Глава 17

Алена Прошла уже неделя, как я переехала к Мите, вот только все еще чувствовала себя в его квартире неуютно. Мне казалось, что я там лишняя и оккупировала территорию парня. При каждом удобном моменте я сбегала к Майке. Та все выведывала, как мне удается уживаться на одной территории с мужчиной, при этом не готовить ему, не убирать, не стирать и вообще никаким образом не проявлять хозяйственность. А мне казалось, что я в этой квартире временный гость и не должна еще сильнее там обживаться. С той ночи, когда мы столкнулись в коридоре с Митей, смутив друг друга, я больше не оставалась в нижнем белье. По квартире ходила в домашнем костюмчике, а ночью обязательно надевала пижаму, хотя она и не казалась мне достаточно целомудренной, все же, была поприличней нижнего белья. Каждый раз, выходя ночью из комнаты, я перемещалась мелкими перебежками, чтобы минимизировать возможность столкновения с хозяином квартиры. Вот только, кроме меня, никто больше не чувствовал какого бы то ни было стеснения. Митя так и продолжал спать в боксерах, а в остальное время щеголял по квартире, натянув на себя только спортивные брюки. Он без зазрения совести сверкал передо мной своим идеальным прессом и совершенно не стеснялся. Чего нельзя было сказать про меня. В один момент я осознала, что избегать домашних дел и дальше не получится, ведь у меня скопилась нехилая гора грязного белья. Я принялась все это дело рассортировать, чтобы все же закинуть в стирку. Недолго думая, решила, что стирать только свои вещи в Митиной квартире с помощью его же стиральной машины, было бы неправильно. Вот только, начав сортировать его одежду, быстро об этом пожалела. Каждый раз, касаясь его нижнего белья, я страшно краснела. Для меня было целой пыткой перебрать его шмотки, но я все же справилась. Так что, уже развесив все вещи на сушилке, я посчитала, что моя совесть чиста. Управившись с делами, я как обычно умчалась к Майке. Все-таки готовить для Мити пока я была не готова. Это было бы уже слишком. Будь мы настоящей парой, я бы делала это с удовольствием, но он всю неделю держался от меня на расстоянии. И общался только по необходимости. У меня не возникало даже мысли о том, чтобы перевести наши отношения в настоящие, ведь этого хотела только я. В один день Митя не вернулся домой в обычное время. И хотя мы не обговаривали этот вопрос, я забеспокоилась. «Привет, у тебя все в порядке?» «Привет, да. Заехал к Аресу встретиться с друзьями», – ответил он минут десять спустя. «Что ж, у него, конечно же, может быть своя личная жизнь. И ему необязательно каждый раз отчитываться передо мной о своих планах», – подумала я, понимая, что встреча могла быть и не с друзьями. Еще сильнее убедилась в правдивости своих догадок, когда в квартиру постучалась красивая, очень яркая блондинка. – Привет, а Митя дома? – спросила девушка, окинув меня изучающим взглядом и не увидев перед собой соперницу. – Нет, его нет. Он на работе задержался, – ответила я, уже прекрасно понимая, для чего она пришла. – А ты кто? – вдруг спросила она, вгоняя меня в ступор. – Я не обязана вам представляться, – решила выкрутиться, чтобы не быть помехой Митиной личной жизни. Девушка громко хмыкнула и резко развернулась. Но сделав пару шагов остановилась. – Передай Мите, что Ника приходила. Пусть перезвонит, – сказала она, прежде чем уйти. От чего-то после ее появления мне стало грустно. И как-то неловко. Я вышагивала из стороны в сторону, словно пыталась протоптать в квартире Мити дорожку. Несколько раз порывалась ему написать, но все же удержалась. – Привет, – с порога поздоровался «муж», заметив меня в коридоре. – Привет, – буркнула я, так как еще не решила, как относиться к сложившейся ситуации. – Что-то случилось? – спросил Митя, подходя ближе. Я только тогда поняла, что замерла на месте, стоило ему войти. – Нет. У меня все в порядке. А вот к тебе девушка приходила, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее. – Что? Какая девушка? Может, дверью ошиблась? – спросил Митя, широко улыбнувшись. – Ошиблась? А у тебя в соседях много Мить проживает? – не сдержалась я от язвительного уточнения. – Да вроде, нет, – произнес парень, сбавляя градус веселья. – Просила передать, что приходила Ника, и чтобы ты ей перезвонил, – глядя прямо в глаза мужу, еле сдерживаясь, чтобы не добавить колких замечаний, произнесла я. Брови Мити взлетели вверх, и в ту же секунду прямо при мне он вытащил из кармана мобильник. Быстро что-то понажимав, он поднес трубку к уху. – Митя? Неужели ты все же сам позвонил? – услышала я голос этой девки и уже хотела уйти в свою комнату, как услышала. – В последний раз. Видишь ли, я на днях женился, – произнес он, не сводя с меня своего сосредоточенного взгляда. Я не прислушивалась к голосу девушки, но могла догадаться, что именно она говорила. – Да какие уж тут шутки? Ты разве не познакомилась с моей Аленой? – продолжил он. – Понятно. Надеюсь, что больше ты нас не побеспокоишь, – добавил он после того, как выслушал ее слова. Не прощаясь, он завершил разговор. – Извини, – произнес он. – Ты не должен. У тебя может быть личная жизнь, – произнесла я, добивая свои последние нервы, и рванула в свою комнату. Спустя полчаса Митя постучал в мою дверь. Все это время я лежала, тупо глядя в потолок, и даже не хотела шевелиться. Но от стука сразу подскочила с кровати и быстро направилась к двери. – Ален, если не против, я свое белье сам буду стирать, – смотря куда-то в сторону, произнес Митя, махнув рукой в направлении балкона, где я поставила сушилку. В этот раз помимо спортивных брюк он почему-то нацепил и майку, хотя она мало что скрывала. – Что? – в первую секунду я затупила, рассматривая его идеальный торс, но вскоре поняла, о чем он. – Я не хотела. Точнее, хотела. Помочь. Я густо покраснела и уже хотела закрыться, чтобы сгорать со стыда в одиночестве, но Митя мне не дал это сделать. – А у тебя? – спросил он, вдруг впившись взглядом в мои глаза. – Что у меня? – тихо уточнила я. – У тебя тоже будет личная жизнь? – выпалил он вопрос с таким видом, словно от моего ответа многое зависело. – О чем ты вообще? – чуть сдвинув брови, никак не могла понять, к чему он вообще клонит. – Мне в последнее время все эти пляски с женихами и навязанными замужествами отбили всякую тягу строить какие бы то ни было отношения. Честно призналась я, ведь только успела выдохнуть и начинала привыкать, что никто не станет мешать мне жить. Или указывать, что мне делать. – Стой, а почему тебя это вообще волнует? – вылетело из моего рта прежде, чем я успела подумать о последствиях. Любой из его ответов мог быть мною расценен неправильно. Да и я не хотела слышать, что он скажет. Но идти на попятную тоже не могла, поэтому лишь вздернула бровь и внимательно на него посмотрела. – Просто стало интересно, – заметил Митя, принимая как можно более безразличный вид. – И у меня с ней давно уже ничего… – Я не спрашивала, – прервала его, потому что не хотела услышать большее. Просто глупо боялась узнать, что у него была та, которую он ценил больше. Понимала, что это ревность чистой воды, но ничего поделать с собой не могла. Любая женщина в первую очередь женщина. – Но я хотел, чтобы ты знала, – настаивал Митя. – Ладно. Забудь, – попыталась отмахнуться я и снова остаться одной в комнате. – Погоди, – придержал Митя рукой дверь. – Мы живем вместе, и по документам семья, а ведем себя, как чужие люди. Я чуть вздернула брови. Даже интересно стало, что прозвучит после этого. – Давай, может, вместе фильм посмотрим? – спросил он, закладывая руки в карманы брюк. – Фильм? С чего вдруг со мной? – Почему нет? Одному скучно. Ты, вроде, не занята, – решил он, бросив взгляд на комнату, которую отвел под мою спальню. И что я должна была на это ответить? Сказать, что только об этом и мечтала? Ну, уж нет. – На самом деле занята, – ответила я, чтобы не поддаваться соблазну. – Правда? И чем? – слегка удивившись, спросил Митя. То ли он не ожидал услышать отказ, то ли был озадачен, чем я вообще в одиночку могла заниматься. Этого я не знала и выяснять не планировала. – Я давно не практиковалась, хотела поиграть, – ответила, ничего лучше не придумав. – Серьезно? Я бы хотел послушать. Ты же не против? – произнес он и вошел в комнату. Я надеялась его выпроводить, но добилась обратного. – Я не люблю репетировать перед зрителями, – попыталась остановить его, но тщетно. – Вот это зря. Ты же выступать перед полными залами планируешь! Значит, нужно привыкать играть перед фанатами, – отмел он мои отговорки и плюхнулся на кровать, закинув руки за голову. Возразить ему было нечего. Он оказался совершенно прав, у меня имелись проблемы с выступлениями перед публикой. И если мне удастся блестяще сыграть перед парнем, в присутствии которого я всегда сама не своя, тогда смогу и перед многотысячной аудиторией. Вздохнув, я побрела к инструменту. Присела на стульчик, который вместе с установкой успела на днях перевезти. – Что тебе сыграть? – уточнила я, перебирая в голове самые известные мелодии. – Свое любимое, – отозвался он. – Хорошо, – согласилась я, улыбаясь самой себе, ведь к Мите я сидела спиной. – Только предупреждаю, она грустная. Я поскромничала. Эта музыка была не просто грустной, она вызывала в слушателе бурю эмоций, рвала душу на части, предвещая какую-то беду или разлуку. Для каждого она звучала по-своему. За это я ее и любила. – Я готов. Обещаю, что плакать не стану, – усмехнувшись, заявил Митя. Я бы вернула ему усмешку, но решила сперва сыграть и растревожить его душу, а уже потом хмыкнуть, глядя на смятение в его глазах. Я заиграла, стараясь произвести впечатление, но уже совсем скоро забыла о том, что у меня есть слушатели. Я погрузилась в чувства настолько, что потерялась во времени и пространстве, для меня существовали только звуки, рвущие мое сердце на части. Для меня эта мелодия всегда ассоциировалась с первой несчастной любовью. Я буквально проживала все свои чувства вновь и вновь, исполняя эту композицию. В первый год после разрыва с Митей я часто ее играла и пропускала через себя наши погибшие чувства. Но позже старалась не делать этого. Я хотела оградить себя от боли, которую мне причиняли воспоминания, и в какой-то момент у меня это получилось. Именно это сложное произведение я исполняла на выпускном экзамене, и именно тогда мне сказали, что я не вкладываю чувства в свою игру. И были правы. Я сама целенаправленно лишила себя карьеры.