине.

- Волнуюсь, будто на сцену выхожу, - хихикает жена.

Я беру ее руку и сплетаю наши пальцы. Чувствую, как девушку мгновенно макает в состояние паники.

- Анечка, не бойся меня. - Я притягиваю ее к себе, и она каменеет. - Я - редкий гад, но я - не сволочь.

- Поверю вам на слово, - шепчет в ответ и жмёт ручку входной двери.

«Неформаточку», значит... Мы с Аней выходим на крыльцо. Я понимаю, что ждут нас специально, чтобы поймать эксклюзив. Арина права. И я резко разворачиваю Аню к себе лицом, подхватывая одной рукой под талию, а второй за затылок и под тихий стон ее протеста делаю то, о чем мечтаю слишком долго для любого мужика - врезаюсь в Анины губы поцелуем.

Выходит немного жестко, но, черт, да! Это офигительно хорошо.

Сначала девушка напрягается, а потом начинает легко отвечать мне, повергая в состояние неадеквата. Как же давно я по-настоящему не целовался. Так, как сейчас. Когда только поцелуев уже «много»! Губы скользят, дыхания смешиваются,  руки становятся непослушными и вдавливают девушку в мое тело.

Резкий хлопок дверцы автомобиля разрушает возникшее между нами состояние интима. Аня, тяжело дыша, вылетает из моих объятий.

- Удачного дня, - голос панический. Глаза бегают в поисках спасения.

- До вечера, милая! - Я сам спасаю Аню от себя, сбегая по порожкам в сторону машин.

Не оглядываясь, чтобы не портить себе настроение, сажусь в салон тачки. Оставим обмен впечатлениями до вечера.

- Да я вам говорю, что двери магнитные. Работают от центрального замка и открываются автоматически, - почти кричит в трубку Денис. - Хорошо, приезжайте - смотрите, - сбрасывает вызов.

- Доброе утро, Борис Дмитриевич

- Доброе, - киваю на телефон, - с кем это ты?

- Да пожарные не подписывают акты. - Расстроено качает головой помощник. - Двери аварийные в торговом центре установили неверно. Открываются «на себя», а не «от себя». И если их менять, это открытие снова откладывать.

Вставляет ключ в зажигание, втыкает передачу и выезжает из двора почти следом за машиной телевидения.

- Я понял, - отзываюсь, - порешаем что-нибудь. Денег дадим.

- Денег! - Фыркает Денис. - Все знают, что Бегемот денег не берет...