Глава 29

Митя – Поехали домой, покормим тебя, и я все расскажу. Тогда тоже сложно было. Но мне пришлось так поступить с тобой, – ответил я, потому что понимал, что должен говорить, не глядя на дорогу, а в глаза той, которую тогда предал. Алена согласилась. Она вообще была на удивление тихой и послушной, словно еще не отошла от шока. Мы добрались до дома в тишине, Алена даже успела заснуть. Я уже думал, как отнести ее в квартиру и не разбудить, но стоило только остановить машину, пташка проснулась. – Митя! – вскрикнула она, только открыв глаза. – Это ты! Я все еще не могу отойти и поверить, что все позади. Она прикрыла глаза и потерла лицо ладонями. – Теперь все будет хорошо. Только придется съездить в отделение и дать показания, чтобы этого неадеквата посадили, – ответил я. – Тебе больше нечего бояться. Я и на шаг тебя не отпущу. Пока поднимались в лифте, я заказал еду. А в квартире я предложил Алене набрать ванну, чтобы она могла немного расслабиться. Но та отказалась, ей не терпелось услышать почему же семь лет назад мы так некрасиво расстались. – Хорошо. Пожалуй, начну с рассказа о маме… Мама меня никогда не называла Димой. Только Митей. Мы были очень близки, и когда она заболела, я постоянно был рядом. Несколько лет она боролась с болезнью, но все же, в один момент ее сердце не выдержало. Ее не стало. А вместе с этим меня больше никто не называл Митей. Никто, кроме тебя. Помнишь, как это было? Когда ее не стало, рядом был только папа и мой лучший друг Лешка. Я сильно замкнулся в себе. Отец с головой ушел в работу, он стал метить в политику. Так ему было проще справляться с потерей. Не я один страдал тогда. Лешка был настоящим другом. Верным, надежным, понимающим. В то время он практически переехал ко мне, не хотел оставлять одного. Он постепенно вытащил меня из того состояния скорби. Я снова вернулся к жизни. Не сразу, конечно. Но все же. Лешка стал братом, которого у меня никогда не было. Все свободное время он проводил со мной, потому что других друзей за время болезни мамы у меня не осталось. А вот он всегда был в центре внимания, в школе его постоянно обступала толпа, но после занятий он выбирал только мою компанию. Когда нам было по шестнадцать, мы решили в первый раз сходить в ночной клуб. Выглядели мы постарше, поэтому нас без вопросов пропустили. Я замолчал. На какое-то мгновение мне показалось, что я снова там, в том переулке за клубом. Я помнил этот день в мельчайших подробностях и спустя девять лет. Мы впервые попробовали крепкий алкоголь, и из этого ничего хорошего не вышло. Ему стало плохо, и он вышел на свежий воздух. Я задержался и вышел немного позже. – Лешка! Лех, ты где? – крикнул я в темноту. Я его не видел. Зато услышал какие-то голоса. Я пошел на звук и нашел перепуганного друга, прижавшегося к стене. – Ты чего тут? Не слышал, что я тебя зову? – не понимая, что произошло, спросил я. – Димка, валим, – еле слышно сказал друг, и я не стал спрашивать куда и зачем. А на следующий день выяснилось, что в темном переулке за углом клуба, куда забрел Лешка, убили человека. А он все это видел. Был свидетелем. Молчать Лешка не привык, как и прятаться по углам. Он пошел в полицию и дал показания. В тот же день к нему наведались те бандиты, которых он сдал. Мы были вместе, и я видел их лица и хорошо запомнил. Они пригрозили, что убьют, если он не передумает. Дали неделю. Лешку убили на восьмой день после того разговора. Я нашел его в своем дворе. Я тогда и сам хотел умереть, но чувство мести перебороло. Я ушел в тень, а через полгода, разузнав побольше о той группировке, вступил в ее ряды. Я жил только ради мести. Планировал сдать их всех: от главаря до самой мелкой шестерки. Когда уже у меня было достаточно компромата на руках, я встретил тебя. Я сразу захотел тебе помочь, вроде, последнего доброго дела. Но когда ты назвала меня Митей, я словно с ума сошел. Мне показалось, что это знак. От мамы или Лешки. Но я верил, что ты была ангелом, посланным, чтобы спасти меня. Сам не заметил, когда влюбился. А может, это была любовь с первого взгляда. Ты заставляла мое сердце биться, заставляла чувствовать, возвращала мне радость жизни. С тобой я снова научился улыбаться, смеяться. Я оживал, решил дать нам время. Но та авария сама все за меня решила. Она была не случайной. Нас специально подрезали. Главарь самой крупной группировки города по кличке Дым что-то пронюхал, стал меня подозревать. Та авария была предупреждением. Но самое страшное, что они увидели тебя. Я гнал тебя из больницы, боясь, чтобы ты с ними не столкнулась у палаты. Хотя безумно скучал и хотел каждую минуту проводить с тобой. Арс тогда первым понял, что я планировал сделать. Он работал с Дымом, но не разделял его взглядов и стремился покинуть группировку. Он и предупредил меня, что стоит мне только пойти в полицию, они станут действовать через близких. Именно поэтому я жил отдельно, максимально отдалился от отца и неоднократно говорил, что мы с отцом чужие друг другу. Я испугался за тебя и ухватился за идею твоих родителей отправить тебя к бабушке. Так я был уверен, что тебя не зацепит. Я не думал, что мне удастся так легко выйти оттуда, не испортив себе жизнь и не потеряв ее. Пару лет я жил с оглядкой, боясь, что у Дыма окажутся слишком длинные руки. Но мне повезло. А позже я узнал, что Дым погиб на зоне. Я смотрел на Алену, пока рассказывал. Видел, как она хмурилась и сводила брови к переносице, когда ей было особенно жаль меня. – Но ты ведь позже мог приехать, найти меня и вернуть, – дослушав, выпалила она. – Сперва я боялся и первые пару лет опасался, что кто-то из банды мог остаться на свободе и отомстить. А позже решил, что ты меня и слушать не захочешь, – признался я, тяжело вздохнув. – Я был уверен, что у тебя все хорошо. Боялся увидеть тебя с другим, поэтому не выяснял, где ты и как живешь. – Какой же ты дурак, Митя. Я несколько лет ждала, что ты приедешь. Потом повзрослела и поняла, что этого не будет, – заявила Аленка и влезла ко мне на колени, крепко прижавшись. – Значит, нам просто не суждено было тогда остаться вместе? Мы оба страдали, но ничего поделать не могли. Это так грустно. Мне жаль нас тех, семилетней давности, – говорила она тихо. – Мне нелегко далось то решение, – ответил я, целуя любимую в макушку и поглаживая по спине. – Но другого варианта я тогда не видел. Надеюсь, ты сможешь понять, почему я так поступил, и простишь. – Конечно, я прощаю тебя. Если честно, уже простила, даже не зная, почему ты это сделал. Я всегда думала, что тебе пришлось так сделать, – заверила меня пташка. Вдвоем мы были недолго. Вскоре в квартиру стали настойчиво звонить. Я пошел открывать, уже догадываясь, кто это мог быть. – Где она? С ней все в порядке? – чуть ни сбивая меня с ног, затараторила Майя, влетая в квартиру. – Аленка! Я так за тебя испугалась! – воскликнула она, кинувшись обнимать подругу. – Все хорошо, не переживай, – ответила пташка. – Как? Как такое могло случиться? Почему мы не заметили в нем ничего подозрительного? – спросила Майя, уже проливая слезы. – Он сказал, что долго был в завязке, – пробормотала Аленка, хотя по лицу было видно, что она и сама не понимала, как могла такого отморозка принять за вменяемого человека. – Я такая дура была. Влюбилась, – эмоционально воскликнула Майя. – Не знаю, что могло бы произойти, не случись того разговора. Алена – Да нам действительно повезло, что он в самом начале показал свое лицо. Эх, знала бы раньше, не стала бы вас знакомить, – сказала я, вспоминая дикие глаза Севы. Они, наверное, еще долго будут мне сниться. – Главное, все обошлось, – шмыгая носом, поспешила она меня успокоить. – Я буду в норме, – добавила она и бросила быстрый взгляд в сторону Фила. Я не могла не уловить это движение. Оно говорило о многом. Я действительно больше могла не беспокоиться за подругу, теперь я была уверена, что с ней будет все в порядке. Фил тоже не скрывал своих чувств, по крайней мере, я их заметила. На следующий день позвонили родители. Мама эмоционально вопила в трубку, переживая за меня. А позже они заявились сами. – Я должен попросить у тебя прощения, – да, как видно, отец любил начинать разговор с главного, не теряя время на прочие глупости. Я молча слушала. Конечно, я все еще помнила, как он месяц назад меня загнал в угол, заставляя выйти замуж. И, как оказалось, неизвестно, что со мной было бы, не окажи я сопротивление. – Пойми, дочка, я никогда не хотел для тебя ничего плохого. На самом деле, ради бизнеса я не стал бы выдавать тебя за какого-нибудь отморозка. Предложений о партнерстве было много, и я выбрал лучшее не для себя. Для тебя. Я нашел лучшего жениха. Навел о нем справки, но в доступных источниках все было кристально чисто. Сейчас я понимаю, что это его отец постарался и подчистил все за сыном, – говорил папа, но мне все равно было неприятно. – Пап, мы живем в современном мире. Ну, кто сейчас без согласия замуж выдает? – возмутилась я. – Я в состоянии найти себе мужа самостоятельно. – Сейчас я это вижу. Но еще месяц назад у тебя никакого парня не было и даже бывших отношений за плечами. Мы с мамой волновались, – ответил отец, пытаясь доказать свою правоту. Он еще долго объяснял, и я поняла, что родители хотели как лучше. Беспокоились за отсутствие моей личной жизни. Но я все же не готова была так быстро простить им их поступки. Мама не смогла разговаривать спокойно. И, уведя меня в комнату, прежде чем начать, расплакалась. – Прости, милая, что лезли в твою жизнь. И сейчас, и семь лет назад, – дрожащим от слез голосом вещала мама. – Митя такой замечательный мальчик и так сильно тебя любит! А мы взяли и все испортили вам тогда, разлучив. – Мам, тогда были и другие причины, по которым мы расстались. Не вини себя, – решила я смилостивиться. – Все равно. Я хочу попросить прощения. И, знаешь, я так рада за вас обоих. Вы очень красивая пара. Я желаю вам только добра, – продолжила мама. – Я понимаю, что сейчас ты не захочешь нас понять. Но со временем все же разрешишь быть в твоей жизни. Я только этого прошу. Мне нелегко дался этот разговор. Но я все же выдержала, не сорвалась на них и ничего не обещала. С одной стороны, я испытывала облегчение от того, что они поняли свои ошибки и признали их. Но, с другой стороны, я все еще была зла на них и не готова прощать. Когда родители ушли, я обняла Митю и поблагодарила за то, что был рядом и не вмешивался. Мой телефон зазвонил как раз в этот момент. И хотя на экране высветился незнакомый номер, я приняла вызов. – Здравствуйте, меня зовут Арина. Я менеджер шоу «Звуки музыки». Мы направляли вам письмо, но вы так и не ответила. Хотела бы уточнить, что вы прошли отбор. Мне нужно узнать, готовы ли вы приехать для участия в нашем телепроекте? – Да что за бред, – пробормотала я, сбрасывая вызов, даже не ответив. Митя, который стоял все это время рядом и все прекрасно слышал, вдруг прокашлялся. – Тут такое дело…